И в чем же? – спросила я подчеркнуто вежливо. – Все участники строительства должны говорить на одном языке. И в наших реалиях этот язык – матерный. И если ты такая нежная ромашечка, что при тебе крепкое слово не скажи, ступай обратно к своей Алевтине. А минералку я и сам куплю! – рявкнул он напоследок. Я улыбнулась самой приветливой из своих улыбок.
Алевтина говорила, что ты на этих, – он кивнул на письмо, – собаку съела. Можно все это как-то исправить? Нашей компании очень нужен этот контракт. Что делать? Извиняться? Прислать им в офис фрукты? Десяток девственниц для жертвоприношения? – кажется, после минералки мой авторитет достиг каких-то немыслимых высот.
Служба обмана? Можно заказать лично приготовленный ужин? Салат. Тушеные овощи. Ну и еще один салат. Кулинарные навыки – на три с плюсом. Почти всегда недосаливаю. Доброжелательная оператор приняла заказ.
Девятнадцать! – она сказала это так, будто все окружающие, если они конечно не клинические идиоты, должны понимать: пенсионное удостоверение ей еще не выписали, но уже вот-вот. Да уж, мне с моими двадцатью шестью, похоже, пора заказывать клюку и вставную челюсть. Или сразу место на кладбище.
Пьяный секс с ним случился. С пьяной секретаршей. Он пустил ее пожить на диван в гостиной, а она его обесчестила. Но вряд ли из-за этого босс стал бы копья ломать. Подумаешь, с кем не бывает. Не забеременел же. Правда, принципы немного подмокли. Так высохнут со временем.
вообще с этим мужчиной мне ничего не страшно. За ним можно и в огонь, и в воду, и на охраняемый склад. А еще – в омут с головой, в реку, в море, в океан. С ним можно в разведку, в горы, в небеса, рассекая облака крыльями самолета. С ним не страшно, потому что он надежный.