Цитаты из книг автора «Маша Трауб»

делаю все, чтобы мои дети как можно позже «узнали жизнь», «научились выживать». Зачем им нужно именно выживать? Почему я должна «готовить их к жизни»? Я не хочу, чтобы они становились взрослыми раньше времени.

реагировать адекватно тоже не могу. А кто может? В нас вбит страх перед учителями. Ведь учитель всегда прав. Да, можно вступить в дискуссию, но как это отразится на твоем ребенке?

Мамы – они ведь не педагоги, не психологи, не преподаватели. Они чувствуют кожей, нутром, сердцем, желудком и всеми остальными органами. Они ничего не знают, не умеют, совершают ошибки, не выполняют рекомендации специалистов и вообще все делают неправильно. Но ни один врач не сделает того, что совершит мама одним своим поцелуем и пресловутым: «У кошки заболи, у собачки заболи, а у Мишеньки (Ванечки, Петечки, Дашеньки, Сонечки) пройди…»

Она обладала редким качеством, которое практически не наблюдается у женщин, встречается лишь у детей, стариков и гениев, – полным отсутствием здравомыслия.

– А вы кто? Скульптор? – спросила Вика.

Я не из тех людей, которые принимают решение, ставят цель и идут к ней. Этому меня родители не научили. Они научили меня хорошо делать свое дело, чтобы не было стыдно перед самой собой. Но они не рассказали мне, что, несмотря на все планы, твой мир может перевернуться в один день. И все, что ты до этого себе придумал, запланировал, может рухнуть.

– А знаешь, где живут слезки? – Где? – В слезном озере. Правда, красивое название? – Правда. – Будешь много плакать, озеро обмельчает, и слезки кончатся. А они нужны для глаз, чтобы сияли и были красивые.

С тех пор Юльку и атрофировало. Она ничего не чувствовала. Даже когда снова замуж выходила. Даже когда опять жить пыталась. Не получалось. Она не хотела ни напиваться, ни сидеть на таблетках. Ничего. Все вокруг, включая мужа, считали, что она счастливая женщина. Только немного холодная.

Коля не перестал ее любить. Просто так получилось. Он уволился из журнала, перешел в информационное агентство, которое отправило его собкором в другую страну.

Точнее, ножичков для пластилина. Она их никому не давала. И если ей не нравилась поделка, она шла к своему столу, выбирала ножичек, возвращалась, зажав пластмассовое орудие убийства в кулаке, и кромсала какого-нибудь снеговика или птичку. Жуть.