Понедельник. 07.04.2025. 18.04 по Белграду
– Ну, что? – нетерпеливо жужжал наушник голосом Кристины. – Прислал что-нибудь?
Алекс вытянулся на диване и вздохнул. Ноги он скрестил и чуть свернул таз вправо, чтобы отщёлкнуть ноющую поясницу.
– Мы договорились, что Игорь займётся секретным чатом после работы, – напомнил он.
– Так, работа-то закончилась! Знаешь, сколько… Четыре минуты как!
Алекс сощурил один глаз и вновь пролистал список идентификаторов, который прислал Игорь парой часов ранее. За каждым набором символов таилась целая рекламная кампания: по полноценному видеообзору, купленному за сотни и тысячи долларов из бюджета «Нексторы».
Результат – ворох аномально бойких пользователей, которые пролистали половину продуктовых страниц и благополучно вышли навсегда.
– В голове, сука, не укладывается, – Алекс ввёл один из кодов в базу рекламных публикаций. – Вот кто бы подумал, что именно Алиса обчистит нас на двадцать пять штук и смоется в закат?
Что-то зашуршало на том конце «провода»:
– Надеюсь, что не ты, – буркнула Кристина.
Раздался протяжный гул поверх её голоса, вслед за ним хлынул шумный поток воды. Алекс вскинул брови:
– Ты что, на туалете?
– Уже нет, – безразлично ответила Кристина.
Алекс молча покивал, выпучив глаза. Кристина же громко шмыгнула носом и с напором продолжила:
– Лучше ты объяснись. Ты правда веришь, что Алиса могла обокрасть твой бюджет, кинуть своего парня и просто убежать в никуда? Серьёзно? Алиса, наш губастый одуванчик?
– Я верю тому, что вижу.
– Давай без бритв и Оккам, пожалуйста.
На экране как раз появился один из тех самых видеообзоров. Алекс быстро прокликал по полосе внизу проигрывателя, но картинка менялась едва ли.
О свежих решениях «Нексторы» для платежей фрилансеров и малого бизнеса вещал нарочито холёный парнишка лет двадцати двух с выбритыми висками и улыбкой в шестьдесят четыре зуба. Сошёл с постера арийской пропаганды, не иначе.
В несмываемой улыбке не таилось ни искорки жизни. Голубые глаза смотрели ровно, без эмоций, а руки точно приклеились к столу возле громадного микрофона. Фон за ним – явно компьютерный: типичные для модного блогера стеллажи с коллекционными фигурками и светодиодными лентами вдоль полок.
Сошло бы за зелёный экран, будь сам парень по имени Джейсон Гарнетт хоть капельку живее.
– Ты бы видела эти ролики, Крис, – простонал Алекс, уже открывая следующий. – Очевидная нейросеть, аномальные «лайки» и полотна сгенерированных комментариев. Алисе бы десять секунд хватило, чтобы бросить их в топку.
– А она купила их видео за большие деньги… – протянула Кристина, что-то пожёвывая. – Вопрос – зачем?
Алекс знал, что напарница взорвётся, припомни он ещё хоть раз старину Оккама. Пока он мялся с ответом, Кристина вновь подхватила руль их телефонного разговора:
– Слушай, можно нескромный вопрос?
– Хм-м?
– Вы там, в маркетинге, вообще не следите, куда такие деньжищи шлёте? Неужели никакого следа не осталось?
Алёкс дёрнулся, будто ощутив жало осы где-то в районе седалища, и вернулся к списку кампаний в аналитической консоли.
В последний год руководство «Нексторы» – и лично Жорж, проникшийся тренингами бизнес-гуру в Дубае и Торонто – активно поддерживало «оптимизацию процессов» в лучших «бирюзовых» традициях. Иначе говоря – противоположность бюрократии, и столь же опасное явление, если возвести его в абсолют.
Значительная часть кампаний у опытных ребят, вроде Алисы или Макса Хоффмана, проходила без лишней волокиты и цепочек одобрений. Но предел тому был – и Алиса это знала хорошо.
– Она начала с сумм поменьше, – рапортовал Алекс, вчитываясь в каждую строку. – До полутора тысяч не нужны одобрения и даже контракты с исполнителем. А вот выше… Да, под конец она явно обнаглела.
Две последние кампании превысили этот порог – три и пять с половиной тысяч долларов за видеообзор. Финансы бы уже давно снизошли из Чистилища по душу Алекса, проведи они такие активности без нужных бумажек с цифровой закорючкой исполнителя в графе «подпись».
Об этом он и сообщил вдруг замолчавшей Кристине.
