А если вернуться к началу текста, то ни одну из них – из нас – не оставляет надежда, что если всё хорошенько объяснить, тебя полюбят.
Вы ошибаетесь, девочки, мы ошибаемся.
Бодибилдеры – не более чем паркетные джипы, которые прекрасны в городских условиях, но для экстрима непригодны. Далеко ходить не могут, массу тяжело носить; жрать что попало тоже не готовы, без своего чемоданчика с протеинами и биодобавками шагу не ступят; пялятся на своё отражение в каждую ложку, вместо того чтобы глядеть на меня;
и теперь у нас только будущее, светлое и нетронутое, как оснеженные поля в вашей деревне, ещё до того, как вы с собакой вышли пописать на рассвете. И я могу только вглядываться в даль, пытаясь различить длинные тени наших грядущих дней.
И в эти минуты я с особенной силой чувствую и ценю нашу с вами отдалённость, праздничность нашего небытия и недеяния. Нам как-то удивительно повезло с этой невстречей.
Может, впервые в жизни-то и повезло по-настоящему.
когда сказаны все слова,
написаны все письма,
когда вопросов не осталось
и встречи прекратились, —
прощаются все обиды,
кроме одной —
что жты, сука, менянеполюбил?!
неужели трудно было
У моего мужа не только золотое сердце, но и железный желудок – другой бы со мной не выжил. Поэтому я его особенно ценю. Люди, которые умеют есть то, что я умею готовить, заслуживают занесения в Красную Книгу: встречаются редко, и поголовье их не прирастает, потому что размножаться после моих ужинов они точно не могут – ни сил, ни задора на это дело не остает