Никто не создан для счастья. Всё сами!

Пролог

Отрываюсь от подушки под вой будильника.

О том, что для подъема слишком рано, понимаю лишь спустя несколько секунд. Еще через мгновение доходит, что звенел не будильник.

– Откройте, пожалуйста! – доносится со стороны двери.

Незнакомый женский голос и новый звонок заставляют сбросить одеяло. По телу проносится дрожь. Я не жду гостей. Никто не мог попасть в жилой комплекс без приглашения.

– Твою мать… – шиплю сквозь зубы, быстро оглядывая спальню.

На пуфе шелковый халат. На дверце шкафа мужская рубашка. На кровати две подушки. Одна с отпечатком головы, другая нетронутая.

За какой срок можно привыкнуть спать с мужчиной? Не к сексу с ним, а именно спать. Пазлами. Уткнувшись носом в подмышку, положив руку на мускулистую грудь. Наверное, за месяц или год.

А если это самый невыносимый мужчина на свете? Эгоист без тормозов и совести!

– Откройте! – вырывая из невеселых мыслей, снова доносится из коридора.

– Кого там принесло? – ворчливо, словно мне не двадцать восемь, а все восемьдесят два, произношу я и набрасываю на плечи халат.

За пятнадцать шагов до двери успеваю скрутить длинные волосы в старческий пучок и даже глянуть в зеркало. Пожалуй, зря. Там все та же тень. С бледной кожей и искусанными губами. Похудевшая за последние месяцы настолько, что остались только глаза и скулы. Не женщина, а так…

– Пожалуйста, Диана… Охрана сказала, что вы дома. – В голосе за дверью будто что-то ломается. Тон больше не требовательный, а скорее отчаянный.

– Сейчас.

Руки подрагивают, когда прикасаюсь к ключу. Нужно сделать два оборота, но что-то останавливает. Тревога вгрызается в грудную клетку, сжимает сердце странным предчувствием.

Вряд ли кто-то сможет причинить мне вред. Самое худшее, что могло случиться, уже произошло. Но медлю. Мысленно считаю до пяти и лишь потом распахиваю дверь.

– Спасибо, – глухо произносит моя молодая гостья, и пока я пытаюсь прийти в себя от неожиданности, вручает мне ребенка.

Розовощекого карапуза. С длинными светлыми ресницами, мягкими блондинистыми волосенками и требовательными пухлыми губами.

Никогда не верила, что новорожденные малыши могут быть похожи на своих родителей. Однако сейчас верю. Этот похож! Не нужны никакие тесты. Передо мной крошечная копия своего отца.

– Клим… – Горло першит как после глотка горячего чая. – Его здесь нет. Мы больше не вместе.

Нужно вернуть ребенка, но я не могу. Словно самое ценное на свете, прижимаю к груди маленькое чудо и чувствую, как сердце устраивает за ребрами настоящий погром.

– Знаю. Мне сказали, что он уехал.

Девушка – в нашу первую встречу Клим называл ее Евой – медленно пятится к лифту.

– Постойте!

Я уже совсем ничего не понимаю. Спешу за ней, протягиваю малыша. Но она лишь отворачивается.

– С вами ей будет лучше. Там в папке… – гостья взглядом указывает на пакет у двери, – есть мой отказ и контакты заведующей детским домом. Она в курсе, как все устроить.

У меня будто пол из-под ног ускользает. Несколько месяцев назад из моей жизни исчез любимый мужчина. А сейчас…

– Я не смогу оставить дочку, – со слезами произносит Ева, входя в кабину лифта. – Мне не позволят. А вы полюбите мою малышку… Всем сердцем, как и его отца.

Она смахивает со щек влагу и, пока я ищу нужные слова, двери резко закрываются.

Глава 1

Полгода назад

– Диана, закончили. Можешь одеваться.

Алла, мой гинеколог и одновременно давняя знакомая, снимает перчатки и переходит за рабочий стол.

– Все в порядке? – Плавно спускаюсь с гинекологического кресла.

– Да. Как и в прошлый раз. Как и в позапрошлый. – Она оглядывается с серьезным видом. – Можно беременеть. Хватит бизнесвумен из себя строить. Ты же хотела ребенка.

