Цитаты из книг автора «Маша Трауб»

Вот и у папаши моего тут же все заколосилось, завеселилось. Мне прямо противно стало на это смотреть. Уже мозга нет, опухоль все сожрала, а поди ж, на бабищу реагирует. Так вот та медсестра подошла, что-то сказала. Он взял ее за руку и притянул к себе. Она со смехом плюхнулась на диван. Папаша мой ее обнял, пощупал грудь, полез обниматься. Она смеялась и позволяла ему вольности. Когда он начал ее целовать, в губы, я чуть не блеванула. Ну, кобель. Бывшая жена, нынешняя, уже дед, а все туда же – сиськи этой медсестрички сжимает, рукой под подолом халата елозит. Та только хихикает. Я смотрела, как мой отец пытается поцеловать медсестру в губы, а она уворачивается, но только для приличия. Смеется. Папаша раскраснелся. Еще вчера, при жене, ложку не мог держать, а сейчас, поди ж ты, раздухарился, распарился. А эта-то, коза, и рада. Хиханьки да хаханьки, руки его не убирает. Ну как такую шалаву на работу взяли? Она что, сиськами капельницы ставит?

Я вдруг начала хохотать, увидев всю картину со стороны. Я лежала в кровати, вся в крови. Грязная, с грязной головой, в какой-то старой кофте. А Анатолий лежал чистый, умытый, в свитере, в рубашке. И говорил так, как говорят нормальные люди. И это от меня пахло спиртом – я рано утром нахлебалась

Разве заботиться об умирающих людях – это не отдельная профессия? Разве все способны быть и матерью, и женой, и нянькой? Разве это заложено природой? Значит, в меня не заложено. Я хотела быть женой, любимой. Хотела, чтобы обо мне заботились. Обо мне! Кому я могла это сказать? Кто бы меня понял?

Иногда меня мучили угрызения совести – ведь остальные женщины справляются, ухаживают, неужели я хуже? Если Ксения, или Аня, или врачи сказали бы мне, что это нормально – испытывать постоянный страх, депрессию, не находить в себе сил даже встать, – мне было бы легче, намного легче. Если бы нашлась женщина, которая бы тоже «не могла», мне было бы легче. Но все вокруг как сговорились – от меня ждали подвига, самопожертвования. Я должна была стать медсестрой, сиделкой, научиться делать уколы, массировать, обрабатывать, разбираться в мазях от пролежней, не быть брезгливой. И при этом улыбаться, радоваться каждому новому дню. Ведь еще один день я проживу с мужем. Пусть больным, но живым.

– Степа, фак ю, булл шит, мазер факер, эсс, пойдем уже, – сказала я первое, что пришло в голову. Степа сразу все понял, хотя по английскому они проходили тему «Фэмили».

Я стала тревожной матерью, которая хочет пристегнуть детей к собственной юбке. Я клуша. Типичная клуша, которая хлопает крыльями и считает, что накормить ребенка – главное предназначение в жизни. «Надень шапку» – это про меня. Я завидую многодетным матерям. Их нескончаемому терпению и стрессоустойчивости. Наверное, у них есть кнопка «выкл.», с помощью которой они справляются с этим нутряным страхом за детей. Я завидую тому, что у них в доме всегда есть младенец.

…Роди ребенка. Обязательно роди ребенка. Не откладывай до того момента, когда наступят подходящее время и стабильность. Подходящее время никогда не наступит. О стабильности можешь забыть сразу. Как только появится ребенок, ты удивишься, как быстро решаются проблемы.

Это касалось и личной жизни. Ты убеждала меня, что личное счастье – такая же борьба, труд, карьерная лестница, как и все остальное. Залог семейного счастья – мозги, ответственность, здоровый цинизм, а не сердце и чувства.

…Выйди замуж. Потом будешь строить карьеру. Если за твоей спиной есть мужчина, тебе будет проще. Если за твоей спиной встанет умный мужчина, тебе будет легко. Легко – не значит, что придется меньше работать. Легко, потому что ты будешь уходить домой, к семье. Будет к кому уходить. И ты будешь знать, что завтра, послезавтра сможешь бросить на стол заявление об уходе и сесть дома – муж тебя обеспечит. Просчитай все заранее. Все возможные варианты. Не плыви по течению. Это путь в болото, где очень приятно квакать. Но оно затягивает. Так быстро, что не заметишь. Судьба? Глупости. Судьба – это те шаги, которые ты сделаешь или не сделаешь.

Как-то он принес три килограмма картошки и килограмм лука. Знаете, мне никто никогда не приносил картошку и лук.