Глава 2

Месяц спустя

Охотились обычно арборы, но в Пределах для этого всегда требовалось присутствие воинов – охранять и переносить арборов и добычу. Лун иногда задавался вопросом, почему бы в таком случае не поручить охоту самим воинам, и находил объяснение в сочетании лени воинов и традиций. Как оказалось, все дело в том, что они совершенно не умеют охотиться.

Лун сидел на ветке, цепляясь когтями ног за толстую кору.

– Если позволите мне спуститься и стать приманкой, мы быстро с этим покончим.

Сегодня охотились воины – лишь потому, что добычей было существо, которое преследовало арборов и распугивало обычную дичь. Слишком крупное и быстрое, оно уже успело покалечить множество арборов. Они не могли как следует описать хищника, а охотник, рассмотревший его лучше всех, до сих пор пребывал в целебном сне в древе-колонии.

– Да уж, охота быстро закончится, – сказал Звон, сидевший на ветке чуть ниже. – А остаток дня мы будем собирать по кускам твое тело.

Раздосадованный Лун сложил крылья. Моросил дождь, отчего настроение ни у кого не улучшалось. И без того приглушенный свет, проходя сквозь многочисленные слои листьев в кроне дерева, становился тусклым и скорее серым, чем зеленым. После общего сновидения обстановка при дворе была напряженной – все ждали, что сон повторится или произойдут предсказанные в нем события. Но ничего подобного не случилось. Несмотря на все старания, гадания наставников ничего не прояснили. Нефрита отправила сообщения двум ближайшим союзникам – Закатной Воде и Изумрудным Сумеркам, чтобы узнать, не происходило ли у них подобного. Ответ был отрицательным, а послания, доставленные воинами, слишком вежливыми, чтобы передать истинную мысль: Туман Индиго обуяло коллективное помешательство.

На одной из нижних веток воин спугнул из гнезда разноцветных летучих ящериц, и они с писком разбежались, оповестив о присутствии охотников половину Пределов. Лун зашипел от досады. Он охотился ради выживания с тех пор, как был птенцом, когда большинство этих воинов еще играли в яслях. Они потратили три дня, чтобы дойти по следам от платформы, где кто-то напал на арборов, до этого места, а теперь даже не понимали, куда подевалась эта тварь.

– Я уже бывал приманкой… – сказал он.

Звон кивнул:

– Знаю, и это просто кошмар.

– …и я говорю не с тобой.

Лун посмотрел на ветку поменьше у них над головой.

Там сидела Нефрита, полускрытая листьями папоротника, пустившего корни на широкой ветке.

– Не каждую проблему можно решить попыткой самоубийства.

– Не каждую, – согласился Лун и оглядел платформы, примостившиеся в ветвях напротив их наблюдательного пункта. – Но эту можно.

Висячий лес состоял из множества таких платформ, образовавшихся из земли, накапливавшейся в переплетении веток исполинских деревьев, пока ее не станет достаточно для роста травы, формирования прудов и болот и поддержания целого леса деревьев поменьше. Платформа, на которой, возможно, скрывалась добыча, была необычна тем, что из нее росло еще одно дерево-гора. Обычно росток погибал или падал, когда становился слишком тяжелым. Но этот определенно намеревался выжить.

Он уже вырос на несколько сотен шагов, и его маленькая крона сплеталась с кроной дерева, поддерживавшего платформу, а ствол был добрую сотню шагов в обхвате. Корни проросли сквозь землю на платформе и обвились вокруг веток под ней, и в этом обширном лабиринте хватало места, чтобы спрятаться.

– Если кому и быть приманкой, то мне, – решительно заявила Нефрита.

Шипы Луна дрогнули.

– Это нечестно.

Нефрита фыркнула:

– Говоришь в точности как Стужа.

Лун учил Стужу и несколько старших птенцов охотиться, но наотрез отказался брать их с собой. В детстве ему пришлось нелегко, и хотя он намеревался научить всех птенцов заботиться о себе в случае необходимости, все же хотел, чтобы они росли как нормальные раксура, в уютных яслях под охраной решительных арборов и без смертельных схваток с обитателями висячего леса.

– Стужа этого еще не делала. А я делал.

Нефрита раздраженно зашипела. Вряд ли она изменит свое мнение.

