Цитаты из книг автора «Матильда Старр»

Благодарю за комплимент, приятно слышать такое от своего жениха, – и, сделав над собой усилие, чтобы не обратиться к нему на «вы», добавила: – ну давай свой галстук, Максим.

Ну ни фига себе! – В совокупности с восхищенным взглядом это должно было означать, что выгляжу я в принципе неплохо. – Слушай, на черта ты в секретарши-то подалась? Шла бы в модели или в актрисы!

за весь сегодняшний день Арина ни разу не позвонила «своему пупсику». Боже, что должно быть у мужика вместо яиц, чтобы он позволял называть себя пупсиком!

– Это ключ от нашего дома, – улыбнулся Глеб. – Вернемся из медового месяца, и можешь сколько угодно расставлять там мебель по фэншуй. Я взвизгнула и повисла у него на шее. Свой собственный дом! Эх, будет, где развернуться. – Я решил, что в квартире стало тесновато, – объяснял Глеб. – Три твои кошки там, вроде, разместились без проблем. Собаке тоже нашлось место. Но с появлением енота, я всерьез задумался о расширении. – Ты уверен, что дом достаточно большой? – загадочно улыбнувшись, спросила я. – Конечно, – мой муж посмотрел на меня с подозрением, явно ожидая еще какой-то каверзы. – При желании можешь завести кого угодно. Ну что ж, его за язык никто не тянул! – Дом – это прекрасно! Я достала из сумочки вытянутый бархатный футляр. В таких обычно дарят браслеты или часы. Но там точно были не часы! – У меня тоже есть для тебя кое-что, – сказала я, протягивая его Глебу. Он благодарно улыбнулся мне и открыл коробочку. И тут же застыл, переводя взгляд с нее на меня. – Это… то, что я подумал? – наконец, спросил он. Я подошла и достала из футляра тест на беременность. Поперек него горели две яркие фиолетовые полоски. – Ну, тут двух мнений быть не может, – сказала я. – Ты будешь папой. В следующую секунду меня стиснули в крепких медвежьих объятиях. – Отличный подарок, – сказал Глеб неожиданно дрогнувшим голосом. – Я сделаю все, чтобы мы все были счастливы. Обязательно будем! Я верила ему. Да что там, я уже бесконечно, беспредельно счастлива рядом с ним. К тому же я точно знаю, как нужно расположить нашу кровать, чтобы любовь длилась вечно.

– Хорошо, – сказал он, весело сверкнув глазами. – И кем же ты будешь после окончания? – Специалистом по фэншуй и дизайнером интерьеров, – гордо ответила я. – О! Думаю, это то, что надо! Неожиданно он опустился на одно колено и сказал: – Ты согласна ли ты стать дизайнером на нашей свадьбе? Мои щеки моментально вспыхнули. Как это понимать? Это то, что я подумала? – На какой свадьбе? – растерянно спросила я. Глеб шлепнул себя ладонью по лбу и засмеялся: – Кажется, я не с того начал. Из кармана он извлек маленькую коробочку и, не вставая с колена, протянул ее мне. Лицо у него стало совершенно серьезным. Даже испуганным. – Я очень тебя люблю, – побелевшими губами произнес он. – Ты ворвалась в мою жизнь как вихрь и все поставила с ног на голову. Но только тогда я почувствовал себя совершенно счастливым. Ты согласна стать моей женой? – Почему бы и нет… – как будто со стороны услышала я свой голос.

– Там не те столы. Они обычные. А этот исторический… – не то, чтобы я на что-то рассчитывала. Просто объясняла очевидные вещи, по какой-то причине ему непонятные. – Хорошо, – сдался он. – Я распоряжусь, чтобы его перевезли ко мне в квартиру. Будешь использовать его, когда сочтешь нужным. Или устроишь там музей. А теперь немедленно покинь помещение! Он встал со своего места и подошел к двери, готовясь открыть ее передо мной. И что он так настойчиво отсылает меня? Я покосилась на него подозрительно. – И не думай ничего себе там такого, – предупредил меня Глеб, окинув подозрительным взглядом. – Я просто не могу сосредоточиться на работе, когда ты рядом. Вот это было совсем не похоже на правду. Насколько я знала строгого руководителя Глеба Юрьевича, сосредоточиться на работе он сможет, даже если рядом будет извержение вулкана. Даже не оторвется от своих бумажек. Разве что цыкнет на него: нельзя ли реветь чуть тише! И не так ярко полыхать своей лавой! – С каких это пор? – недоверчиво спросила я. – С самых первых… – отведя взгляд, признался он. Я фыркнула. Помню я, что там было с самых первых пор! Каких только комплиментов я не наслушалась! – Я сначала подумал, что дело в духах… Что они – легкомысленные, и такие… расхолаживающие. Или в помаде. Потому что губы были такие… В общем, работа ум не шла. А когда ты улыбалась – всё. Рабочий день насмарку. Какое-то время я надеялся, что дело в этом. Но потом ты пришла в своем этом жутком розовом кошмаре! И этот отвратительный запах! – И что? – теперь мне было очень интересно. – И ничего, – буркнул он. – Ничего не изменилось. Я все равно предпочитал смотреть на тебя, а не на отчеты. Ну раз пошла такая пьянка и у нас тут минутка откровенности, надо ковать железо, пока оно мягкое и пластичное. – А беготня по этажам, которую ты мне устроил? – я с подозрением уставилась на него. – Это чтобы поработать хоть немного в мое отсутствие? Я практически бросала ему спасательный круг.

