Глава 3

***

Марцелла

Вернувшись в родную квартиру, первым делом я опустила рубильник, отключая электричество. Вынула симку из телефона и закинула ее в дальний ящик комода при входе. По дороге оформлю новый номер. Затем схватила в одну руку пакет кошачьего имущества и свою сумку, в другую руку клетку с кошкой. И рванула практически бегом к машине, благо она была припаркована прямо под окнами в нашем крошечном дворе-колодце. Барахло улетело на заднее сиденье. Клетку с кошкой я пристегнула ремнем на переднем. Из клетки донеслось крайне обиженное «Мяу». Я села за руль, к счастью, машина завелась с первого раза. Теперь я была уже почти в безопасности. Олаф мою машину не видел ни разу. В принципе даже не страшно будет, если мы столкнемся. Очень сложно предположить, что у девушки может быть такая машина.

Дело в том, что в центре города вечные пробки, и на машине по городу я никогда не езжу. До метро мне идти пять минут, до работы ехать на метро минут пятнадцать. Итого 20 минут в одну сторону. На машине по утренним пробкам быстрее, чем за час я не доезжала ни разу. По этой причине машину я держу только для вылазок за город. Летом бывает так здорово поехать куда-нибудь в пригород и насладиться девственной красотой соснового леса, вдохнуть волшебный запах прогретой смолы, пряный запах трав, растущих на болоте... Или посетить какую-нибудь старинную крепость, коих в нашей области немало. Начиная с середины лета я наслаждаюсь поездками за грибами. Если погода позволяет, я выезжаю купаться. С собой тогда я беру Люсинду. Пока я плаваю, она пытается ловить рыбок, стоя на мостках или охотиться на птичек. Чудесная кошка, которая носит шлейку и готова ждать меня на закрытой площадке мостков, увлеченная своими делами. После купаний у нас с кошкой пикник. Я выдаю ей кусочек заранее купленной курятины. Сама же ем бутерброды.

Зимой выбираться удается уже реже, да и холодно, но все же я сажусь за руль. Красота зимних пригородных парков завораживает.

К несчастью, я не разбираюсь в устройстве машины вовсе. Мне для моих поездок был нужен надежный внедорожник. Иначе я потону в первой же луже на проселочной дороге. При этом внедорожник, на мой взгляд, должен был поддаваться лёгкому ремонту в любой автомастерской, мало ли куда меня занесёт. И выглядеть, как придётся, а не как из салона. Мало ли где я его запаркую, чтоб лишнего внимания не привлекал. Может, мне и нравятся дорогие джипы, не скрою. Но где взять столько денег? Поэтому я выбрала простую, но довольно надежную машину, которая везде пройдёт, которую починят в любой сельской мастерской. И вот – гордость отечественного автопрома – тёмно-зелёный УАЗ. Неприметный, мощный, проходимый он был довольно приятным зверем. И, на удивление, практически не подводил меня. За город я брала с собой Люсинду, ей нравились эти поездки. Если я не собиралась на долгое время нигде выходить из машины, я выпускала её ходить по салону. В багажнике валялась пара корзин для грибов, резиновые сапоги, топорик, дождевик и прочие походные мелочи.

Я решила ехать через город. Так проще в середине буднего дня. Пробок не было. Довольно скоро я добралась до шоссе, ведущего прямой широкой стрелой к выезду из города. Нужно было ещё найти магазин по дороге, чтобы купить мне еды и бутылку воды для кошки. Себя мне захотелось побаловать вредной колой. Гулять, так гулять! Отпуск! Величественные Пулковские высоты были впереди. Обсерватория. Я любила это место. Египетские ворота всегда наводили на меня легкий мистический трепет. В них было что-то пугающе зловещее, в этих воротах, провожающих людей из Питера лишенными зрачков глазами фараона. Места страшных боев в Великую Отечественную, тогда это действительно были ворота, распахнутые в ад на земле.

***

…Где-то в центре иной Империи…

Тёмное помещение. Стены покрыты копотью. Неровное пламя свечей. Жерло камина хищно распахнуто. Красные угли. Раскаленные докрасна клещи. Зажатая в них алеющая прихотливо изогнутая проволока. Дикая вонь ингредиентов. Пучки трав, свисающие с низкого потолка. Стеллажи вдоль стен, забитые склянками и бутылями разных форм и размеров с содержимым порой пугающим до глубинной дрожи. Тут были отвары, настои, заспиртованные мелкие животные, части более крупных особей. Из некоторых сосудов смотрели, словно осуждая, давно мертвые глаза разных чудищ. Целый шкаф был занят идеально чистой пустой посудой, предназначенной для разнообразных опытов. Все ингредиенты тщательно отобраны и пронумерованы. Рядом с очагом стоял небольшой котел. В нём остывали свежесваренные ингредиенты зелья. На широком столе дожидалась своего часа другая ёмкость с редчайшим дивным цветком для того же зелья.

