Глава 2

12-ое апреля 2010-го года

Хот-дог напоминал губку для мытья посуда, хорошенько сдобренную горчицей. Всё-таки Ник правильно сделал, что попросил лоточника сделать его порцию поострее – у еды появился хоть какой-то вкус. Отец же уплетал второй классический хот-дог с видимым удовольствием – он вгрызался в булочку как озверевший от голода пёс, откусывал огромные куски и быстро жевал, при этом громко чавкая и пытаясь уловить свободной рукой каждую крошку или каплю соуса, слетающую с месива из хлеба, соевой сосиски, горчицы и перекисленного кетчупа.

- Ты хоть предупреди в следующий раз, как надумаешь прийти, - с набитым ртом пробухтел мужчина.

- Не парься, пап, я люблю хот-доги, - Ник специально откусил большой кусок, чтобы слова звучали убедительнее.

- Мать узнает, наверняка ворчать будет – она признаёт только домашнюю стряпню.

- Не будет, Элиот её регулярно таскает по всяким забегаловкам, так что готовая еда амнистирована, - не задумываясь выдал Ник, но, увидев помрачневшее лицо родителя, понял, что лучше было промолчать.

- Как сильно развод меняет женщин, - посетовал мужчина и разом доел оставшуюся треть хот-дога.

Отец Ника выглядел как типичный работяга, с девяти до шести работающий на заводе, чтобы оплатить кабельное и пару банок пива, которые помогали ему скоротать время до следующей смены. Собственно, таким он сейчас и был. Но Ник ещё помнил времена, когда отец, полный сил и амбиций, успевал развивать собственное дело, а тогда у него ещё была своя металлообрабатывающая мастерская, кастомизировать по несколько машин в год, чтобы на ежегодной выставке утереть нос другим авто-фанатикам, а на выходных вывозить всю семью на рыбалку, хотя по итогу на костре они жарили сосиски, которые мама предусмотрительно брала с собой, зная, что улова не хватит и на одного. В детстве Ник считал отца героем, и повзрослев даже нашёл подходящий для него образ – Самсон, чьё могущество было заключено в волосах, ведь тогда неудивительно, что как только отец начал лысеть, его сил стало просто-напросто не хватать на все сферы жизни, и сейчас он остался без семьи, без любимого дела, без целей и без волос.

- А что насчёт магии, мать так и запрещает тебе практиковаться? – поинтересовался мужчина.

- Не сказать, что запрещает, просто Элиот побаивается всех этих сверхъестественных штучек, поэтому она просит при нём не устраивать фаер-шоу.

- Тц, а в молодости я только такими фокусами и мог привлечь её внимание, - отец внезапно улыбнулся, вспоминая прошлые деньки. – Сынок, вот тебе совет на будущее, если захочешь впечатлить какую-нибудь девчонку: покупаешь свечи и вечером приходишь к ней под окна; когда наконец-то получится к ней докричаться и она выглянет на улицу, чтобы послать тебя, тут же поджигаешь свечи, выложенные в её имя. Главное, если решил приударить за несколькими, не перепутай имена, а если точно не помнишь – лучше выложи какое-нибудь сердечко, точно не прогадаешь.

- Спасибо, пап, учту, - без восторга прокомментировал Ник.

- Ну ладно, тебя, наверное, мать уже заждалась, вечереет всё-таки, - отец быстро отряхнул руки и принялся собирать со стола остатки обёртки и грязные салфетки.

- Ещё даже пяти нет…

- Я её знаю, стоит уйти куда-то дольше, чем на пол часа, и она на весь город панику поднимет, - отыскав в одном из кухонных шкафчиков уже изрядно помятый бумажный пакет, мужчина сложил в него остатки недоеденного Ником хот-дога.

Парень не сопротивлялся, когда ему вручили остатки обеда и выпроводили за дверь, пообещав непременно встретиться на следующей неделе. Ник понимал, что снова увидится с отцом, только когда сам решиться к нему зайти и желательно без предупреждения, чтобы у того не было времени придумать себе неотложное дело. Отец любил его, Ник это понимал, но также он понимал, что их встречи нагоняют на итак подавленного мужчину тоску по былому счастью.

Район, в котором поселился отец, сложно назвать благополучным, но даже задворки города, лишённые красок и воняющие сыростью из-за старых труб, которые настолько часто прорывало, что их графику работы завидовали многие местные жители, казались Нику намного уютнее родного дома. Уродство здесь не скрывается за опрятными фасадами с обилием зелени на открытых балконах. Это место сразу заявляет о необходимости выбирать из зол меньшее, ставя перед выбором: идти вдоль домов, облагородить которые сможет лишь полный снос, с риском поймать головой отвалившийся кусок кровли или выйти из тени зданий и гордо шагать по середине дороги, привлекая внимание всех грабителей в округе. Район открыто демонстрирует свою враждебность, и такая честность пришлась Нику по душе, ведь и ему не нужно строить из себя безгрешного. Как-то раз, отец тогда ещё только переехал в свои новые скромные апартаменты, парень наткнулся на крайне навязчивого попрошайку, который после нескольких жалостливый историй сменил тактику на угрозы, а для большей убедительности ещё и вооружился складным ножом. Ник тогда испугался так сильно, что магия бездумно вырвалась из его тела. Он не потратил и секунды на то, чтобы оценить обстановку, противника, свои силы, просто не глядя вызвал всполох огня, а после ошарашенно смотрел вслед убегающему грабителю, который на ходу пытался сбить с рукава пламя. Уже дома, лёжа в своей кровати, Ник почувствовал, как страх отступает и на его место приходит гордость. Он был доволен собой, чувствовал своё превосходство, но что-то подсказывало ему, что делиться этим восторгом с родителями не стоит. С тех пор хмурые трущобы не вызывали в нём ни страха, ни отвращения.

