— Ну молодец, Артемка, ну молодец! Афигеть можно! Это же я, НЕЙРОРЕКТОР! Ректор нейро!

Баян свирепо взглянул на поникшего Пенчёка:

— А ты че, фуфлыжник, сидишь? Вон, пацан за 15 минут все сделал, пока ты там две недели ковырялся!

— Ну тут…

— Че? Юрка, ты меня ваще разочаровываешь че-то. Такие надежды на тебя я возлагал, а ты… Тьфу. Не учился ты, значит, нифига. Зря я тебя похоже на работу взял. Числануть тебя надо было в свое время!

Юрка окончательно загрустил и повернулся к своему монитору.

Артем испытывал очень смешанные чувства от происходящего. Вроде бы ему было приятно, что его работу оценили, но в то же время его не покидало ощущение испанского стыда и творящегося цирка.

— Вот оно, вот оно! — причитал Баян, доставая из ящика сигару. — Величайший во всем я! АйТи — это я, я! Я это! Так, ну всё, берём мы тебя!

— А какие условия? — поинтересовался Артем.

— Какие условия… — пробормотал Баян, раскуривая сигару. — Лучшие, лучшие! Ящик пельменей в холодосе, пиво, сиги бесплатно. График — каждый день работаем! 8 часов.

— Хорошо… А что насчет заработной платы? — поинтересовался Артем.

— Ну че, две штуки в месяц, — ответил Баян, — и процент с лицензии БАЯН ИТ, как запустим!

— Принято. Ну да, у меня как раз на прошлом месте было 1500 долларов. Плюс также проценты с разработок.

Баян чуть не подавился сигарой:

— Че… Какие доллары, мы че, в Америке тебе тут?

— Ну так я работал на американские компании, да. У меня в резюме указано, так и зарплата тоже прописана…

Брови Баяна слегка содрогнулись. Все его лицо качнулось морщинками и показалось, что оно вот-вот распадется на несколько частей, будто бумажный трафарет:

— Е-ма, да ты че, 2000 баксов, с ума сбрендил? 2000 наши, Владивостока!

— Рублей? В месяц? — возмущено недоумевал программист, — извините, не вижу смысла дальше рассматривать ваше предложение, если это не шутка…

Баян пришел в звериный гнев. Его пузико словно начало подпрыгивать вверх-вниз, проводя в движение раскаленную, как сопло истребителя на сверхзвуке, голову, глазки-пельмешки вылезли из орбит и, казалось, они вот-вот разварятся и выпадут на стол в коробку с Чебупиццей, а торчащие из массива жира рученки принялись колошматить поверхность дорогого стола из кокоболо так, что все лежащие предметы на нем, — собственно, недоеденная чебупицца, банка из под шпрот, сигареты и прочее барахло, — попадали на пол.

Он вскричал:

— Да ты че, мелочь пузатая, тебе кто будет платить, у тебя усы еще вот те раз, вот те два, едва растут! Совсем пошла молодежь наглая! Какая группа?!

— Какая группа? Я не студент Ваш. В таком тоне разговор продолжать не намерен, всего доброго. — сказал Артем и направился к выходу.

— Вали отсюда, давай! Мягкомелкий, ё-моё! — неистово орал Баян вслед. — Ишь че, на Америку он работал… Я такую Америку скоро покажу всем — Баяномерика! Я главный во всем! Я! Не, ну ты видел, Юрка?

Юрка тем временем как-то приободрился.

— Сохрани эту его лабуду, че он там понаписал. Ну и делай как он тогда теперь, хватит меня разочаровывать! — сказал Баян и отпил коньяка с бутылки.

— Да, конечно, Владимир Сергеевич, — отозвался Пенчек и принялся изучать код отклоненного кандидата.

— Все, за работу, Юрка! — Баян надел наушники и запустил «Крутого Сэма 3». Он пил, играл, ругался матом на весь кабинет, а Пенчек тем временем дополнял базу данных, порой делал перерывы для просмотра рилсов, а также время от времени ходил за энергетиками в буфет.

