Цитаты из книг автора «Матильда Старр»

о специальности, смотрела лучшие рекламные ролики всех времен, выполняла задания для онлайн-курсов… Дел хватало. В такой кутерьме был один серьезный плюс: у меня совершенно не оставалось времени на то, чтобы думать о Никите и вспоминать, какая я на самом деле несчастная. Потому что если об этом думать и вспоминать, становится совсем невыносимо. Пару раз рука сама тянулась к телефону, нет, не для того чтобы  позвонить. Разговаривать с ним я точно была не готова, и поэтому методично сбрасывала звонки, когда видела его имя, пока он сам не перестал звонить. А вот заглянуть в Ольгины фото хотелось. Очень. Просто посмотреть, как там дела, как часто они бывают вместе… Но я всякий раз себя одергивала. Лучше не знать. Легче не знать. Из всех наших общих знакомых рядом осталась только Раиса Павловна – менеджер по уборке. Я каждый день собиралась с силами, чтобы рассказать ей, что нашла новую работу, а потом махнула рукой. В конце концов, работа – это личное дело каждого, и совершенно ни к чему, чтобы Никиту еще и донимали расспросами: а что случилось, а почему? Еще не ровен час, возьмет да и расскажет, что случилось… Почти спокойная жизнь, без лишних воспоминаний и ненужной тоски длилась недели две, а потом раздался звонок, от которого сердце застучало быстрее, и все, что я так усиленно старалась забыть, вдруг вспомнилось. Я сначала не хотела брать трубку. Не отвечала же я Никите! Но тут это было бы как минимум странно. Уж Паша Александрович точно мне ничего плохого не сделал. А еще, следовало это признать, я была бы очень рада его слышать. – Лина, у тебя там все в порядке? Ты уволилась, я только узнал… Они приставили ко мне эту жуткую девицу. Что случилось? – Ну, я просто нашла работу получше, – с улыбкой ответила я.  В конце концов, это даже было правдой. Несмотря на некоторую потерю в деньгах, на новом месте было куда веселее. – Только это? – не сдавался Павел Александрович. У лучших друзей есть одна крайне неприятная особенность: черта с два от них что-нибудь скроешь! – Не совсем, – со вздохом призналась я. – А как насчет того, чтобы встретиться

Соня улыбнулась. Анечка ей уже нравилась. В этом царстве чопорных и надменных красавиц она практически лучик света – искренний, честный, сквернословящий. Идеальная предпосылка для того, чтобы подружиться.

Как ты жила все эти годы? Я пожала плечами: – Посредственно. Как объяснить, что я жила – по-разному. Перемещаясь от вершин счастья к безднам отчаянья. И нужно ли объяснять это именно ему?

– Да, личные обстоятельства, – задумчиво кивнула она, – они такие. На секунду из железной леди она превратилась в обычную ранимую женщину, которую эти «личные обстоятельства» и саму неслабо доконали.

Это упрек. В нем нет смысла. Ссориться, выяснять отношения нужно только в том случае, если собираешься потом мириться. А если не собираешься…

Если бы я могла сказать: «Ты врал мне все это время!». Нет, черт возьми, не врал. У нас все было по-настоящему. Я читала это в каждом его жесте, в том, как после самых тяжелых и насыщенных дней, уставший донельзя, он прилетал ко мне хотя бы на полчаса обнять, пробормотать какую-нибудь глупость и снова улететь. Как спотыкаясь по лестнице и обливая ступеньки, волок невкусный горький кофе на второй этаж «очень коттеджа»…

Она вообще словно сошла с какого-то полотна: русая коса до пояса, одета во что-то длинное и очень красивое—. И тихий вкрадчивый голос… Наверное, она и чаи с травками заваривает, и пироги печет, рядом с ней нервные дети успокаиваются, а мужики выстраиваются в очередь к горящим избам. От нее не хотелось никуда уходить. Впрочем, тут она ни при чем. Уйти я могла только на работу. А туда точно не хотелось. И без разницы, каким голосом со мной разговаривают.

Видимо, в этот день все мои ангелы-хранители дружно ушли в отпуск. Или в запой. Или у меня случилось кратковременное помешательство. Другого объяснения  я своему выбору не нахожу.

Наш многоуважаемый коуч решил намертво искоренить страх разговаривать с незнакомым человеком. Кажется, он добивался того, чтобы идея заговорить с незнакомцем вызывала у нас один лишь энтузиазм. Пусть даже среди ночи, пусть даже в темной подворотне, пусть даже этот незнакомец стоит с ножом над окровавленным трупом…

Очередной тренинг. Никогда не было и вот опять! В субботний день, когда нормальным людям положено отдыхать! Я категорически не понимаю, почему ненавижу босса в гордом одиночестве. По идее, все должны ко мне присоединиться.