Скажу честно, я еще никогда не держала в руках такую неприлично дорогую тряпку. Интересно, стоит оно таких денег? Я быстро влезла в платье и взглянула на себя в зеркало. Да, оно стоило!
Как ты жила все эти годы?
Я пожала плечами:
– Посредственно.
Как объяснить, что я жила – по-разному. Перемещаясь от вершин счастья к безднам отчаянья. И нужно ли объяснять это именно ему?
– Да, личные обстоятельства, – задумчиво кивнула она, – они такие.
На секунду из железной леди она превратилась в обычную ранимую женщину, которую эти «личные обстоятельства» и саму неслабо доконали.
Если бы я могла сказать: «Ты врал мне все это время!». Нет, черт возьми, не врал.
У нас все было по-настоящему. Я читала это в каждом его жесте, в том, как после самых тяжелых и насыщенных дней, уставший донельзя, он прилетал ко мне хотя бы на полчаса обнять, пробормотать какую-нибудь глупость и снова улететь. Как спотыкаясь по лестнице и обливая ступеньки, волок невкусный горький кофе на второй этаж «очень коттеджа»…
Она вообще словно сошла с какого-то полотна: русая коса до пояса, одета во что-то длинное и очень красивое—. И тихий вкрадчивый голос…
Наверное, она и чаи с травками заваривает, и пироги печет, рядом с ней нервные дети успокаиваются, а мужики выстраиваются в очередь к горящим избам.
От нее не хотелось никуда уходить. Впрочем, тут она ни при чем. Уйти я могла только на работу. А туда точно не хотелось. И без разницы, каким голосом со мной разговаривают.