Чувствовала всей кожей, до боли, до странной тягучей тоски, от которой хотелось или завыть в голос, или кинуться вперед, обвить руками, ногами, всем телом.
В этом мягком приглушенном сумраке я особенно остро чувствовала его, своего мужчину. Того, с которым, как в сказке, положено жить долго и счастливо умереть в один день и все такое.
Но я-то не дракон. И этот удобный брачный закон на меня не действует, как и их магическое зелье, дурацкое зелье, с которого все началось! Или действует как-то неправильно.
Я совершенно точно знала, что все сделала правильно: освободила короля от ненужных ему обязательств, тягостных обязательств, постыдного брака. Но при этом почему-то изнутри меня грызло чувство вины. И перед драконышем. И перед королем. Словно я их предала.
– Простите, – хрипло сказала я и закашлялась. – Я должна была спросить, наверное… – говорить было трудно. Очень. Горло словно царапало каждым словом. – Или хотя бы сказать, что собираюсь делать. Но тогда вы бы меня наверняка отговорили. И оставили бы при себе. Из жалости…
– И все было бы плохо, королева – позор… И поэтому я решила, что будет правильно…
– Вы считаете, что все сделали правильно? – перебил он.
– Да! – твердо ответила я.
– Тогда зачем же просите прощения?
Едва закрыв дверь, я упала на кровать и почти сразу же задремала. Проснулась я оттого, что дверь стукнула. По комнате плавали сумерки, видимо, был уже поздний вечер. Обмирая от догадки, я повернула голову и взглянула на дверной проем.
На пороге гостевой комнаты стоял король, мой бывший муж.
– Я велю приготовить тебе и твоей спутнице, – он покосился на Коллису, которая сомлела от вкусной еды и сыто клевала носом, периодически всхрапывая, – гостевые комнаты. Отцу, когда он вернется, доложат, что ты здесь по важному делу.