Цитаты из книги «Книжный вор»

Сначала краски. Потом люди. Так я обычно вижу мир. Или, по крайней мере, пытаюсь.

Представьте себе, каково улыбаться, получив пощечину. Теперь представьте, каково это двадцать четыре часа в сутки. Вот это и было оно – прятать еврея.

Снежок в лицо – бесспорно идеальное начало верной дружбы.

И все же у людей есть качество, которому я завидую. Людям, если уж на то пошло, хватает здравого смысла умереть.

Толпа занималась тем, чем занимается толпа.

Под землей, под Мюнхеном в Германии, двое стояли и разговаривали в подвале. Звучит как начало анекдота: – В общем, сидят в подвале немец и еврей… Но это, однако, был не анекдот.

Он не заслуживал той смерти, которой умер.

Небо сегодня синее, Макс, и на нем большое длинное облако, оно растянуто, как веревка. А на конце у него – солнце, как желтая дырка…

Когда Ганс Хуберман в тот вечер зажег свет в маленькой черствой умывальне, Лизель обратила внимание на странные глаза своего приемного отца. Они были сделаны из доброты и серебра. Будто бы мягкого серебра, расплавленного. Увидев эти глаза, Лизель сразу поняла, что Ганс Хуберман многого стоит.

Как мы определяем, живое ли перед нами? Смотрим, дышит ли.