Все это время она чувствовала на себе пристальный взгляд – напряженный, оценивающий. Она знала, о чем он сейчас думает, что именно он решает, и старалась ему не мешать.
Его плечи напряглись, и Инга в который раз поразилась, какое хищное и сильное у него тело. Она поднялась на локти, потом села, с трудом приходя в себя.
Его губы замерли в миллиметре от ее губ, еще немного – и она почувствует их упругий жар. Их дыхание смешивалось, и от этого мутилось в голове, а по коже прокатывались волны жара.
Его сердце бухало ей в плечо, а ее сердце вообще билось где-то в горле с такой скоростью, с которой не может биться нормальное сердце. В животе ворочался сладкий ужас предвкушения, грудь напряглась и заныла.
Погоди, он что, не запомнил, в какую птицу ее превратил? – Инга уже вполне успокоилась, но на всякий случай решила не оборачиваться. – Не стрелял бы в таких – и все.