То есть король никому не сказал, что я пережила встречу с призраком, и объявил меня мертвой, уж не знаю для чего… Может, чтоб в другой раз не покушались, а может, еще для чего.
Я покрутилась перед зеркалом, убедившись в том, что выгляжу, в принципе, неплохо даже в этом темном расшитом балахоне. Пожалуй, бледновата, под глазами синеватые тени… Но это даже придает моему лицу некую трагическую утонченность. Так что можно смело выходить из комнаты.
Эти размышления были скорее так, для приличия. Разумеется, мое решение было простым и очевидным. Разве можно торчать в кабинете, ожидая, пока мне принесут новую порцию кислятины, вместо того чтобы поговорить с Коллисой и выяснить, что же тут всё-таки происходит? Вот-вот!
Нет, мне определенно нужно уматывать отсюда, и побыстрее. Таких американских горок я больше не выдержу. Взбираться на пик надежды, падать в бездну отчаяния и входить в мертвую петлю смутных чувств и желаний… Хватит с меня этого.
Я вспомнила школу, там тоже после болезни освобождение от физкультуры выписывали. Вроде как ходить, сидеть и решать задачки можно, а бегать, прыгать и карабкаться по канату пока нельзя.