– Эта тварь слишком умна, чтобы клюнуть на раксура в качестве наживки. Иначе мы уже убили бы ее, – заметил Звон. – Пожалуй, здесь нужен наставник.

Он был прав. Лун просто хотел, чтобы это поскорее закончилось. Он и так слишком сильно беспокоился из-за сна.

Папоротник на верхней ветке затрепетал, и Нефрита сказала:

– Я не собираюсь тащить сюда наставника, чтобы он сообщил нам, что эта проклятая тварь прячется под тем деревцем. Мы это и так знаем.

– Вероятно, прячется под тем деревцем, – поправил ее Лун.

Нефрита скользнула на нижнюю ветку и встала рядом с ним.

– Если не найдем ее до сумерек, я… – сердито начала она.

– Постойте, – произнес Звон.

Лун повернулся. Звон неотрывно смотрел на корни, оплетавшие платформу.

– Там что-то шевелилось. Погодите… Вот, опять, – сказал он.

Нефрита шагнула к Звону и присела, чтобы проследить за его взглядом.

– У основания корня почти у самого края платформы.

– Да. – Шипы Звона дрогнули от возбуждения. – Кажется, я видел, как шевельнулась земля. А теперь там складка.

Сейчас Лун тоже ее видел, слишком правильный круг на покрытой мхом земле рядом с корнем деревца. Очертания кого-то с большим круглым телом. Слишком большим. Но все арборы утверждали, что существо нападало из-под верхнего слоя земли и мха на платформе. «Может, они видели лишь его малую часть», – подумал Лун. Возможно, остальное было скрыто. Это объясняло, почему воинам так сложно было идти по его следу.

Нефрита спорхнула с ветки и расправила крылья, чтобы не наделать шума. Лун спрыгнул за ней и услышал, как когти пытавшегося не отстать Звона скребут по дереву.

Нефрита приземлилась на ветку в сотне шагов ниже. Она находилась примерно на одном уровне с платформой, из которой росло деревце, но достаточно далеко, чтобы хищник их не почуял. По крайней мере, Лун на это надеялся.

Лун опустился рядом с Нефритой и сложил крылья. Елея выглянула из своего укрытия за большим скоплением красных древесных грибов.

– Вы что-то видели?

– Звон видел.

Нефрита указала на складку, а потом оглядела ветки вокруг. Там притаился еще десяток воинов, одни оставались скрытыми, другие с любопытством выглядывали.

– Теперь нужно придумать, как это сделать.

Елея наклонилась назад, чтобы передать новости Эрике, все еще прятавшейся за грибами.

– А не можем мы просто… броситься на него? – спросил Звон. – Земля сверху должна помешать ему быстро отреагировать.

Порой было очень заметно, что Звон поздно стал воином. Его знания о том, как нападать с воздуха, были весьма отрывочны. Понизив голос, Лун принялся объяснять:

– То, как он закопался под самой поверхностью, скорее всего, означает, что это атакующая позиция.

Хищник выскочил из-под земли, разбрасывая комья почвы и мха с такой силой, что деревце затряслось. Тварь спрыгнула с платформы, и круглое, покрытое панцирем тело ощетинилось хватающими лапами. Из-под панциря вырвались диагональные полосы плоти. Лун изумленно зарычал.

– Поглядите, у него крылья! – без особой необходимости сказал Звон.

Хищник бросился к ним, и Нефрита взмыла в воздух. Лун знал, что она выберет глаза или голову, и, спрыгнув с ветки, нацелился в грудь.

Лун подлетел ближе, и лапы твари с его стороны замолотили, пытаясь его достать. Он развернулся к нижней части тела хищника, успев заметить крошечные пасти в окружении щупалец на каждой суставчатой конечности. В последний момент тварь дернулась, и Лун промахнулся, ударив ее в бок под первым рядом лап вместо подбрюшья. Затем тело хищника взмыло вверх, и что-то отбросило его назад – должно быть, Нефрита приземлилась ему на голову. Оставалось надеяться, что тварь не рассчитывала на встречу с разъяренной королевой раксура.

Лун цеплялся всеми когтями, пытаясь найти уязвимое место. Он потерял ориентацию и не понимал, где верх, где низ, а противное ощущение в животе подсказывало, что они падают. Должно быть, эта тварь обычно скользит на потоках воздуха, и Нефрита только что сбила ее.

