Цитаты из книг автора «Марк Леви»

Счет, который ему только что предъявила жизнь, был слишком велик, чтобы снова приняться за старое

Почему ты так на меня действуешь, почему в твоем присутствии я перестаю быть собой?

Возможно, тебе страшно, что ты только попробуешь его на вкус, а оно возьмет и утечет между пальцами. Но счастье невозможно без риска.

и подумать не мог, что буду так сильно по тебе скучать. Я цепляюсь за свои занятия и каждый день твержу себе, что время без тебя тянется невыносимо медленно и что мне следовало бы прыгнуть в ближайший самолет и лететь к тебе, даже если я знаю (ты и сама не раз мне это говорила), что это не мой путь, что это не моя жизнь. Но вдали от тебя я задаюсь вопросом: а что же такое моя жизнь?

Хуан прав, нужно зависеть только от себя самого. Люди свободны, и привязанность – это глупость, это жажда боли.

Хоуп, любимая, если ты открыла этот чемоданчик, значит, мы совершили невозможное. Что за странный парадокс: я пишу эти слова с тяжелым сердцем и при этом с надеждой, что ты когда-нибудь их прочтешь. Мы считаем неважным то, как мы любим, хотя это и делает нас теми, кто мы есть. Я думал, что взрослые любят так же, как в детстве, но это не так, настоящая любовь – это отдавать то, чего тебе недостает, без оглядки и без страха, этому я научился у тебя. Когда наступят последние вечера, я буду рядом, буду следить за твоим дыханием, внимать звукам твоей жизни, чтобы никогда их не забыть. Я положу на тебя голову, чтобы пропитаться ароматом твоей кожи и вспоминать потом, как в те дни, когда ты смеялась, когда мы любили другу друга, я прилипал к твоей влажной груди, я был алхимиком жизни. Смерть – кощунство, вторгшееся в наши жизни и уносящие их – обе. После тебя я стану скитаться в поисках крупиц любви и человечности, всякая пара незнакомцев, держащаяся за руки, будет напоминать мне о тебе. Пойду на воскресный блошиный рынок и там найду наши следы, наши сомнения и желания. Знаю, ты больше боишься за меня остающегося, чем за себя уходящую. Ты попросишь, чтобы я жил дальше, чтобы снова полюбил. Я видел, что ты боролась ради этого, что напрягала последние силы, чтобы у меня было время научиться, но как глядеть на мир, когда рядом не будет тебя, какой ясности ждать от жизни без твоего смеха, что толку читать книги, если нельзя пересказывать их тебе? Кажется, смысл жизни соткан из многих смыслов, даруемых нам жизнью. Как обонять, если не будет твоего запаха, как слышать, ели не будет твоего голоса, как видеть без твоего взгляда, как осязать без твоих рук, как чувствовать вкус, не имея возможности приникнуть к твоей коже? Как жить без тебя? Знаю, ты потребуешь от меня обещания ничего не уступать смерти, ничего не жертвовать ей от любви, которую ты мне дарила. Когда окажешься в ее лапах, попроси, чтобы время пролетело быстро, чтобы я смог пройти старческим шагом

Хоуп, любимая, если ты открыла этот чемоданчик, значит, мы совершили невозможное. Что за странный парадокс: я пишу эти слова с тяжелым сердцем и при этом с надеждой, что ты когда-нибудь их прочтешь. Мы считаем неважным то, как мы любим, хотя это и делает нас теми, кто мы есть. Я думал, что взрослые любят так же, как в детстве, но это не так, настоящая любовь – это отдавать то, чего тебе недостает, без оглядки и без страха, этому я научился у тебя. Когда наступят последние вечера, я буду рядом, буду следить за твоим дыханием, внимать звукам твоей жизни, чтобы никогда их не забыть. Я положу на тебя голову, чтобы пропитаться ароматом твоей кожи и вспоминать потом, как в те дни, когда ты смеялась, когда мы любили другу друга, я прилипал к твоей влажной груди, я был алхимиком жизни. Смерть – кощунство, вторгшееся в наши жизни и уносящие их – обе. После тебя я стану скитаться в поисках крупиц любви и человечности, всякая пара незнакомцев, держащаяся за руки, будет напоминать мне о тебе. Пойду на воскресный блошиный рынок и там найду наши следы, наши сомнения и желания. Знаю, ты больше боишься за меня остающегося, чем за себя уходящую. Ты попросишь, чтобы я жил дальше, чтобы снова полюбил. Я видел, что ты боролась ради этого, что напрягала последние силы, чтобы у меня было время научиться, но как глядеть на мир, когда рядом не будет тебя, какой ясности ждать от жизни без твоего смеха, что толку читать книги, если нельзя пересказывать их тебе? Кажется, смысл жизни соткан из многих смыслов, даруемых нам жизнью. Как обонять, если не будет твоего запаха, как слышать, ели не будет твоего голоса, как видеть без твоего взгляда, как осязать без твоих рук, как чувствовать вкус, не имея возможности приникнуть к твоей коже? Как жить без тебя? Знаю, ты потребуешь от меня обещания ничего не уступать смерти, ничего не жертвовать ей от любви, которую ты мне дарила. Когда окажешься в ее лапах, попроси, чтобы время пролетело быстро, чтобы я смог пройти старческим шагом по улицам, где мы бегали вместе, улыбаясь при мысли о нашей

Итак, мистер Стилмен, я выйду за вас замуж при условии, что вы поклянетесь мне своей честью, что никогда мне не соврете, не обманете меня, не станете сознательно заставлять меня страдать. Если вы меня разлюбите, то я хочу узнать об этом первой. Хватит с меня романов, кончающихся горючими слезами в ночи. Если вы дадите мне такое обещание, то я соглашусь стать вашей женой.

Я прочитал об этом в книге Джона Ворхауса The Comic Toolbox («Рабочие инструменты комика»)

Случаются такие благословенные дни, когда тебя радует знакомый запах, солнечный луч, пробившийся из-за штор, шум ливня за окном в момент пробуждения, снег на тротуаре или приход весны и лопнувшие почки.