– Хотела, когда была замужем. Сейчас я одна.

У меня нет никакого желания обсуждать детей или свой развод. За прошедший год кто только ни спрашивал проклятое: «Как ты?», будто развод – это что-то вроде сифилиса. Но Алла, кажется, настроена решительно.

– После выкидыша прошло уже несколько лет. Прекрати бояться. Вы с Шаталовым вроде бы мирно разошлись. – Алла хмыкает. – Как современные. Возьми этого быка за рога. Пусть забахает тебе прощальный подарок.

– Ты не понимаешь, о чем говоришь. – Прикрыв глаза, делаю медленный вдох.

Шесть лет назад я не сказала Марку о беременности. Струсила. Дотянула до такого срока, когда принимать меры стало поздно. А потом, наивно надеясь, что из нас может получиться нормальная семья, согласилась выйти замуж.

Одинокой двадцатидвухлетней девушке хотелось сказки. Чтобы не так, как у родителей – с вечными скандалами и холодом. Кто ж тогда знал, что сказок по залету не бывает, а выкидыш может превратить супружескую жизнь в настоящее испытание?

– Я не понимаю! Да ты весь свой брак, все пять лет, убивалась из-за того случая. Напомнить, скольким специалистам я тебя показывала и сколько килограммов таблеток скормила, пока не получила нужные результаты? И теперь все отлично! Организм готов. Если твой Шаталов, как и в прошлый раз, попадет в цель с первого выстрела, через девять месяцев станешь мамой.

Если бы не наше знакомство, я бы сейчас вышла из кабинета, хлопнув дверью. Вероятно, навсегда. Но Алла и правда много для меня сделала. Возилась после выкидыша. Искала профессоров. Смогла найти хорошую клинику за границей. Старалась как для себя, не требуя никакой платы.

– Марк не согласится не ребенка. Мы больше не муж и жена. Поздно, – признаю с горечью.

– И что теперь? Уйдешь с головой в работу? – вздыхает Алла. – Диан, ты хоть понимаешь, что постоянно себя гробишь? Вначале виной, словно тогда… с ребенком, можно было что-то изменить. Теперь работой. А жить когда будешь?

– Я живу. – Бросаю взгляд на часы.

Впереди три важные встречи и ужин с потенциальным заказчиком.

– Ну-ну… – Видимо догадавшись, что убеждать меня бесполезно, Алла распечатывает заключение и кладет его на стол.

– Спасибо. – Забираю свои результаты и тут же поворачиваюсь к двери.

– Следующий раз через год? – окликает она вслед.

Хочу сказать: «Не раньше!», однако не успеваю. Словно по заказу от Вселенной, в следующую секунду раздается телефонный звонок, и первые же слова моей секретарши заставляют вздрогнуть.

– Диана Андреевна, звонил ваш бывший муж, – сообщает Вика.

– Марк? – За двадцать восемь лет у меня был лишь один муж, но все равно удивляюсь.

Шаталов не объявлялся больше недели. Не писал даже по рабочим вопросам. А тут вдруг…

– Он просил передать, что хочет вас видеть.

– В офисе… – За ребрами странная тишина. – Или дома?

– У него дома. Если вам удобно, после семнадцати, – словно по бумажке зачитывает Вика.

Я не обязана являться по первому зову бывшего. Наши отношения давно перекочевали рабочую сферу. Никаких фантомных болей в виде обязанностей или подчинения. Но решаю не откладывать.

– Передай, что я буду в шесть.

– Вашу вечернюю встречу перенести на другой день? Или вы еще вернетесь? – деловым тоном уточняет секретарша, а я останавливаюсь у окна в коридоре клиники и замираю.

Вместо ответа в голове крутится безумное предложение Аллы. Оно путает мысли и не дает покоя.

После развода с Марком я многое смогла. Нашла отдельную квартиру, сменила гардероб, научилась быть жесткой в офисе и мягкой к себе дома. В отличие от большинства женщин, я не плакала в подушку и не объедалась шоколадными конфетами.

