Семейная кухня (сборник)

4,7
161 читатель оценил
177 печ. страниц
2012 год
Оцените книгу
  1. nad1204
    Оценил книгу

    Это четвертая Машина книга, которую я прочитала. И, честно признаюсь, не ожидала я от нее такого окончания. Книга представляет собой, практически, сборник отдельных рассказов. Некоторые связаны между собой одними и теми же персонажами, некоторые - местом действия. А все эти истории объединяет одно - еда. Хотя она является не столько главной темой, а своеобразной подводкой к тому или иному рассказу. Основная часть историй связана с Машиной юностью и детством: воспоминания о бабушке и проживании с ней в осетинской деревне, с поездками в трудовые лагеря, очень много и тепло Маша пишет о своей маме. Потрясающая женщина! Очень колоритный персонаж! Читала истории и настроение менялось, как картинки в калейдоскопе: радость, грусть, хохот, а потом опять слезы на глаза. Но последняя треть книги меня просто поразила: Маша описывает время, когда они с мамой жили на Севере. И вот тут уже не до улыбок. Страшно, что это описание обыденной жизни людей. Не война, не революция, не какие-то природные катаклизмы - нет, простая жизнь обыкновенных людей, которые почему-то должны в ней именно выживать, постоянно думая о том, чем кормить детей. Но и это не самое ужасное... Истории этих людей. Особенно меня потрясла одна - Петра Ивановича и его дочерей. Яркие, талантливые, но имеющие тяжелое генетическое заболевание, в котором никто не виноват, но которое наложило отпечаток сначала на судьбу отца, а потом и его детей. Большей трагедии, чем ту, которую описала Маша и представить себе трудно. Честно, я уже сутки сама не своя - не отпускает.
    Хоть и читала у Маши до этого грустные рассказы, но все равно не ожидала такого...

  2. Imbir
    Оценил книгу
    Вкусовые ощущения сильны так же, как первое чувство, первое горе, первая потеря или приобретение. Еда – это наше детство, молодость и старость. Любимые блюда как любимые люди – ты их помнишь всегда, пытаешься найти им замену, и не получается. Их нельзя заменить – рецепторы сразу реагируют на подмену, как и сердце. Еда – мощный индикатор чувств, прошлого, всей жизни.

    Читаю себе, читаю, и вдруг в повествовании всплывают осетинские пироги. Да разве я могу забыть вкус этих пирогов - теплые, сытные и много-много зелени (в тех краях, что описаны в книге - я жила какое-то время). И сразу как картинки перед глазами – южная ночь – темная и сразу, холодный Терек и обжигающие пальцы пироги.
    И чем больше я читала всю эту историю, тем параллельно где-то в подсознании всплывали любимые блюда и события, с которыми они были связаны, причем это происходило как-бы сам собой, произвольно.
    Детство – мамины пирожки и плюшки, зима – поджаренные на костре посреди снега кусочки сала да на вишневых веточках, студенческие годы - пирожное «Наполеон» да с томатным соком, первое сложно сочиненное собственное блюдо ну с очень неудачным и предсказуемым финалом – да много разного и всякого. И ведь действительно – вкусовые ощущения остаются в памяти накрепко, они как вехи собственного пути, как ностальгия о прошедшем.

  3. OFF_elia
    Оценил книгу

    Признаюсь, я начинала читать эту книгу с легким недоверием. С Машиным творчеством я не была знакома и ожидала банальных историй из жизни русской семьи, предположительно в комуналке, где все сгрудились над тазиком с щами. Мрачная, в общем, получалась картина.

    На самом деле, это замечательная книга. О людях. О еде. Она, словно лазанья, открывает все новые и новые слои - то грустный, то веселый, то идиотский, а то даже трагический. Она, как торт Наполеон, связывает слоеное тесто эмоций нежным кремом языка. Она, будто шампанское, будоражит и дарит праздничное настроение.

    Моя бабушка пережила голодомор. В книгах обычно пишут, что в городе было больше возможностей спастись, выменять золото на еду, раздобыть по каким-то смутным каналам кусок хлеба. Бабушка говорит иначе. В деревне хотя бы можно было насобирать травы и варить из этого что-то жуткое, но способное утолить голод и спасти жизнь. В городе не было даже травы.

    Когда ужас голода закончился, соседские дети из многодетной семьи стали печь картошку на костре. Бабушка очень любила ходить к ним, доставать из золы обжигающий картофель, сидеть у костра, кушать вместе с другими детьми и забывать о том, что люди могут обрекать других на голодную смерть. Это были замечательные времена. Все семьи в округе были разных национальностей, а дети не замечали границ, они делились своей культурой, делились своим языком, и вскоре каждый из них разговаривал на пяти или шести. Моя бабушка до сих пор отлично ими владеет.

    Бабушкина мама не разрешала ей туда ходить, многодетная семья была очень бедной и лишний рот был совсем ни к чему. Бабушка обещала, что больше не будет, а на следующий вечер опять бежала к костру. Придя домой и получив очередной выговор, бабуля все отрицала и удивлялась, откуда же мама знает, что табу нарушено. И только несколько месяцев спустя она поняла, что после запретной вылазки возвращалась с лицом, черным от сажи.

    А пережитая в детстве трагедия не прошла зря. После голодомора была еще и война, потом послевоенное время, бесконечные оттепели, застои и перестройки, дефициты и обвалы валют. А бабушка до сих пор помнит, что самое страшное - это когда нет хлеба. И не может наестся, если его не будет на столе.

    Я давно уже живу отдельно. Учусь вести хозяйство и даже пеку сама хлеб. Но от генетической памяти никуда не убежишь. И я всегда буду переживать, если в доме вдруг не окажется свежей буханки. И всегда моим любимым блюдом будет печеный картофель.

  1. Всего пятьдесят шесть лет мужику было. Мне папа говорил, что по-настоящему хорошие люди долго не живут. Он был прав.
    18 декабря 2018
  2. импульсивной, нервной и дерзкой. Мама не могла на меня нарадоваться. Она понятия не имела, в чем была причина таких разительных перемен.
    24 марта 2018
  3. этого говорила. Странно, но эта привычка, на самом деле нервный тик или форма заикания, не знаю, как правильно, очень мне пригодилась. Все решили, что я стала задумчивой, рассудительной и умной. Я дышала, собиралась с мыслями, выстраивала в уме предложение и перестала
    24 марта 2018