Цитаты из книг автора «Марта Кетро»

же были на высокой платформе, чтобы идти, не расслабляясь, иначе я могла упасть с узкой тропы. А так чувствовала каждый шаг и каждую минуту из двух часов. И выбрала подарок. Один из моих камней – я храню некоторые свои дни в камнях, чтобы не забыть. Чай, который он любит. Шоколад, который люблю я. Книгу с плетёной закладкой на той странице, которая предназначена для него. Завернула в белый шёлк и наживо, без узлов, прошила золотистой нитью. За такие вещи должно быть стыдно, ведь красиво до пошлости, не хватает только локона и засушенного цветка. Но перед тем как выпустить себе кишки, самурай пишет хокку, где каждое слово выверено на весах, и никто из остающихся

успокоиться рядом с ним, придержав своё сердце, попасть в его ритм – а он медленней моего, я знала. Была уверена, хотя до того мы не виделись ни разу. Когда собираешься исполнить то, к чему стремится душа, следует тщательно подготовиться – как подготавливает харакири самурай, потерявший хозяина. Ведь лишившись желания, я тоже останусь без хозяина, без воли, направлявшей меня несколько месяцев. Я выбрала узкую тропу над ущельем – за два с половиной часа до поезда, на котором он уезжал далеко и надолго. Немного твёрдой земли между нигде и никогда, чтобы успеть всё и не успеть ничего. Выбрала уродливое сетевое кафе возле вокзала – это место не имело ни души, ни своего состояния, способного сбить мои настройки. Выбрала платье, настолько тонкое и простое, что сразу о нём забыла. Туфли

А третья случилась прошлым летом. От этого человека я хотела только одного: увидеть его. Как удивительно истончаются и истрёпываются желания… или нет, наоборот – как они скручиваются в тугой жгут. Поначалу хочешь всего – ухаживаний, заботы, близости, но когда долго не получается, выкристаллизовывается одна мучительная необходимость: посмотреть. Увидеть его живым, убедиться, что он точно существует, успоко

тратить только на поиски того, без чего не можешь: города, человека, если угодно – платья или дома. А как найдёшь – непременно брать, а не учиться без этого обходиться. От остального же избавляться. В уютных южных городах часто происходит восхитительный круговорот вещей: каждый день на улицу выставляют почти новые столики, комнатные цветы, диванчики, пылесосы и книги. И буквально через час всему находится хозяин, который с новым креслом чуть приближается к своему представлению о правильном доме. И стоит ли горевать о городах и людях, которых покидаешь, они же не старая мебель, обязательно пригодятся кому-то для счастья. И даже если не получится никого найти взамен, всё равно останутся светлый, почти пустой дом и заяц, умеющий смеяться над пропастью. Эпилог Три белых чашки были у меня, три белых чашки.

Мне же кажется, что жизнь стоит тра

Много сейчас думаю о взрослой любви, о способах её выражения. Поляки говорят, будто камни жуют, заметил Дюма, – так это он не слышал, как объясняются в любви взрослые люди. Мучительная аккуратность: как бы не пообещать лишнего, не потерять лицо, не показать себя зависимым, не отрезать пути отступления. Если коротко, всё примерно сводится к фразе: «Не хочу сказать, что я без вас не могу, – я без всего могу, – но очень не хотелось бы». Вроде как зрелость обещала нам свободу, а научила только обходиться без всего.

время обнимать того, которого ждала, – и сняла безо всякой мысли. Любимого же несёшь двумя руками, прижимая к груди – как цветы, как бумажный пакет с апельсинами, как камень. Это, может, и нетяжело, и в радость, но сковывает и не даёт забыть. Нет, бывает, бывает любовь, которая не занимает руки, а идёт рядом, поддерживая и не мешая. Но так идти и так любить не всякий может, особенно поначалу. Все почти начинают с цепей, букетов и камней, и только потом учатся освобождать друг друга. Но в самом начале – несёшь. И если вдруг силы кончаются, тогда бросаешь. А мы с вами оба такие камни, которые ещё и брыкаются. Простите меня. Письмо № 13

Ну что ж. Это нелюбимого мужчину бросить невозможно. Он не занимает особого места в жизни, присутствует поблизости годами, всегда под рукой и совершенно не мешает, пока не сделает явную глупость. Тогда его просто стряхиваешь, как репейник, приставший к юбке – проходила весь день, и не мешал, а сейчас увидела. Или нет, это обидно. Роняешь, как браслетик: ходила, звенела, любовалась стеклянными бусинами, но пришло вре

особенно важно, существует ли он на самом деле. А тех, которые не любят, не существует по определению.

смиряет. Главные тревоги происходят вокруг неизвестности по вопросу «любит – не любит», а когда в этом ясность, наступает покой. Какая разница, где находится мужчина и чем он там занят, если любит? В таком случае даже не