Без лишних сожалений я отстраивала свою новую жизнь. Каждый день – кирпичик за кирпичиком. Успешно. На зависть другим. Единственное, что не получалось начать сначала – встретить другого мужчину, довериться, впустить в свою жизнь и в свою кровать.

Тело хотело ласки, ему не хватало тепла. Но внутри все протестовало. Вместо отношений с новым мужчиной я делала вид, что у меня все отлично и гнала из воображения картинки с детьми.

Красивая современная женщина. С улыбкой на фасаде и Гренландией внутри.

– Так мне перенести встречу? – снова спрашивает секретарша.

– Нет… – спохватываюсь. – Я успею. Просто предупреди, что могу немного задержаться.

Чтобы не травить душу, я выбрасываю из головы слова Аллы. Проверяю в маленьком зеркальце состояние макияжа, окидываю взглядом свой костюм. Брючный, строгий, такой, от которого мужчины сворачивают шеи и включают в голове фантазии с рейтингом восемнадцать плюс. Идеальный камуфляж для того, кто хочет избежать чужой жалости.

И внезапно чувствую странную тревогу.

Глава 2

Нормальные люди после развода или тихо ненавидят друг друга, или стараются избегать встреч. Наверное, это резонно. Ненависть – хорошее лекарство от старых связей.

Мне в этом смысле не повезло. Ни свободный брак, ни свидетельство о его расторжении не смогли сделать нас с Шаталовым чужими. Работа в одной компании связала еще сильнее, чем когда-то свидетельство о браке.

Общие дела, общие знакомые, общая усталость со временем сыграли злую шутку. Мы были свободными, но время от времени срывались на кроткий офисный секс. Как во время самой первой встречи, я позволяла Марку брать меня кожаном диване в его кабинете. И перед каждым расставанием душила в себе желание обняться.

Вряд ли это была любовь.

После всего того, через что мы прошли, пытаясь склеить свои отношения, в любовь уже не верилось. Я слишком долго притворялась счастливой. Сама сделала все, чтобы Марк поверил в мою неверность и свободу. Сняла камень с его души.

Казалось, что так правильно. Причина, по которой мы поженились, исчезла сразу после свадьбы. Мы так и не стали родителями, а я совсем не хотела возвращаться в прошлую жизнь.

По сути, кроме бизнеса и секса уже несколько лет нас не связывало ничего. Идеальные современные отношения, о которых мечтают многие. С холодной кроватью и без обязательств.

Эта встреча должна была стать такой же, как остальные, ведь по рабочим вопросам Шаталов предпочитал пересекаться в офисе. Однако стоит Марку открыть дверь, сразу становится ясно – сегодня все иначе.

– Спасибо, что приехала.

Пропуская меня внутрь, он делает шаг в сторону. Спокойный, уверенный. В белой рубашке и серых брюках. Не любовник, а деловой партнер.

– Моя секретарша сообщила, что ты хочешь… – Нужно сказать «меня видеть», но взгляд останавливается на худощавой девушке возле зеркального шкафа.

Она ни капли не похожа на девиц, которые вечно ошивались рядом с бывшим мужем. Никакого лоска или дорогих тряпок. Золушка до встречи с крестной. С колючим взглядом и забавной лопоухостью.

– У тебя гостья? – Поворачиваюсь к Шаталову. – Я могу приехать позже.

– Не стоит. Лиза… она здесь живет. – Марк словно водой меня окатывает. – Нам нужно поговорить. Пойдем в кабинет.

Дико хочется попросить его повторить. Неожиданная правда не укладывается в голове. «Она здесь живет». Я не представляла, что Шаталов в принципе может произнести такое сочетание слов.

Но не спорю. Еще раз окидываю взглядом необычную девушку и иду следом за Марком.

***

О том, что беседа будет сложной, догадываюсь, как только Шаталов закрывает за нами тяжелую дверь кабинета.

Игнорируя желание забиться в угол кожаного дивана, я сажусь в кресло напротив бывшего мужа и выпрямляю спину.

– Почему не в офисе? – спрашиваю первой.

– Это не совсем деловой разговор.