Лун отсек лапу, пытавшуюся его схватить, и сумел посмотреть вверх, на голову. Нефрита атаковала морду хищника, но оказалась слишком близко к широченной пасти. Конечности потянулись к ней. Пластины панциря на щеках задвигались, и сердце Луна заколотилось от ужаса – похоже, существо вот-вот выдвинет челюсти и сомкнет на Нефрите.

Он не успел выкрикнуть предупреждение: Нефрита впечатала могучую когтистую ногу в челюсть существа. По всему его телу пронеслось бульканье. Удар ненадолго задержит тварь, но они продолжали падать, и времени уже не оставалось.

Не найдя уязвимых мест, Лун начал карабкаться вниз по панцирю к задней части хищника. Если что-то и найдется, то, скорее всего, там.

Добравшись до задней части, он увидел в панцире вокруг сморщенного отверстия тонкое место и вонзил в него когти. Хищник дернулся, его тело сжалось, и Лун обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Нефрита уворачивается от разинутой пасти.

Затем он услышал крик Елеи:

– Бросайте, бросайте!

– Нефрита, бросай! – закричал он и отпустил.

Хищник закувыркался вниз, но одна лапа стукнула Луна по голове. Он закрутился и сумел расправить крылья, хотя глаза застилали слезы боли. Прищурившись, он разглядел Нефриту – просто расплывчатый синий силуэт, пытавшийся крыльями замедлить падение.

Хищник падал к туманной преграде, скрывавшей нижние уровни леса. Он перевернулся и расправил крылья, как вдруг его ударило что-то большое, темное и быстрое.

Лун с облегчением выдохнул и замахал крыльями, чтобы держаться в воздухе. А он-то все гадал, где же Утес.

Последовал шквал движений, несколько конечностей хищника отлетело, и дерущиеся скрылись в тумане. Слегка запыхавшийся Лун уселся на ближайшую ветку.

Один воин ринулся вниз, чтобы приземлиться рядом с ним. Лун заметил ярко-зеленую чешую с голубым блеском и зарычал.

Поток все равно приземлился. Одно из его достоинств заключалось в том, что он не боялся Луна, хотя тот и побеждал в каждом бою.

– Как это типично, – неодобрительно бросил Поток.

За последние пару циклов от утверждений, что Лун позорит двор самим своим существованием, Поток перешел к сетованиям, что Лун позорит двор поведением, не подобающим консорту.

– Тебе просто нужно найти новую причину ненавидеть меня, чтобы мы могли постоянно говорить о ней.

– Их так много, не знаю, что и выбрать, – насмешливо пошевелил шипами Поток.

Лун вздохнул и решил прибегнуть к искренности.

– Ты думал, что мы с Нефритой погибнем, испугался, и таков единственный известный тебе способ это выразить.

Получилось. Поток зарычал и слетел с ветки.

Из тумана появился Утес с тварью, зажатой в когтях рук. Нижняя часть тела хищника была взрезана, и из нее вываливались внутренности. Сделав круг, Утес опустил тело на платформу.

Лун спрыгнул с ветки, чтобы приземлиться неподалеку. Нефрита опередила его. Пока к ним слетались Звон, Елея и другие воины, Утес потряс шипами и провел когтями по траве, чтобы очиститься от вонючей крови.

Утес принял земной облик и сказал:

– Вы пытались убить его или просто раздразнить?

– Не было времени выбрать способ получше. Я не хотела, чтобы он ушел.

Нефрита кружила, опускаясь к голове твари.

– Мы старались придержать его ради тебя, ведь ты стар, – сказал Лун.

На лице Утеса явственно читалось желание дать Луну по голове.

– Придержать, бросившись ему в пасть? Думали, он привередлив в еде? – спросил он.

– Я думаю, тебе просто так показалось с высоты, – любезно вставил Звон.

Нефрита подцепила когтем ноги сломанное крыло.

– Почему мы не знали, что эта тварь умеет летать?

Елея многозначительно взглянула на Эрику, чьи шипы поникли от стыда. Эрика возглавляла группу воинов, выследивших существо.

– Мы думали, оно карабкается между платформами по веткам. Это объясняет, почему мы все время теряли его след.

Да, это все объясняло. Лун был склонен посочувствовать, особенно теперь, когда стало ясно, что воины не потеряли добычу и не следили все это время за пустой платформой.

