Цитаты из книг автора «Мартин Форд»

Если мы откажемся от предложенного Хайеком решения, ориентированного на рынок, мы неизбежно столкнемся с экспансией традиционной системы социального обеспечения и всеми проблемами, которые это неизбежно за собой повлечет. Нетрудно догадаться, чем все это закончиться — появлением новой армии бюрократии, которая будет заниматься обеспечением обез­доленных масс питанием и жильем. Причем, скорее всего, от этого будет отдавать казенщиной и формализмом в духе антиутопии.

Аргументируя свою позицию по вопросу базового дохода, консерваторы исходят из того факта, что он обеспечивает не только «страховочную сетку», но и свободу выбора. Суть идеи в следующем: вместо того чтобы влиять на решения людей в экономической сфере или напрямую снабжать их товарами и услугами, государство должно снабдить каждого средствами для активного участия в рыночных отношениях. В случае реализации этого сугубо рыночного подхода к обеспечению минимальной «страховочной сетки» необходимость в других, менее эффективных механизмах, включая минимальный уровень оплаты труда, продовольственные талоны, социальные пособия и компенсация арендной платы, просто-напросто отпадет.

«Есть и еще одна сфера, где до исторически недавнего времени в правительственных услугах не было нужды… Проблематичным стало положение тех, кто по разным причинам не может обеспечить себе средства к существованию на рынке. Это — больные, старики, инвалиды, вдовы и сироты. В таком положении может оказаться кто угодно, и с этим люди не могут справиться в одиночку. Общество, достигшее определенного уровня благосостояния, может о них позаботиться.

государство в своей политике вполне может использовать гарантированный доход в качестве своего рода страховки на случай неблагоприятного развития событий

идея базового дохода традиционно находит поддержку у экономистов и интеллектуалов с обоих полюсов политического спектра, но особенно рьяными ее сторонниками всегда были как раз консерваторы и либертарианцы.

Идея базового — или гарантированного минимального — дохода далеко не нова.

Если мы согласимся с тем, что увеличение инвестиций в образование и профессиональную подготовку вряд ли решит наши проблемы, а также признаем, что призывы к поиску путей остановки процесса автоматизации труда противоречат реалиям нашей жизни, мы будем вынуждены выйти за рамки традиционных мер и рецептов, к которым привыкли политики.

Несмотря на всю риторику, связанную с взглядом на бизнес как на источник рабочих мест, ни один вменяемый бизнесмен не захочет расширять свой штат без веских на то причин — он сделает это, только если не останется иного выбора. Движение в сторону все большей автоматизации не является результатом распространения какого-то особого подхода к проектированию систем или личных пристрастий инженеров: оно обусловлено самой природой капитализма. Доктрина «технологоцентричной автоматизации», которой так опасается Карр, восторжествовала по меньшей мере два столетия назад, вызвав недовольство луддитов. Единственное отличие нынешней ситуации в том, что в результате стремительного развития технологий мы вот-вот подойдем к заключительной фазе этого процесса. Ни один разумно мыслящий бизнесмен не сможет устоять перед соблазном внедрения трудосберегающих технологий. Чтобы изменить это, недостаточно просто воззвать к совести инженеров и конструкторов: придется поменять базовую систему стимулов и мотивации, являющуюся неотъемлемой частью рыночной экономики.

Правда в том, что увеличение числа людей с высшим образованием не приводит к росту доли позиций для профессионалов, технических специалистов и руководителей, т.е. тех рабочих мест, о которых мечтает большинство выпускников. Вместо этого часто мы наблюдаем то, что можно назвать «дипломной инфляцией»: многие профессии, для которых раньше было достаточно аттестата о среднем образовании, теперь требуют по меньшей мере диплома о четырехлетнем высшем образовании, а выпускники с магистерской степень занимают должности, которые раньше предназначались для бакалавров.

Некоторые из оптимистов, верящих в силу технического прогресса, связывают появление молекулярного производства с концепцией «постдефицитной» (post-scarcity) экономики, в которой в избытке всевозможные материальные блага, да еще и не нужно за них платить. При этом предполагается, что предоставление услуг будет автоматизировано с помощью технологий развитого искусственного интеллекта. В этой технологической утопии все ограничения со стороны ресурсов и внешней среды будут полностью сняты благодаря возможности повторного использования всего и вся на молекулярном уровне, а также обилию чистой энергии. Рыночная экономика просто перестанет существовать, а значит (как в «Звездном пути»), потребность в деньгах отпадет. Несмотря на всю привлекательность такого сценария, в нем есть множество деталей, которые оставляют немало вопросов. Например, учитывая, что земля по-прежнему будет оставаться дефицитным ресурсом, не совсем понятно, как будет распределяться жизненное пространство в мире, где практически нет работы, денег и каких-либо возможностей для улучшения людьми своего экономического положения. Также остается неясным, откуда будут браться стимулы для дальнейшего развития в условиях отсутствия рыночной экономики.