– Значит, какой-то след всё же есть, – резюмировал Алекс на выдохе. – Я проверю их контракты в базе. Там должны быть названия компаний, адреса, номера регистров…
– И не забудь добавить на доску всё, что пришлёт Игорь по их крысиному уголку.
Понедельник. 07.04.2025. 22.41 по Белграду
Алекс уже забывал, как пахнет снаружи. Кажется, сладкой выпечкой, под вечер уступавшей многим килограммам мяса, что дымилось на грилях по всей округе. Изредка – бензином и мокрой травой.
Этой весной окно доводилось открывать редко: слишком уж крепкой выдалась Кошава. Этот зябкий ветер дул нескончаемым потоком прямо в окна его гостиной на шестом этаже, заставляя дребезжать рольставни снаружи.
Из дома Алекс всегда выходил редко – с тех пор, как тринадцатилетним пацаном открыл радости целых фантастических миров, помещавшихся на жёстком диске компьютера. Удалённая работа лишь усугубила его привычку замыкаться меж кроватью, холодильником и ноутбуком.
А когда Алиса Марченко пропала вместе с парой десятков тысяч со счетов «Нексторы», то, что осталось снаружи, тускнело быстрее, чем скоротечный зимний закат.
Игорь соизволил поделиться тем, что имел по секретному чату «Без-Боссов» совсем уж поздно. Алекс даже заглушил оповещения о сообщениях Кристины. Советы бомбардировать вопросами самого Игоря на напарницу подействовали не больше, чем Аспирин на пулевое ранение.
Оповещения он вернул, лишь когда изучил файлы сам и добавил их на виртуальную доску.
К сообщению Игорь прикрепил несколько снимков экрана. Буквальных фотографий его широченного монитора, сделанных с довольно близкого расстояния. На половине снимков в отражении монитора торчало сосредоточенное лицо Игоря и кусок волосатой груди. Почему-то – обнажённой.
– «Без Боссов», значит, – Алекс раз за разом открывал снимки по порядку. – Понятно, почему.
Похоже, чат и впрямь был анонимным. Вместо имён – сложные ники разной степени остроумности. Дизайн минималистичный, аватаров нет. Отличное место, чтобы приоткрыть дамбу скопившегося в душе дерьма.
YourAnorexicBestie: «Александр этот – конченный гондон. По лицу видно.»
LazyCock: «Ага, ещё и гнусавый, как будто сам гондон проглотил.»
FataMorgana: «Вы про тех. директора?»
LazyCock: «Нет б**, про батю твоего.»
Алекс хмыкнул и пролистал дальше. Пару снимков Игорь приложил как пример того, что обсуждалось в чате. Помимо рассуждений о голосе Александра Корнева, то были, в основном, дешёвые сплетни.
Он должен был искать упоминания Алисы, но всякий раз ловил себя на том, что своё имя ищет куда тщательнее.
CrackheadJoe: «В полку мудаков прибыло. Алекс Коваль – мудак отменный»
Алекс читал это уже раз в пятый раз, а складки на лбу пролегали всё глубже и глубже. Даже брови заболели.
FataMorgana: «@CrackheadJoe, так ты у нас из маркетинга?»
MamaRoach: «Палишься, чел. Не по правилам.»
Если верить Игорю, чат не просто был анонимным – даже намёки на настоящую личность запрещались. Только сплетни, только домыслы, только желчь. Один таинственный администратор под личиной TheBitchOfTheWest знал, кто есть кто.
И пользовался уважением, раз CrackheadJoe так спешил оправдаться:
CrackheadJoe: «Не обязательно работать с мудаком, чтобы узнать его.»
PenisMatrix: «Точно. Мудак мудака видит издалека.»
Алекс поёжился и отстранился от экрана. После очередного прочтения диалога его потянуло в душ. В Интернете новичком он не был – имиджборды, соцсети, да те же анонимные форумы вплоть до ДаркНета посетить успел.
Мерзостей в сети хватало, и крепким словцом Алекса смутить было сложно уже годам к семнадцати. Поганее было то, что под хамскими личинами таились те, с кем они от недели к неделе улыбались на одних и тех же встречах.
Беседовали о погоде, поддерживали успехи друг друга, поздравляли с днём рождения, свадьбой и долгожданным повышением.
«Мудак, значит?» – повторял Алекс мысленно, вытираясь затвердевшим без стирки полотенцем.
Чтобы вспомнить главный из снимков Игоря, даже к компьютеру возвращаться не требовалось. Изображение так и стояло перед глазами.
Главной на ней, конечно, оставалась голая фотка Алисы – та самая, из Инстаграма. В неё Алекс и не всматривался, сосредоточившись на сообщениях после.
