увы, им не удовлетворить подлинные нужды друг друга. Более того, манера винить других или только себя закрепляет эгоцентризм и неадекватную самооценку, которые изначально и мешали душевному покою. Жертва жалуется все на новые и новые проблемы: не всегда реальные, а часто надуманные, желая получить лишнее внимание и заботу. Спаситель помогает — и помогает не из альтруизма, а поскольку верит, что так он сам получит внимание и заботу. В обоих случаях мотивы эгоистичны и небескорыстны. Ничего хорошего они не дают: обычно подлинная любовь от таких людей закрыта.
Если бы жертва реально любила спасителя, она бы сказала: «Послушай, у меня есть проблема. Ты не обязан ее решать. Я сделаю это сама. Но ты можешь меня поддержать?» Вот это — настоящая любовь. Человек берет на себя ответственность за свои проблемы и не перекладывает ее на других.
Если бы спаситель реально хотел спасти жертву, он бы сказал: «Послушай, ты винишь в своих проблемах других людей. Но тебе надо и самой браться за дело». Конечно, такой разговор неприятен. Но это — настоящая любовь: не решать чужие проблемы, а помогать их решать.
Вместо этого жертвы и спасители используют друг друга в качестве средства для достижени