Цитаты из книг автора «Матильда Старр»

дело не в том, что я буду хуже – скорее всего нет. Да и уместна ли тут градация «лучше-хуже»? Дело в том, что она будет новой…

А что! Толян – нормальный мужик, свой, насквозь понятный. Пить бы он при ней перестал. Быстро бы перестал. А если бы не перестал быстро, перестал бы больно.

Есть такая штука, называется юмор. Один человек говорит глупость, а остальные смеются. Обычно это так работает.

А потом вдруг стало наплевать и на эти лепестки, и на романтичные свечки, и на бутылку шампанского в ведерке около кровати, потому что оказалось, что больше невозможно терпеть, и надо скорее, и теснее, и больше. Только вместе, и только друг с другом, друг в друге, потому что выжить иначе нельзя. И нет двух сердец, есть одно, огромное и так стучит, что больно. И огненной лавой по общим венам мчится общая кровь. И нет ничего, только это, огромное, могучее, жаркое, одно на двоих – только сейчас, только здесь и только с ним. Быстрее, быстрее. Мир раскалился, скрутился тугою спиралью и лопнул, разлетаясь стеклянными брызгами.

Мы целовали и гладили друг друга, теряя одежду, даже не помню

Он носил воду ложками, надувал шарики на скорость, а уж когда выяснилось, что нужно попасть в бутылку привязанным к поясу карандашом, без него не обошлось – это же родные канцтовары!

не и обсудить детали? Детали? Ну какие там могут быть детали? Рисуем фломастерами или карандашами? Вопросы техники безопасности – ни в коем случае не есть краски, и не тыкать коллегам кисточками в глаза? – Да, конечно, когда вам удобно? – сказала я вслух. Потому что вежливая и доброжелательная. – Хоть сейчас. Подъезжайте, я у себя в офисе. Я прикинула время на дорогу: – Через час буду. Что ж, я честно пыталась! Но если прийти на работу вовремя – не судьба – значит не судьба. В общем, завотделом получил от меня очередное извещение о том, что я невероятно занята: выполняю начальственные прихоти. * * * – Я бы хотела чуть точнее понимать, чего вы ожидаете от тренинга, – художница посмотрела на меня огромными серыми глазищами. Она вообще словно сошла с какого-то полотна: русая коса до пояса, одета во что-то длинное и очень красивое. И тихий вкрадчивый голос… Наверное, она и чаи с травками заваривает, и пироги печет, рядом с ней нервные дети успокаиваются, а мужики выстраиваются в очередь к горящим избам. От нее не хотелось никуда уходить. Впрочем, тут она ни при чем. Уйти я могла только на работу. А туда точно не хотелось. И без разницы, каким голосом со мной разговаривают. – Садитесь, – Светлана указала мне на единственный стул за столом. – Пока мы будем разговаривать, рисуйте. – Что рисовать? – я опешила. – Я вообще-то не умею. – Не важно. Рисуйте, как умеете. Хоть просто краской ляпайте. Я несмело взяла в руки кисточку. Зря она это. У меня полно всяких талантов. Но талант художника обошел меня стороной. Хуже, чем рисую, я только пою. Впрочем, изобразить каляки-маляки под силу даже мне, в детстве же как-то справлялась! Я несмело окунула кисточку в воду и замерла, выбирая краску. – Так чего вы ожидаете от тренинга? – Я ожидаю… – почему-то с художницей хотелось быть честной. – Если после него все останутся живы и здоровы, то больше мне ничего и не надо. А начальство ожидает увеличения продаж. – И как, по-вашему, это может увеличить количество продаж? Хороший вопрос! Я пожала плечами: – Давайте мы его проведем. Вдруг продажи сами увеличатся… А если не увеличатся… Перетягивание каната тоже не факт, что помогло, однако начальство не жаловалось. – Перетягивание каната? – художница удивленно вскинула брови. Я махнула рукой: – Не пытайтесь вникнуть. Это наше, корпоративное. А давайте так. Пусть все рисуют, а вы им нагадаете по изображению, что с такими коммерческими талантами они могут продавать в восемь раз больше. Вера в себя – страшная сила. Глядишь, кто-нибудь на это поведется, да как начнет продавать! Художница расхохоталась: она всерьез