Появился пост глубокой ночью с субботы на воскресенье, но подписей к нему пользователь FataMorgana не добавил.
Несколько эмоджи, обозначавших безудержное веселье, от обычно молчаливых NoGameNoLife и KPIJesus, появилось почти сразу.
LazyCock: «#ябывдул»
YourAnorexicBestie: «10 баксов-то найдется?»
LOLwhat: «Дороговато за такую индейку.»
Судя по отпечатавшемуся интерфейсу, Историю засняли с небывалой прытью: меньше минуты прошло после публикации.
FataMorgana будто знал – или знала – что такое фото вообще появится в сети.
Алекс набрал побольше мятного ополаскивателя в круглую крышку и яростно полоскал рот, пока щёки не начало жечь, так будто он смысл всю слизистую. Но привкус горечи остался.
Придётся подрихтовать его ледяной банкой пива, прежде чем обсуждать находки с Кристиной. Алекс бы с удовольствием допил одну, вторую и третью, вдыхая на балконе зяблый воздух с лёгким дымком со стороны Мириево. Сигарет тоже хватало, в кои-то веки.
Нырять обратно в стометровый бассейн «Нексторовского» дерьма хотелось почти так же, как и выходить завтра в один виртуальный офис с этой сворой сплетников. «Крыс несчастных», как обозвала их за глаза Кристина.
Она-то предпочитала сплетни классические, живые. Благородные.
Телефон Алекса ожил слишком рано.
Christina Korotkoff: «Ну и гадюшник!»
Christina Korotkoff: «Мрак!»
Alex Koval: «Ты же переживала, что тебя не позвали в чат.»
Christina Korotkoff: «Ну а чего они?»
Christina Korotkoff: «Чем я хуже какой-то “матрицы пенисов”?»
Christina Korotkoff: «…»
Christina Korotkoff: «Я к тому, что так у нас хотя бы был прямой доступ в этот чат.»
Alex Koval: «Ну-ну.»
Алекс с досадой взглянул на полусгоревшую сигарету и метнул её в пепельницу, которую очистил накануне. Знал ведь, что ночь предстоит долгая.
Он взглянул на истёртую обивку стула, потёр саднящие ягодицы и со вздохом перетащил ноутбук на диван. На экране уже ждала виртуальная доска, куда он добавил все снимки секретного чата. Кристина переписывала все попавшие на скриншоты имена участников на розовый стикер чуть правее.
Отдельная пометка с жирной стрелкой досталась отражении груди Игоря.
«Ну, каков мужчина!» – гласила подпись.
– Ещё и не мудак, наверное, – пробормотал Алекс, набирая новое сообщение.
Alex Koval: «И чего, по-твоему, нам бы дал прямой доступ в эту хрень? Я и так вижу, что там пациенты неизлечимые. Радуйся, что нас такими не сочли.»
Christina Korotkoff: «Ну, нам бы сейчас не помешал старый добрый деанон. Может, кто-то знает, чего стряслось с Алисой.»
Christina Korotkoff: «Да-да, ты всё ещё веришь, что она стырила 25к и сбежала…»
Алекс не готов был умереть за эту веру, как крестоносец в Иерусалиме. Это не объяснило бы странный звонок в ночи и имитацию работы в последующие пару дней.
Пока он размышлял, Кристина насыпала ещё несколько сообщений.
Christina Korotkoff: «Как видишь, хейтеров у неё хватало.»
Christina Korotkoff: «И кто-то же принёс эту несчастную фотку в чат.»
Christina Korotkoff: «Короче, полезно знать, кто есть кто.»
Всякий раз, когда Кристина волновалась, её сообщения распадались на отдельные предложения и летели в Алекса мелкой дробью. Его эта привычка раздражала. Не успевал он ответит на первое, как уже приходилось стирать уже набранный текст и адаптировать реакцию под свежий выстрел напарницы.
Christina Korotkoff: «Впрочем, забей.»
Christina Korotkoff: «Хрен мы что выясним, раз админ требует, чтоб даже намёков на личность не было.»
Christina Korotkoff: «Похер. Работаем с тем, что есть.»
Алекс отвечать уже не торопился. Он даже отложил ноутбук с колен на подушку дивана и поднялся, потирая лоб. Сначала – три круга по гостиной, и уж потом – обратно за клавиатуру.
Там его уже ждал немой вопрос.
Christina Korotkoff: «???»
Alex Koval: «Тут ты не права.»
Christina Korotkoff: «Обоснуй.»
В двадцать первом веке общество особенно рьяно учило не вешать ярлыки. Дело хорошее, но маркетологи с опытом знали, что любая индивидуальность имела свой предел.
О проекте
О подписке
Другие проекты