Цитаты из книг автора «Маркус Зусак»

ЛУЧШИМИ отрясателями становились те, кто понимал истинную силу слов. Они всегда могли залезть выше всех. Одной из таких отрясательниц была маленькая худенькая девочка. Она считалась лучшей в своем лесу, потому что знала, насколько бессильным человек остается БЕЗ слов.

Ни часов, ни минут до расставания:

Я содрогаюсь, когда вспоминаю все это, пытаясь стереть из памяти. Дую теплом себе в ладони, чтобы разогреть их. Но трудно согреть руки, если души еще дрожат. – Боже. Думая о них, это имя я произношу всегда. – Боже. Говорю это дважды. Произношу Его имя в тщетных попытках понять. – Но понимать – это не твоя работа. – Это я сам себе возражаю. Бог никогда ничего не говорит

Рыжее пламя приветливо махало толпе, а в нем растворялись бумага и буквы. Горящие слова, выдранные из предложений. По другую сторону сквозь текучий жар можно было разглядеть коричневые рубашки и свастики – они взялись за руки. Людей видно не было. Только форму и знаки.

И лишний раз покажет мне, что случай всегда ведет к следующему случаю, точно как риск несет в себе новый риск, жизнь – новую жизнь, а смерть – новую смерть. * * *

*** СТРАННОЕ СЛОВО *** Коммунист Она не раз слышала его за последние несколько лет. «Коммунист». Пансионы, набитые людьми, комнаты, полные вопросов. И это слово. Это странное слово всегда было где-то поблизости, стояло в углу, глядело из сумрака. Носило пиджаки, мундиры.

Волосы у нее были сорта довольно близкого к немецкому белокурому, а вот глаза – довольно опасные. Темно-карие.

Еще одно следует упомянуть – первая книга украдена у снега, вторая – у огня

Далеко за окраиной Мюнхена был городок под названием Molching – таким, как мы с вами, правильнее всего произносить его как Молькинг. Туда и повезли девочку – на улицу под названием Химмель-штрассе. *** ПЕРЕВОД *** Himmel = Небеса Кто бы ни придумал это название, у него имелось здоровое чувство юмора. Не то чтобы там была сущая преисподняя. Нет. Но и никак не рай.

Я увидел его по бедра в ледяной воде, в погоне за книгой, и увидел мальчика, который, лежа в кровати, представляет, какой вкус может быть у поцелуя прекрасной соседки. Он сделал мне кое-что, этот мальчик. Всякий раз делает. Это единственный вред от него. Он наступает мне на сердце. Он заставляет меня плакать.