акомились, или вовсе видятся в первый раз. – Есть, – только и смогла ответить она. – Мы можем пройти в комнату. Убранство ее комнаты, похоже, произвело на принца неизгладимое впечатление, но он быстро взял себя в руки и заговорил обычным бесстрастным тоном: – Я уважаю ваше решение, – он опять огляделся по сторонам, – хоть оно мне и непонятно. – Но я… – попыталась вставить Соня, но не преуспела. Еще один ледяной взгляд – и совершенно расхотелось перебивать царственную особу. В этом Люксене не было ничего, ровным счетом ничего от того мужчины, о котором она мечтала эти дни. Этому не хотелось ничего объяснять. И уж тем более не хотелось в чем-то перед ним оправдываться. Просто не хотелось и все. – Переговоры, на которые я улетел перед вашим… отъездом, к сожалению, не увенчались успехом. Лоссы отказываются вести со мной дела, – взгляд принца потемнел. – Они сказали, что подождут с объявлением войны до результатов турнира, потому как бессмысленно договариваться с одним, если через два дня придется всё начать заново с кем-то другим…. Ну надо же! Такой щелчок по носу от «уважаемых партнеров». И все-таки следовало признать: лоссы весьма последовательны и практичны, даже упрекнуть их не в чем. – Надеюсь, вы понимаете, что за два дня, оставшиеся до турнира, я не успею найти новую супругу… Новую. Супругу. Не успеет. Новую супругу. Найти. Принц что-то там говорил, но Соня его уже не слышала, лишь крутила по кругу одно и то же. Супругу… Новую… Когда она вынырнула из задумчивости, он продолжал – все так же холодно и официально: – Безусловно, вы можете рассчитывать на приличное вознаграждение и… – он снова огляделся по сторонам, – достойную пожизненную ренту. Возможно, вам придется периодически являться в наш мир для участия в торжествах. Но это только первый год, потом я что-нибудь придумаю, чтобы не обременять вас. Соня не была уверена, что уже обрела дар речи, но все-таки попробовала ответить: – Мне кажется… – она слышала свой голос будто бы со стороны, и льда в нем было еще больше, чем в голосе принца. Вечная мерзлота, Антарктида, камера глубокой заморозки. – …нам следует как можно скорее вернуться в замок. У меня слишком мало времени на подготовку к турниру. Глава 55 Готовиться к турниру так, как готовилась она, можно было долго и с вполне предсказуемым результатом. Соня валялась на кровати. И пусть теперь Кларина попробует хоть слово сказать: это ее джинсы, ее майка, и она может делать с ними все, что хочет. Хоть в лоскуты порежет! Тем более что особенно заботиться о сохранности одежды ни к чему: здесь Соня надолго

