Цитаты из книг автора «Марк Аврелий Антонин»

Как можно чаще избирай предметом своих размышлений бесконечность времени, пространства и материи, окружающей тебя; тогда ты поймешь, что плоть твоя подобна мельчайшему семечку, а то, что ты считал долговечным, есть мгновение.

Старайся не только познать сердце всякого человека, но и свое сердце открывать всякому.

Счастье честолюбца всегда в зависимости от других людей; сластолюбец мечтает найти его, предаваясь чувственности; разумный человек достигает истинного блага своими делами.

Не устраивай своей жизни с расчетом на долголетие: смерть твоя может быть весьма близка. Но покуда живешь, покуда это в твоей власти, твори добро.

Феофраст, оценивая различные проступки (поскольку такая оценка возможна с обычной точки зрения), замечает как истинный философ, что проступки, сделанные по влечению, более тяжкие, чем проступки под влиянием гнева. Ведь гневающийся, отвернувшись от разума, испытывает, по-видимому, какую-то горечь и тайное сокрушение, прегрешающий же по влечению, не будучи в силах устоять перед соблазном наслаждения, проявляет, по-видимому, в своих проступках большую распущенность и изнеженность. Правильно поэтому, решает Феофраст, что большего порицания заслуживает проступок, сопряженный с наслаждением, нежели сопряженный с горем. Вообще один из этих людей подобен скорее тому, кого вызвало на гнев чувство горечи, связанное с причиненной ему ранее несправедливостью, другой же самопроизвольно стремится к несправедливости, увлекаемый своим вожделением к какому-нибудь действию.

Когда вступаешь с кем-нибудь в прения, не забывай иметь в виду, каковы его понятия о добре и зле. Вспомнив, что этот человек почитает благом и бедствием, доблестью и бесчестием, что он считает жизнью и что смертью, ты не станешь удивляться или возмущаться речами и поступками этого человека, ты поймешь, что он говорит и делает то самое, во что он верит.

Если, обремененный неприятными делами, ты чувствуешь приступ гнева или возмущения, то спеши уйти в самого себя и не поддавайся впечатлениям, могущим лишить тебя самообладания. Чем более мы упражняемся в том, чтобы силою воли вернуться к спокойному настроению души, тем способность удерживать спокойствие духа усиливается.

Пусть какое угодно внешнее препятствие возникает перед тем, что может от этого препятствия пострадать. Ведь потерпевшее и будет жаловаться. Я же, если не признаю случившееся злом, уже не терплю вреда. Не признавать же – в моих силах.

Для чего же, наконец, дана мне моя душа? Для того, чтобы в каждом отдельном случае спрашивать себя самого и испытывать, что происходит у меня сейчас в той части, которую называют руководящим началом, и чья душа во мне сейчас: не мальчика ли? не юноши ли? не слабой ли женщины? не тирана ли? не домашнего ли животного? не дикого ли зверя?

Итак, спеши к цели и, оставив пустые надежды, сам, пока еще не поздно, приди себе на помощь, если только ты сколько-нибудь заботишься о самом себе