Идиллия разрушилась неожиданно. На ближайшем перекрестке прямо перед капотом на дорогу выскочил огромный джип. Избежать аварии удалось чудом. Босс резко нажал на тормоза, и машина резко вильнула влево. В ту же секунду замок моего ремня безопасности открылся, и я, перевалилась со своего сидения прямо на колени моего босса. Не успела я оценить ситуацию, как в салоне раздался свист. Подушки безопасности надулись, столкнув нас лицом к лицу. Я, поддаваясь древнему женскому инстинкту в минуты опасности хвататься за мужское сильно плечо, судорожно вцепилась в босса и на всякий случай зажмурилась. – Яна, – услышала я его голос совсем рядом. – Вы меня слышите? Я легонько кивнула. – Вы плохо закрепили ремень безопасности! Я медленно подняла веки и увидела прямо перед собой бездонные глаза шефа. – Извините, – прошептала я. Последствия аварии устранили быстро. Да и аварии-то толком никакой не было. Вскоре машина стояла уже у моего подъезда. И молчание в салоне было напряженным и многозначительным. Казалось – еще секунда и мой босс скажет что-то такое… важное. Очень. И он сказал: – Доброй ночи, Яна. Завтра у нас два собеседования. Надеюсь, на этот раз всё пройдет удачно.

Благодарю, – тепло отозвался мой шеф. Ну вот, чего и следовало ожидать. Эти двое сердечно попрощались, и моя конкурентка деловито, но совершенно бесшумно, ни разу не скрипнув невзрачными строгими туфлями, вышла в коридор. Я во все глаза смотрела на шефа. Сейчас он сообщит мне о том, что моя мечта сбылась, и я могу быть свободна с этого самого момента? Однако Глеб Юрьевич широко развел руки и удрученно произнес: – Совершенно не то. – Что? – не поняла я. – Абсолютно неподходящая кандидатура, – пояснил он. – Если возьму ее на работу, скоро сам буду рыдать в уголке и просить платок. В этот момент приемная словно наполнилась ликованием. Все вокруг как будто радовалось тому, что не попадет в стальные руки этой безупречной мымры. Казалось, еще чуть-чуть, и папки пойдут плясать с чашками, а кофемашина запоет веселые частушки. – Вот-вот, мне тоже сразу показалось, что что-то здесь не так. Глеб Юрьевич окинул меня грустным взглядом. – Вот только вам придется еще поработать здесь некоторое время, – с сожалением произнес он. – Да ничего страшного! – поспешила заверить его я. – Вы можете полагаться на меня столько, сколько потребуется. – Ну, мне бы не хотелось злоупотреблять этим, – протянул он. – Так что, надеюсь, это ненадолго. На завтра у нас назначено сразу три собеседования. Думаю, мы кого-нибудь обязательно подберем. Сохранить безмятежное выражение лица на этот раз было очень трудно.

Я решила дать ему последний шанс. – Глеб Юрьевич! А вы знаете, что я подала заявление об уходе? – Ну да, знаю… – кажется, мой шеф взял себя в руки, по крайне мере его голос стал обычным деловито-ледяным. – Но ведь Маргарита Павловна сказала, что она все уладила и какое-то время мы можем на вас рассчитывать. Угу. Она и уладила, не слишком считаясь с моими желаниями. А я его еще пощадить хотела. Ну уж нет. Пощады не будет! Я уселась в свое кресло и закинула ногу на ногу. Позы, допустимые на рабочем месте, тоже не были нигде прописаны. Ай-яй-яй, какое упущение! – Мы вернемся к этому разговору позже, – обескуражено произнес Глеб Юрьевич. – Все равно заменить вас пока некем, так что… Не уточнив, что скрывалось за этим «так что», он скрылся в своем кабинете. Я осталась сидеть с видом победительницы. Что ж, на войне как на войне.

Говорят, что оригами успокаивает. Уж не знаю, можно ли назвать мое занятие оригами, но оно действительно если не успокаивало, то вводило в какой-то транс. Я сидела, выполняла однообразные движения, размышляла о жизни, когда дверь отворилась. В приемную вошел Глеб Юрьевич. В руках у него были новенькие в упаковке ножницы от известного производителя канцтоваров. Он отставил в сторону портфель, аккуратно распаковал ножницы, выбросил упаковку в мусорное ведро, уселся напротив моего стола и спросил: – Которые из них уже высохли и можно разрезать? Я не сразу поняла его вопрос. А когда поняла, словно завороженная, протянула ему отпечатанную страничку. Он принялся сосредоточенно вырезать. А я так и осталась сидеть с открытым ртом. – Что вы на меня так смотрите? Не могут же наши партнеры остаться без поздравлений, только потому что вы такая медлительная. А еще и почта! Она почти как вы. Пока вы доделаете, глядишь, к Новому году и дойдут. Я всё еще не могла подобрать слов. – Ну же, приступайте! Вы ведь не думаете, что я сделаю всё за вас! Я почему-то вздохнула с облегчением. Все в порядке, Глеб Юрьевич – по-прежнему исчадие ада. Почему-то меня эта мысль радовала. Мне совсем не хотелось начинать относиться к своему начальству как-то иначе. Особенно учитывая то, что мы полночи проторчим одни в пустом здании.