В помещении распоряжался колдун. Высокий и широкоплечий, он занимал собой добрую половину комнаты. Его длинная черная борода цепляла своим кончиком сор с пола. Громогласно он командовал стройным эльфом, что и куда добавлять, сыпать, что остудить. Это была завершающая часть создания особо ценного зелья. В момент, когда все уже было почти готово, и начался процесс переливания варева из котла в реторту, рука эльфа дрогнула. Реторта покатилась по столу и с ужасающим звоном разбилась вдребезги. Зелье с шипением вылилось на каменный пол, редчайший цветок погиб напрасно. Эльф упал ниц к ногам колдуна. Сделанного не воротишь. Колдун был в ярости. В ослепляющей истинным безумием ярости. Труд нескольких недель погиб по вине бестолкового помощника.

На эльфа обрушилась настоящая буря. Сопровождая пинки и тычки руганью, колдун орал, что скоро вернётся ведьма, которая может погубить дело всей его жизни одним свои появлением. Ужасная черная ведьма Марцелла. Ты понимаешь, что натворил, спрашивал колдун ежесекундно. Все пропало! Ведьма уже почти на пороге. Она откроет переход. Я не успею доделать начатое, практически выл колдун Орфеус, то был придворный колдун Императора. На эльфа и так было страшно смотреть. Всё так же недвижимо, практически лёжа на коленях, упираясь лбом в сырые камни пола у ног своего властителя, он трясся при каждом новом выкрике колдуна, при каждом справедливом обвинении. Его длинные волосы цвета спелой пшеницы рассыпались по полу, создав мимолетную иллюзию шелкового ковра.

***

Марцелла

Миновав выезд из города, машина покатилась как будто сама собой. Трасса была прямая, ровная и практически пустая. В душе предвкушение счастья, долгой дороги и настоящего приключения. Я заехала на заправку, купила воды, колы, сладостей, словно школьник, сбежавший с последних уроков. Душу заполнял детский восторг! В машине я выпустила кошку из клетки, чтобы она могла бегать по салону.

Пока было понятно, как мне ехать. В дальнейшем я планировала использовать навигатор, но для этого нужно было купить новую сим-карту, взамен оставленной в комоде. До центра ближайшего города добираться было ещё минут сорок. Доехала я даже быстрее. Припарковала машину и в самом ближайшем салоне связи купила себе новую симку. Загрузив её в смартфон, я подключилась к интернету, составила точный маршрут. Оказалось, что добраться до места назначения я могу даже немного быстрее, чем планировала. Навигатор показывал каких-то двенадцать часов. Я не любитель лихачить, но всё же надеялась ехать быстрее там, где это возможно. Кошка заняла свое пригретое местечко на приборной панели.

С каждым километром, который отделял меня от мрачного, но такого родного Петербурга, природа становилась всё более яркой, насыщенной, словно кто-то неведомый сорвал с неё полог тумана и морока. Мир вокруг наполнялся яркими красками. Было ощущение, что даже воздух становится совсем иным, словно пропитанным мечтой и надеждой, невысказанным счастьем. Я проезжала сквозь бессчетное количество деревенек, и все они были похожи друг на друга. Неказистые приземистые дома порой перемежались коттеджами. Я наслаждалась дорогой. Дождь почти прекратился, и круглый диск наглого жирного самодовольного солнца выкатился на небо из-за туч. Как подарок мне, как предвестие какого-то небывалого счастья.

Пару раз я останавливалась в особо живописных местах и выходила из машины. Люсинда не разменивалась на мелочи. Она сладко дремала. За что я уважала эту кошку особенно сильно, так это за её особенность сказать «Мяу» в ответ на твой вопрос. Как раз сейчас я позвала её: «Кошка! Тебе нравится наше путешествие?» Она сладко потянулась, вытянув вперёд одну лапку, сжала её в кулачок и снова распустила. Зевнула, широко раскрыв свои огромные янтарно-желтые глазищи и, внимательно посмотрев мне в лицо, сказала своё веское «Мяу!» Она всегда любила путешествовать. Но сегодня ещё и солнышко пригревало её упитанный серый бочок сквозь лобовое стекло машины.

Очень давно я не испытывала ощущение такого трепетного счастья. Всё было именно так, как я хотела бы и даже лучше. Большая мощная надежная машина. Я за рулём. Кошка, которая меня любит - я надеюсь - и мурлычет в тон моим мыслям. Потрясающий дом, на свидание с которым я ехала и, который могла легко купить. Кола, которую я редко себе позволяла, всё же вредная она, да и калорийная. Полный пакет сладостей. Всё шло замечательно. Осталось решить, где именно я сегодня заночую. В городках, которые я проезжала, было много гостиниц. Я планировала остановиться в любой, которая будет ближе к пункту моего назначения. Но не позднее часов девяти вечера. Мало ли что. Это мы в Питере избалованы летними белыми ночами. Чем больше я буду удаляться на юг, тем раньше начнёт темнеть. Ночь будет черной, как смоль, а не тем бесплотным сумраком, который накрывает Северную столицу в часы ночной летней прохлады. Был день, наступили лёгкие сумерки и снова утро. Сейчас же время уже клонилось к вечеру, и солнце торопилось успеть закатиться.