Цитаты из книг автора «Марк Мэнсон»

Но что если я дал маху с критерием, оценивая себя и свою жизнь? Что если я не все учел? Быт

«О Господи, опять это замкнутый цикл, порочный круг. Какой же я лузер. Я должен выйти из него. Ах, я ощущаю себя лузером из-за того, что считаю себя лузером. Надо перестать называть себя лузером. Вот черт! Опять назвал. Да что ж такое. Снова и снова»

места для волнений по серьезным поводам. И это — реальная проб­лема. Не гель для рук. И не пульт для телевизора.

Беда с людьми, которые щедры на тревоги как летний день на эскимо, состоит в том, что им нечем больше заняться. Но если вы будете волноваться из-за всякой ерунды — новой фотки экс-бойфренда на Facebook, долговечности батареек в пульте для телевизора и покупке двух гелей для рук по цене одного, — в жизни не останется ме

Буковски состоялся как писатель и поэт. Затем он опубликовал шесть романов и сотни стихотворений, а его книги разошлись тиражом два миллиона экземпляров. Популярность превзошла всеобщие ожидания, особенно его собственные.

«Мой начальник — сволочь, поэтому и просить нечего…».

Когда вы гонитесь за широтой опыта, вы все реже возвращаетесь к тем или иным новым приключениям, людям и вещам. Если вы никогда не бывали за рубежом, первая заграница произведет большой сдвиг в сознании: ведь доселе вы не видали чужих краев. Но если вы побывали в двадцати странах, двадцать первая почти ничего не добавит. А если вы побывали в пятидесяти странах, пятьдесят первая добавит еще меньше. Аналогичным образом обстоит дело с материальной собственностью, деньгами, хобби, работами, друзьями, романтическими/сексуальными партнерами — всеми жалкими и поверхностными ценностями, которые люди выбирают себе. Чем старше и опытнее вы становитесь, тем больше приедается каждое занятие.

Сейчас я живу в Нью-Йорке. У меня есть дом, мебель, счет за электричество и жена. Ничего особенно романтического. И мне это нравится. Ибо вот главный урок из всех скитаний и приключений: абсолютной свободы самой по себе недостаточно. Свобода облегчает поиск смысла. В остальном же ничего осмысленного в ней может не быть. В конечном счете увидеть в жизни смысл и значимость можно лишь через отказ от альтернатив, сужение свободы, верность одному месту, одной вере и даже одному человеку. Эта догадка доходила до меня медленно-медленно, в течение всех этих лет и странствий. Так бывает с излишествами: нужно окунуться в них, чтобы осознать, что счастья в них нет.

Вооруженный ощущением родства с миром, я пять с лишним лет мотался по странам и океанам, нигде подолгу не задерживаясь. Я побывал в 55 странах, завел десятки друзей и множество возлюбленных, которых быстро бросал, а подчас забывал уже к перелету в следующую страну. Это было странное время. Я со вкусом жил, расширял горизонты, а поверхностных впечатлений хватало, чтобы заглушить подспудную боль. Этот опыт казался (да и сейчас кажется) одновременно глубоким и бессмысленным. Конечно, я многому научился, да вообще стал другим. Но уж очень много времени и сил ушло впустую.

Этим «что-нибудь» может быть любое адекватное действие, любая хоть сколько-нибудь адекватная попытка. Допустим, вы осознаете, что вели себя с людьми как самовлюбленный болван. И что надо проявить сострадание к ближним. Но как? Делайте что-нибудь! Начните с простого. Возьмите себе за правило слушать, какие у людей проблемы, и пытайтесь им помочь. Хотя бы один раз так поступите. Или обещайте считать себя корнем своих проблем, если у вас начнутся неприятности. Просто попробуйте и посмотрите, что получится. Зачастую этого достаточно, чтобы снежный ком покатился. Действие дает толчок мотивации. То есть вы сами можете быть источником своего вдохновения. Вы можете быть источником своей мотивации. Уж что-что, а действие вам всегда доступно. И если принцип «Делайте что-нибудь» станет вашим единственным критерием успеха, даже неудача будет считаться прогрессом.