Цитаты из книг автора «Марк Твен»

Адам и Ева имели перед нами много преимуществ, но больше всего им повезло в том, что они избежали прорезывания зубов.

Шампанское, которое опьяняло вас в то время, уже не действует, не веселит и не раздражает нервы – оно выдохлось. Но это то, из чего состоит жизнь, – мелкие происшествия и крупные происшествия, и все они становятся одного масштаба, если их оставить в покое. Автобиография, которая оставляет в стороне мелочи и перечисляет только крупные события, вовсе не дает верной картины жизни человека; его жизнь составляют его чувства и его интересы, а время от времени мелкие и крупные события, с которыми и связаны эти чувства.

Эта автобиография попадет в печать только после моей смерти. Не знаю, когда это произойдет, и, во всяком случае, я не очень заинтересован в этом.

жизнь не состоит главным образом – или даже в значительной степени – из фактов и событий. Она состоит главным образом из бури мыслей, вечно проносящихся в голове.

события нашей жизни – главным образом мелкие события, они только кажутся крупными, когда мы стоим к ним близко. Мало-помалу они отстаиваются, оседают, и мы видим, что ни одно из них не возвышается над другим. Все они приблизительно на одинаково низком уровне и особенного значения не имеют.

Узнав, что я уже потерял два года, я решил непременно их наверстать и приняться немедля за автобиографию. Я взялся за перо, однако через неделю мой энтузиазм поостыл, а потом вовсе исчез, и я выбросил все, что написал. С той поры каждые три-четыре года я заново принимаюсь писать свою автобиографию и заново ее выбрасываю.

жизненный опыт убедил меня, что абсолютной храбрости не существует, что всегда найдется кто-нибудь, перед кем пасует самый лихой храбрец.

Никогда нельзя сказать наперед, как поступит незнакомая публика, – вкусы у нее капризны.

С провинциальной аудиторией трудно иметь дело: анекдот, который она одобрит легкой рябью смеха, в городе вызвал бы целую бурю. Средний успех в провинции означает триумф в городе.

Когда мне исполнилось двадцать лет, я перебрался в Цинциннати и прожил там несколько месяцев. Жильцы нашего пансиона были самые заурядные люди разного возраста и обоего пола. Все это был народ суетливый, легкомысленный, разговорчивый и жизнерадостный, даже добродушный, порядочный и доброжелательный, но при всем том удручающе неинтересный.