За окном стемнело… Свет в кабинете не включали. Изрядно пьяный Баян пытался пройти 12-й уровень.

— Во собаки, я всех урою вас!

Вдобавок к неудачам в игре, Баяна стали одолевать мысли об университетской работе, а точнее о том, что он не приступал к ней уже две недели. Раньше всё за него делал первый проректор Сергей Валентинович Пожухлый, но после серьезного конфликта тот ушел из вуза. Больше квалифицированных работников в окружении Баяна не осталось.

«А, блин, пронесет», — подумал Баян и заглотил коньяка. Ему было уже изрядно плохо от спирта, но останавливаться он, к сожалению, не желал.

Беспощадный алкоголизм и деградация вороватого валенка с ПТУ, скверным образом урвавшего в свое время лакомый кусок, как они есть...

Пенчёк тем временем сидел, уткнувшись в монитор, и пытался переписать какую-то строчку.

Баян вновь провалил левел, медленно качнул головой в сторону Пенчёка и пробормотал:

— Юрка! Че там у тебя?

Пенчек обернулся:

— Да вот, код привожу в вид, да данных еще подгрузил.

— Это молодец, Юрка, молодец… Че бы нам поделать с тобой?

Этот вопрос Баяна показался Пенчеку очень странным.

— Ну, что… Ну, можем пройтись по базе…

— Да Юрка, — отмахнулся Баян, — осади. Это блин не то. Ну че вот мы можем поделать, например? Если вот как дОсуг какой?

— Ну-у-у…— озадачился Юрка, — да что хотите. В сауну можно. Пива выпить. В игру вместе сыграть онлайн, как вы любите. В CS, например.

Баян насупился:

— Да че-то не нравится это всё. Устал я че-то, Юрка.

— Ну, вы отдыхать можете больше, я сам могу все делать по IT.

— А-а-а, да все не то, Юрка, все не то… — Баян уткнулся лицом в стол.

Пенчек, не зная, что ответить, продолжил работу.

В голове Баяна прыгали мысли: «Пиво. Сиги. Игры». Ему это уже надоело и не приносило радости жизни, но чего-то отличного, к сожалению, его естественная нейросеть не выдавала. Причина этому была, конечно, очевидная — глубочайшее скудоумие. Возможно, это и было самым большим наказанием для него.

Вдруг его осенило: «Так теперь нейросеть, я с ней могу ща такую дискуссию забубенить!»

— Юрка! — скомандовал он. — А ну на экран выведи мне нейросеть!

Нейросеть были выведена.

— Я тогда пока эту версию вам оставлю, а далее буду прописывать. — сказал Юрий.

— Да, Юрка, добро, — ответил Баян.

Он рефлекторно взглянул на бутылку коньяка, но с досадой подумал, что если выпьет еще хоть немного, то не сможет подняться с кровати ближайшую неделю, как было совсем недавно. Или уйдет в запой, чего тоже бы не хотелось.

Баян с воодушевлением принялся набирать на клавиатуре зарос: «Ну че, Володя. Нормально мы с тобой всех нагнули?» Пришел ответ: «Да, я ректор-гений!» Баян: «Мы одно целое. Ну-ка расскажи про себя, че вообще по жизни делал?» Нейробаян: «Жил так, как надо. Вышел с детдома, замутил бизнес, а потом стал ректором. Срубил тонну бабла!» Баян: «И сам все создал! Сам!» Нейробаян: «Ну немного помогли мне, конечно». Баяна слегка тряхнуло: «Че, каво?! Это я все возглавил!» Нейробаян: «Ваня Шарамкин». Баяна взяла злость. Он начал яростно печатать: «Шарамок? А че этот Шарамок? Ну считал он там доходы, ну че-то ковырялся там с магнитофонами». Нейробаян: «Ну как, он ведь управлял в равной степени. Был партнером. И даже потом в вузе». Баян подумал: «Блин, надо это из базы вычеркнуть».

— Юрка, а сетка эта переучивается ты че-то говорил?

— Да, Владимир Сергеевич. Все так.

