Цитаты из книг автора «Маша Трауб»

Добрая, простая, искренняя. И честная.

Лариса как-то пожаловалась Даше – вынужденной подруге по детской площадке: – Вот исполнится два года, отлуплю. – Почему в два года? – перепугалась Даша. – После двух лет можно, – сказала Лариса.

выразиться. Говорила, что она просто хороший ремесленник, а папа – настоящий талант. Она умеет лечить людей, а папа – спасать.

Мама же всегда признавала главенство папы – и профессиональное, и интеллектуальное, и бытовое, если так можно

От женщины все зависит – и дом, и еда, и настроение. Так что не надо плакать. В доме должно быть радостно. Еда должна быть вкусной. А девочки и женщины должны улыбаться.

У тети Зины в лифчике хранилось много ценностей, благо размер бюста позволял. Она прятала в декольте крестик на золотой цепочке, под левой грудью у нее лежали золотые сережки, под правой – документы и деньги. Если бы у тети Зины было такое желание, она бы и продукты в лифчик запихнула – мама выдала ей в дорогу палку салями и конфеты. Считалось, что для меня. Но моя сопровождающая за неполные трое суток, что мы провели в дороге, в одном купе, так и не нашла в себе моральных сил расстаться с колбасой и шоколадными конфетами.

За полторы тысячи рублей два раза в неделю приходит учительница и «нагоняет» темы. Есть и другая услуга – девочка-студентка прибегает каждый день и делает с ребенком уроки. Цена – от трехсот до пятисот рублей. Если репетитор пытается объяснить темы, то девочка быстро-быстро диктует решения или буквы, которые нужно вставить. Объяснять или не объяснять – остается на совести студентки.

Я так и не научилась смотреть в пол и ждать указаний – что мне делать дальше.

Здесь люди жили так, как жили двадцать, тридцать лет назад – по старым правилам, со старыми люстрами, со старыми обидами, страстями, горестями. Время здесь не лечило, не успокаивало, не примиряло. Оно, как и чувства, не бежало, а тянулось, как заветренная сгущенка, которой повариха в гостиничной столовой поливала сырники.

Зара Давидовна оказалась придирчивой и быстро вошла во вкус власти. А что ей еще оставалось? Сильно за тридцать, ни мужа, ни детей. Но с хорошим образованием. Значит, что-то было в ее молодости, что ее только на работу смогли пристроить, а не замуж выдать.