Отойдя от жилища отца на приличное расстояние, Ник выбросил пакет с остатками хот-дога в мусор. Планов на сегодня у него было достаточно, но выполнять их совсем не хотелось. Дела могут подождать и до вечера, а может, и до ночи. Пока что Ник чувствовал в себе острую потребность пройтись, чтобы хаотично мельтешащие в голове мысли устали и их было проще рассортировать по важности. Неспешным шагом парень направился к главной улице, обдумывая дальнейший маршрут, но тут безлюдная подворотня преподнесла ему сюрприз. Всего в метре от него пространство подверглось странной метаморфозе: воздух сгустился, стал тяжёлым и вязким, как сахарный сироп, а виднеющийся в отдалении просвет дороги был размыт, словно Ник смотрел через заляпанные стёкла очков. Аномалия задрожала. Колебания доходили и до Ника, будто он перенёсся в попавший в турбулентность самолёт. Загадочное явление длилось не дольше пары секунд, затем последовал резкий хлопок и пространство вытолкнуло из своих искажённых недр человека и мигом вернулось в норму. Появившийся буквально из ниоткуда юноша влетел в изрисованную граффити стену, едва успев выставить вперёд руки.

- Ох, мне казалось тут попросторнее, - запыхавшись сказал незнакомец.

Ник замер, не зная, как поступить – материализовавшийся перед ним парень прильнул к стене и пытался отдышаться, даже не замечая чужого присутствия, и нарушать его спокойствие совершенно не хотелось, но и стоять каменным изваянием было неловко. Пока Ник думал, с чего в подобной ситуации можно начать разговор, нашёлся персонаж, который первым разрушил тишину укромного проулка. Крупный дворовый пёс, главный завсегдатай всех помоек в округе, подошёл к мусорному баку и деловито заглянул внутрь, высматривая хоть что-то съедобное. Упёршиеся в кромку контейнера передние лапы так и норовили соскользнуть, царапая когтями оцинкованное покрытие, из-за чего весь проулок наполнился противным скрежетом. Парень у стены испуганно обернулся и наткнулся взглядом на Ника. Тот смотрел в ответ, всё ещё не согнав с лица удивление. Пёс в это время успешно окончил поиски пропитания и отпрыгнул от мусорки, держа в зубах бумажный пакет, с которым минуту назад попрощался Ник. Довольное животное засеменило вглубь жилого квартала, не удостоив вниманием растерянных людей.

- Не видел тут неподалёку толпу разъярённых придурков? – спросил незнакомец, дружелюбно улыбнувшись.

Ник покачал головой. Теперь он мог в анфас рассмотреть прибывшего. Смазливый паренёк на вид немногим старше Ника: на раскрасневшемся лице отчётливо выделялись скулы, лоб скрыт за небрежными кудряшками, верхняя губа припухла и налилась кровью, а щеку рассекает свежая царапина. Придя к выводу, что незнакомец не опасен и задерживать его не собирается, Ник уже собрался уходить, как вдруг услышал со стороны улицы яростные крики и топот. В просвете между домами мелькнула фигура, затем ещё одна и ещё, а вот следующая оказалась менее поспешной. Человек замер и, глядя вглубь переулка, воскликнул:

- Этот недомерок здесь!

На крик подтянулись и остальные. Всего Ник насчитал шесть человек. Возглавлял толпу высокий полноватый парень с коротким ёжиком на голове. Подбитый глаз и рваный рукав куртки не предвещали ничего хорошего.

- Думал сбежать, шваль магическая? – прорычал главарь. – Можешь сколько угодно свои фокусы проворачивать, но от моих кулаков тебе не смыться.

- Ребят, вы не устали? Уже целый час меня по городу гоняете, - привалившийся к стене парень скривил лицо.

- Главное, что ты устал и теперь не сможешь далеко телепортироваться, - громила размял кулаки.

- Эй, не называйте пространственную магию телепортом, - обиделся парень.

- Один хрен, вломим!

И толпа двинулась вперёд. Ник в этой ситуации был не более чем мебелью, криво стоящей у мусорных контейнеров. Его словно и не замечали – обе стороны были заинтересованы лишь друг в друге. Стоит сделать лишь один шаг назад, чтобы не загораживать конфликтующим место для стычки, и можно без лишних проблем выскользнуть из подворотни, но разгоревшаяся в Нике злость не позволила ему сдвинуться с места. Он расправил плечи и вскинул подбородок, с вызовом смотря на приближающихся парней.

- Свали, малый, - главарь махнул рукой, будто отгонял надоедливую мошку.

Ник завёлся ещё больше. Он не мог объяснить поднявшуюся в нём бурю чувств. Это был разгоревшийся из маленькой искры пожар, который теперь так просто не унять – он будет сжигать дотла всё на своём пути, пока не иссякнет сам кислород, подпитывающий его пламя.

- Думаю, свалить нужно вам, - каждое слово Ник выплёвывал, не сводя глаз со здоровяка.

Главарь остановился. Если раньше он как зашоренная лошадь смотрел только вперёд на объект своей ненависти, то теперь в его поле зрения попал ещё один человек. Дальнейшие разговоры уже не имели смысла, никого из шайки не интересовали причины, побудившие Ника встать на их пути, важным было лишь его искажённое пренебрежением лицо, с которого нужно срочно сбить всю спесь.

- Я правильно понимаю, теперь мы будем убегать вдвоём? – с сомнением произнёс держащийся за стену маг.

- Нет, побег в мои планы не входит, - отозвался Ник, задирая рукава.

- Ну, не хочешь – как хочешь.