И этот собственный стон, бесстыдный, совершенно невозможный, меня отрезвил. Я отпрянула, отрываясь от жадных губ, и со странным сожалением выпуталась из объятий.
Кровать мягко прогнулась. Горячий рот сошелся с моим изгиб в изгиб, словно кусочки мозаики, и медленно-медленно стал удаляться. Я потянулась за ним, губами к губам, не в силах прервать этот умопомрачительно чувственный поцелуй. Большие руки легли на мою спину, сомкнулись в объятиях, прижимая к мужскому крепкому телу.
Поцелуй был одновременно мягким и настойчивым, полным едва сдерживаемой страсти. Легким, дразнящим и таким упоительно сладким, что весь мир исчез, растворился в блаженной неге, остались только он и я и эти горячие губы, касающиеся с той томительной нежностью, от которой хотелось плакать.
– Постойте… – беспомощно пробормотала я. – Что за ерунда? Я вас совершенно не знаю. Да и знать не хочу, если уж совсем начистоту. Почему же все так…
– Как «так»? – хрипло спросил король.
Стоп, о чем это я думаю? Думать надо не о какой-то там королевской магии. Что он только что сказал? «Когда брак состоится фактически…» А когда он состоится?