Похоже, Нефрита разделяла его мнение. Она выдохнула и оглядела собравшихся воинов. Двадцать мужчин и женщин, взрослых и опытных, таких как Вьюн и Полынь, и молодых, но, возможно, даже более опытных, таких как Песня и Корень. После трехдневной охоты и выслеживания все они выглядели усталыми и измотанными.

– Никто не погиб, и мы прикончили тупую тварь. Это самое главное, – сказала Нефрита.

Все воины с облегчением тряхнули шипами в знак согласия. Утес выглядел разочарованным, но это его обычное состояние.

– Нефрита, возвращается Аура, – сообщил Песок, следивший за ближайшими ветками.

Лун обернулся. Четверо воинов, обследовавших окрестности, кружа, спускались к платформе. Когда они приземлились, Нефрита шагнула вперед. Шипы воинов тревожно подрагивали, но на вид все казались невредимыми.

– Нефрита, мы кое-что нашли. Летающую лодку земных созданий. Ты должна взглянуть, – сказала Аура.

Все дружно уставились на нее, временно позабыв о мертвом хищнике.

– Ее нашла Ясность, – продолжила Аура. Шипы стоявшей позади Ясности выражали взволнованное согласие. – Она что-то услышала и пошла проверить, а там лодка.

Аура остановилась набрать воздуха, и Лун спросил:

– Островитяне?

Для долгого путешествия к Пределам из старой колонии на востоке двору Тумана Индиго пришлось одолжить ветряные корабли у семьи ученых и торговцев с Золотых островов. Лун успел обзавестись среди островитян друзьями и был бы рад повидать их снова. Судя по тому, как шипы Звона вздыбились от волнения, тот чувствовал то же самое.

– Нет, не они. – Аура казалась встревоженной. – Это не ветряной корабль, а что-то совсем другое.

Не очень хорошая новость. Нефрита нахмурилась:

– Что эта лодка делала? Вы видели, кто в ней?

– Она просто парила, – сказала Ясность.

– Мы никого не видели, – добавила Аура. – Мы не подбирались слишком близко, не хотели, чтобы нас заметили, и боялись, что они могут смотреть в окна.

«Возможно, это проблема», – подумал Лун и встретился с мрачным взглядом Утеса. Да, жители Золотых островов – единственные земные создания, у которых были причины являться в Пределы. И если эта летающая лодка не просто безнадежно заблудилась, возможно, она ищет именно древо-колонию Тумана Индиго.

– Это не лодка-лист? – спросил Звон. В нижних, болотистых районах Пределов, на лесных землях жили земные создания, которые умели строить летающие средства передвижения. Но они никогда не забирались так высоко, за туманную преграду, не говоря уже о висячем лесе. – Похоже, что они из болот?

– Возможно, и из болот, но это точно не лодка-лист. – По лицу Ауры было ясно – она понимает, что это не слишком хороший знак. – Я вообще не думаю, что они из Пределов.

Нефрита зашипела:

– Елея, Звон, Вьюн, Аура и Ясность, вы пойдете со мной и Луном. Остальные возвращаются в колонию.

– Ты же не думаешь… – начал Звон, но опустил шипы. – Нет, конечно же нет, – ответил он на собственный вопрос.

Лун точно знал, что он собирался сказать. «Ты же не думаешь, что это как-то связано со сквернами?» Это была первая странность после ночи общих сновидений, и сложно было не задаваться этим вопросом. Хотя трудно представить, какое отношение к сквернам имеет неизвестная лодка земных обитателей. И это точно не просьба о помощи – незнакомые с раксура земные обитатели обычно считали их самих сквернами.

– Думаю, я тоже с вами, – сказал Утес.

Нефрита тряхнула шипами.

– Я на тебя рассчитывала.

Они полетели сквозь зеленые пещеры висячего леса, следуя за Аурой и Ясностью к летающей лодке.

Королева не стала бы ожидать, что обычный консорт отправится с ней расследовать возможное вторжение неизвестных земных обитателей. Но будь Лун обычным консортом, он не оказался бы здесь. За последние пару циклов ему не удалось изменить мнение двора о том, что «молодые консорты не рискуют собой и только и делают, что сидят в колонии и красуются», но большинство пришло к мысли, что «Лун – не обычный молодой консорт и никогда таким не станет».