С этого времени мысли Черчилля занимало будущее советской державы. «Думаю, неизбежно, – телеграфировал он фельдмаршалу Смэтсу 5 сентября, – что Россия станет величайшей сухопутной державой мира после того, как эта война избавит ее от Германии и Японии, которые на нашей памяти нанесли ей два тяжелейших поражения. Впрочем, надеюсь, что «братский союз» Британского Содружества наций и Соединенных Штатов, учитывая наше полное превосходство на море и в воздухе, может обеспечить нам хорошие условия договора и вполне дружественный баланс с Россией по крайней мере на восстановительный период. Дальше этого я, как простой смертный, заглядывать не могу, а насчет того, что скажут звезды, не слишком информирован».