уже родственницы тоже. – Пришла скандалить и требовать, чтобы я твоего мужа в покое оставила? Соня вздохнула. Она бы, может, и потребовала. Но, похоже, в случае с Изабеллой это лучший способ сделать так, чтобы она никогда не оставляла его в покое, даже если он ей ни капельки не нужен. – Не пойму, зачем тебе мой муж? У тебя свой есть, тоже принц. – Флор, что ли? – усмехнулась Изабелла. – Тот еще муж. Впрочем, у нас с ним много общего. И ему, и мне больше нравятся брюнеты. Соня опешила от такого признания. Вроде бы в круг доверенных лиц Изабеллы она не входит. А это не те вещи, которые рассказывают кому попало. – И ты так запросто обсуждаешь это с посторонними? – Да какая ж ты посторонняя! Все, теперь одна семья. Соня сжала зубы. Очень хотелось сказать что-то вроде: «Именно поэтому ты вместо своей спальни в спальню к Люксену ходишь». Но она сдержалась: ссориться сейчас совсем не стоило. – Я вот что хотела с тобой обсудить. Ты не хотела замуж ни за Флора, ни за Люксена. У тебя вообще были другие планы. Авикон подделал предсказание, обманом заставил Люксена на тебе жениться, потом ты вдруг умерла, а потом вдруг воскресла. Расскажи мне ту часть, которую я не знаю. Изабелла посмотрела на нее долгим пронизывающим взглядом: – Да той части, что ты знаешь, достаточно, чтобы из этой комнаты больше не выйти. Надеюсь, ты не додумалась кому-то еще об этом рассказать? Не додумалась. А может, и зря. Если Изабелла поймет, что она единственная, кто знает ее тайну, из этой комнаты можно и правда не выйти. В конце концов, Соня даже и не представляет, на что способна эта красавица. Не дождавшись ответа, Изабелла кивнула на диванчик, видимо, приглашая присесть. Сама же достала из шкафчика кубки, какой-то красный напиток в бутыли и щедро плеснула. – Утро же, – попыталась робко возразить Соня. – И вообще… – И вообще – пей. Молодое вино, почти что сок. Здесь такая история, без ста

даже ничего – дерзко и сексуально. Но для делового разговора, особенно если где-то прозвучало слово «снобы», такая прическа не подойдет. Безусловно, хороший секретарь должен быть готов ко всему, но все-таки не настолько. Новая расческа и воск для волос оказались в моей сумке совершенно случайно. Я купила их, чтобы не распаковывать чемодан. От старой квартиры я отказалась, новую еще предстояло найти, так что мои вещи ровненьким рядком стояли дома у Ришки. И разбирать целый чемодан из-за трех-четырех гигиенических принадлежностей не было смысла. Но когда я, как фокусник из цилиндра, извлекла из сумки расческу в упаковке и баночку воска, босс посмотрел на меня взглядом, полным благоговейного ужаса. Когда Алевтина готовила идеальных секретарей, она учла практически всё и похожую ситуацию тоже. Так что несколько занятий с мужским мастером причесок у нас было. Теперь главное вспомнить, как оно там делается. Я уверено зачесала волосы назад, и закрепила непослушные пряди воском. Посмотрела на результат. Ну вот. Теперь парни из рекламы не просто должны скинуться на киллера, они должны просто броситься на него с голыми руками и порешить на месте. Я достала зеркальце. – Посмотрите, Максим Геннадьевич, кажется, так лучше. – Просто Макс, – буркнул он. Взглянул в зеркальце, кажется, остался доволен. Я убрала расческу, воск и зеркало в сумку. Мой новый босс покосился на эту сумку с опаской и вдруг спросил: – У тебя там что, вообще все есть? Все, что может понадобиться? Хороший вопрос. А вот взгляд у «просто Макса», наоборот, нехороший. Я подтянула сумку к себе поближе и торопливо застегнула молнию. Еще не хватало мне досмотра! Но ответила с доброжелательной улыбкой: – Это зависит от того, что вам нужно. – Жвачку бы мятную, – он поморщился. – Боюсь, что нет… Было видно, как он с облегчением вздохнул. Судя по всему, за секунду до этого он серьезно обдумывал, не лучше ли будет сжечь меня на костре. Так, на всякий случай. – …если вы идете на встречу в галстуках, вряд ли следует жевать жвачку. Я снова расстегнула сумочку и протянула ему мятный спрей-освежитель дыхания. А вот эта штука была там не случайно: все Алевтинины выпускницы носили с собой этот важный аксессуар. Если ты общаешься с людьми, свежее дыхание – не то, что нужно оставлять на волю случая. – Вот возьмите, – протянула я ему тоненькую упаковку. – Ну ты даешь! Просто чума! Он поднялся со стула и… звонко