Цитаты из книг автора «Матильда Старр»

строиться с комфортом не только мне, но и еще трем-четырем женам. Только вот…

Я обвела глазами гнездышко, которое успел свить этот отпрыск богатого семейства. Да, здесь действительно можно

Как у него все просто, оказывается! Да он по степени сумасбродности, кажется, даже меня переплюнул.

Как ты жила все эти годы? Я пожала плечами: – Посредственно. Как объяснить, что я жила – по-разному. Перемещаясь от вершин счастья к безднам отчаянья. И нужно ли объяснять это именно ему?

– Да, личные обстоятельства, – задумчиво кивнула она, – они такие. На секунду из железной леди она превратилась в обычную ранимую женщину, которую эти «личные обстоятельства» и саму неслабо доконали.

Это упрек. В нем нет смысла. Ссориться, выяснять отношения нужно только в том случае, если собираешься потом мириться. А если не собираешься…

Если бы я могла сказать: «Ты врал мне все это время!». Нет, черт возьми, не врал. У нас все было по-настоящему. Я читала это в каждом его жесте, в том, как после самых тяжелых и насыщенных дней, уставший донельзя, он прилетал ко мне хотя бы на полчаса обнять, пробормотать какую-нибудь глупость и снова улететь. Как спотыкаясь по лестнице и обливая ступеньки, волок невкусный горький кофе на второй этаж «очень коттеджа»…

Она вообще словно сошла с какого-то полотна: русая коса до пояса, одета во что-то длинное и очень красивое—. И тихий вкрадчивый голос… Наверное, она и чаи с травками заваривает, и пироги печет, рядом с ней нервные дети успокаиваются, а мужики выстраиваются в очередь к горящим избам. От нее не хотелось никуда уходить. Впрочем, тут она ни при чем. Уйти я могла только на работу. А туда точно не хотелось. И без разницы, каким голосом со мной разговаривают.

Видимо, в этот день все мои ангелы-хранители дружно ушли в отпуск. Или в запой. Или у меня случилось кратковременное помешательство. Другого объяснения  я своему выбору не нахожу.

Наш многоуважаемый коуч решил намертво искоренить страх разговаривать с незнакомым человеком. Кажется, он добивался того, чтобы идея заговорить с незнакомцем вызывала у нас один лишь энтузиазм. Пусть даже среди ночи, пусть даже в темной подворотне, пусть даже этот незнакомец стоит с ножом над окровавленным трупом…