Цитаты из книг автора «Марк Леви»

Истории передаются из поколения в поколение, через границы, каждый народ пересказывает историю по-своему и начинает считать ее своей.

, любить – не значит отказываться от своей свободы, это значит придавать ей смысл.

что ты отзывчива только на боль других, чужая боль помогает тебе бежать от своей, с которой ты боишься встретиться лицом к лицу.

Иногда я настолько упертая, что сама себя с трудом выношу.

Первая встреча людей, которым суждено было никогда не расставаться, чуть не закончилась дракой.

Каждая вещь в этом доме выглядела случайной, но была на своем месте. Некоторые жилища по непонятным причинам мгновенно внушают ощущение благополучия. Дом источал благожелательность, словно впитал за долгие годы положительную ауру.

– Я и сам иногда тебя побаиваюсь, старик, что не мешает мне оставаться твоим лучшим другом! Встречайся с собой почаще – и привыкнешь к своим причудам, влюбишься в старого русского художника и будешь беседовать о нем сам с собой дни напролет. Будешь готовиться к свадьбе, не чувствуя уныния. Уверяю, если сумеешь подружиться с самим собой, жизнь преподнесет тебе кучу сюрпризов!

Настроение у него было хуже некуда, и дело было не в разбившейся мечте о картине, которую он столько лет мечтал увидеть, а в навязчивых мыслях о Кларе. Чем дальше он уезжал от замка, тем острее ощущал ее присутствие. Доехав до Хитроу, Джонатан признал очевидное: он скучал по Кларе.

Она поцеловала его в щеку. Это был их первый физический контакт. И первый раз, когда случилось невероятное. У Джонатана закружилась голова, земля уходила у него из-под ног. Он зажмурился, под веками рассыпались тысячи искр. Измененное сознание влекло его в другое место. Клапаны сердца распахнулись настежь, принимая бурно приливающую кровь. В висках гудело. Улица начала меняться. Облака стремительно неслись на запад, заслоняя сверкающую луну. Густой туман клубился над тротуарами, вместо ламп в старинных фонарях горели свечи. Асфальт с глухим рокотом отхлынул с улицы, обнажив дощатые тротуары. Фасады домов покрывались трещинами, выставляя на свет божий кирпич и

В вечерней тиши мерно тикала секундная стрелка, казалось, что время тщится удержать их в “сейчас”, на пустынной улице, в волшебном, видимом им одним мгновении.