– Все как-то связано с той девушкой? – Кошусь в сторону двери.

– И да и нет. – Обычно Марк говорит прямо, а сейчас ему будто что-то мешает.

– Не знаю почему, но ты меня пугаешь.

– У тебя всегда была хорошая интуиция. – Марк наконец садится в кресло и пододвигает ко мне какие-то бумаги.

Краем глаза замечаю вверху логотип нашей компании, а внизу – сумму с таким количеством нулей, что становится не по себе.

– Что это?

Внутренний голос шепчет: «Не притрагивайся!» Кончики пальцев покалывает.

– Вероятно, очень скоро я не смогу руководить компанией. Пока не буду называть причины. Тебе придется справляться самой.

– Марк, если это такая шутка, то спешу сообщить, что сейчас не первое апреля!

– Я не шучу. И для тебя, и для компании будет лучше, если я исчезну из Совета директоров.

– Ты начал какое-то другое дело?..

Я пытаюсь найти хоть одну причину для такого поступка. К сожалению, на ум не приходит ничего толкового.

– Можно считать и так, – вновь темнит Шаталов. – Другое дело. В сфере, куда я пока не готов никого впускать.

– А я… – Смотрю на цифры.

Марк открыл фирму еще до нашей свадьбы. Несмотря на диплом экономиста, первый год я даже не интересовалась ею. Все мысли были о ребенке, которого потеряла. А после – работа стала спасением. Начав с самых низов, за три года я добралась до помощника главного экономиста. Когда мы с Шаталовым развелись, он отдал мне половину акций.

Это был щедрый подарок. Я не мечтала о таком и не просила. Но расчет Марка сработал идеально. Подарив акции, он приобрел соучредителя, который готов был вкалывать сутками напролет, не требуя дивидендов и доплат. Сделал из бывшей жены бессмертного пони.

– Ты получишь контрольный пакет и должность генерального директора. – Шаталов произносит это так буднично, словно каждый день раздает свои компании налево и направо.

– Я… – Сглатываю. – У меня нет таких денег. Я не смогу выкупить твою долю. Проклятие… – Тру лоб. – Мне даже кредит никто не даст. Нет ничего в залог.

– Тебе не придется искать деньги или брать кредит.

Взгляд бывшего мужа становится слишком тяжелым, чтобы его выдержать.

– Что ты имеешь в виду? – Отворачиваюсь к окну.

– Тебе понадобятся не только деньги, но и защита. Мы оба знаем, кто способен обеспечить и то и другое, – звучит как приговор.

– Нет. – Я встаю.

Имя так и не прозвучало, впрочем, это и не нужно – я знаю его заранее. Среди всех наших знакомых есть лишь один человек, который не боится ни бога, ни черта и по щелчку пальцев может решить любой финансовый вопрос.

– Клим согласен оплатить акции и защитить тебя в случае необходимости.

– Оставь этот проклятый пакет акций себе!

Не хочу больше ничего слушать. Не стоило мне вообще приходить. Ни ради секса, ни ради разговора. Давно нужно было поставить точку в наших отношениях. Зря тянула.

– Нет. Так я подставлю тебя и компанию.

– Подари его! Кому хочешь! Хоть этому своему… – морщусь, – благодетелю.

– Ему не нужна моя компания. У Хаванского хватает своих.

– Тогда вручи этот подарок… – уже подойдя к двери, указываю на бумаги, – новой подружке. Вдруг по наивности согласится.

– Лиза будущий врач, – кривится Марк. – Она не разберется. Лучше тебя с этим вообще никто не справится.

Он никогда меня не хвалил. В офисе я была для него таким же работником, как и другие. Однако сейчас слышу в голосе гордость. Шаталов, мать его, и правда верит, что я одна справлюсь с его компанией лучше всех.

– Я не потяну плату, которую он потребует. – Даже имя «Клим» не получается произнести вслух.

– Если бы у меня был другой выбор, я бы не предложил тебе ничего подобного. – Марк не пытается меня остановить. Провожает взглядом. Лишь перед самым моим уходом добавляет: – Документы будут у него. Когда понадобятся, ты знаешь, где искать.