Баян ввел запрос: «Ну-ка забудь этого чепушилу, че ваще вспомнил про него?». Нейробаян: «Забыть не проблема, просто мне казалось он сыграл важную роль. Вспомни хотя бы, как вы вместе боролись с бандитами-рэкетирами, когда у вас был видеосалон». Баян: «Ну блин да, дело было. Шарамок тогда че-то наглел, конечно, бизнес хотел забрать, собака! Но че-то там помог, и вправду». Нейробаян: «Так и как вы вместе пришли к власти в университете». Баян решил проверить нейросеть на точность фактов и задал вопрос: «А расскажи вообще как это было?» Нейробаян выдал развернутый ответ спустя полминуты: «В октябре 1992 года мы, как ты помнишь, порядком устали от постоянных наездов на бизнес. Нас ловили бандиты, а в крайний раз пришлось откупаться половиной заработанного состояния. Это и стало толчком для смены сферы деятельности. И тут-то тебе и пришла та самая гениальная мысль — зарабатывать деньги в сфере образования. Как раз к этому моменту у всех на слуху история о развале некогда великого института: постоянные увольнения, сокращения, отсутствия финансирования. Тогда вы начинаете придумывать план, как тебе занять должность ректора в Окопо-Ямском политехническом институте и получить контроль над финансированием, а Шарамкина назначить на какую-либо должность, приближенную к тебе. Далее ты получаешь необходимое образование, опыт. Скажем так, в ускоренном формате. То же самое происходит и с Шарамкиным. Пусть это будет тайной, как именно вы это сделали, так как в базе отсутствуют данные, но я догадываюсь..»— Баян усмехнулся, — «Вы с Шарамкиным устраиваетесь в университет в качестве доцентов кафедры теории алгоритмов, и ты ко всему прочему помогаешь привести его в порядок, финансируя и покупая оборудование для кафедр. В марте 1993 г. остро встает вопрос, как занять место ректора Круглова, ведь он никуда не собирается уходить. Однако, ситуация складывается так, что в один прекрасный день по анонимному доносу в ходе осмотра сотрудники милиции обнаруживают в его кабинете "половину Афганистана" (Арест ректора Круглова, 4 марта 1993 г. ). Таким образом, ты становишься ректором, а Шарамкин проректором по учебной работе, заменив прошлого проректора, который уволился после ухода Круглова».

«Да, ваще жжет, — подумал про себя Баян, — конечно, надо будет подкорректировать моменты... А так — ваще! Моя голова будто!»

— Юрка, ну конечно, молодцы вы с Билькой!

Услышав про Бильку, Пенчёк скривил лицо. Речь шла о программисте с кафедры Бильке Козлове, который помогал Баяну отмывать деньги через NFT-токены. Билька был гораздо более образованным и талантливым программистом, чем его начальник Пенчёк, что раздражало последнего.

— Владимир Сергеевич, так а чего там Билька-то сделал, он вообще в отпуске сейчас, а в начале проекта... Ну составил он там концепцию одну, но меняли ж все... — сказал Пенчёк.

— Ну ты давай не это тут. Билька — он башка ваще лютый, без него не выгорело бы! Он же тебя учил эту шнягу писать всю, — заметил Баян.

Пенчёк пришел в раздражение, но решил ничего не отвечать. «Опять, блин, про Бильку этого своего начал... Билька молодец, молодец! Щас скажет, что вот, мол, бабло мне выводит!»

— Бабло выводит мне вон! Бабло мне!

Пенчёк стиснул зубы.

— Как так выходит, Юрка, что он круче тебя, а начальник евоный — ты? Я подумаю, может это стоит поменять...

Пенчёк не выдержал и даже соскочил со стула:

— Владимир Сергеевич, ну что вы начинаете? Я ж с вами сколько лет, с 2006 года работаю! Процессы все отладил. А Билька... Билька — он хипстер! Таких много. Он мутный парень, я вам говорю, мутный...

— Ну ладно, ладно, Юрка, я прикалываю, че ты раскряхтелся? Ты начальник, с этим Билькой мы б так не ладили. Еще, паскуда, не пьет он... Не курит... Че делает вообще?... Из этих, что ли? Тьфу...