© Мария Юркова, 2025

© Издательский дом «BookBox», 2025

Глава 1

1

Из подъездного окна на грязный пол падали утренние лучи света. Светло-голубая краска, покрывающая стены наполовину, облупилась. Детишки, в ожидании родителей, ковыряли краску, крошили ее на пол. Мужчина ранним утром вышел в подъезд покурить. Запах мочи бил в нос, но уже не так сильно. Некоторое время назад повадился ходить спать на лестничную клетку человек без определенного места жительства. Естественно, мыться ему было негде – от него провонял весь подъезд. Мужчину несколько раз прогоняли. Больше он не приходил: нашел другой подъезд, наверно. Запах потихонечку выветривался.

Молодой мужчина был рад этому, но, с другой стороны, боялся: соседи начнут просить его не курить в подъезде. Многие уже косо смотрят. По вечерам он начинает ходить на улицу, благо идти недалеко: он живет на первом этаже. Только вот погода еще не стала настолько теплой, чтобы курить на свежем воздухе. По крайней мере, в такую рань на него никто не будет смотреть с недовольным видом. В это время еще все спят.

Мужчина задумался о своих делах. Подумал о жене, с которой все же получилось наладить отношения, хотя они были на грани развода. Его мысли прервал звук захлопывающейся двери на верхних этажах. Следом послышались быстрые шаги, переходящие в бег. Судя по звуку, кто-то перескакивал через лесенки.

– Сашок! – Сосед Костя с последнего этажа, глаза выпучены, ноздри раздуваются. – Срочно бери что-то из дома и побежали мужика от собак отбивать.

У соседа в руках была хлопушка для белья. Он проговорил все на бегу и тут же скрылся. Александр бросил на пол недокуренную сигарету, не затушив. Побежал в квартиру. Его теща занималась скандинавской ходьбой, оставляла лыжные палки возле прихожей. С тещей у Александра были хорошие отношения, но палки всегда мешали, было желание их выбросить назло, чтобы не оставляла под ногами. Сегодня они были как нельзя кстати. Он схватил сразу две.

Сергей выбежал из подъезда. Костя смог отогнать собак от мужчины, но они не уходили. Кружили поблизости и по очереди делали выпады в сторону людей. Александр бегом преодолел расстояние от подъезда, издавая страшные звуки. Он хотел напугать собак, для этого бежал и размахивал палками из стороны в сторону. Кричал матом, рычал, выкрикивал, как ему казалось, устрашающие звуки. Собаки разомкнули кольцо, Александр смог подойти к пострадавшему. Они с соседом стали с двух сторон от лежащего мужчины и продолжили отгонять собак. Несмотря на численное превосходство, собаки все же начали отступать. Лишь один пес сделал попытку броситься и получил палкой по голове, правда вскользь, но и этого хватило.

Молодой мужчина постанывал. Костя присел посмотреть, насколько все серьезно.

– Браток, все хорошо будет, держись! Моя уже скорую вызвала. Потерпи, браток. Ты говори что-нибудь. Как зовут тебя? – спросил Костя.

Александр продолжал кричать и размахивать палками, чтобы у собак не возникло мысли вернуться. Вся одежда пострадавшего разодрана в клочья, прокусов не было видно, вытекло слишком много крови. Она смешалась с грязью и покрывала все тело. Мужчина стонал, не отвечал на вопросы. Александр взглянул на парня и сказал Косте – специально громко, чтобы и парень услышал, надеялся морально поддержать:

– Повезло мужику: горло цело – значит, жить будет. Собаки умеют убивать, сразу в горло метят. Крови много. Довезут до больницы и переливание сделают. Главное, чтобы твари эти не вернулись.

– Слышал, браток? Горло цело – значит, жить будешь. Сашок, – повернулся на соседа, – может, нам его перетащить к подъезду ближе? Там оборону легче держать будет.

– Не надо, Костян, не стоит его трогать. Еще хуже сделаем вдруг, – сказал Александр.

Костя повторял пострадавшему, что скорую уже вызвали, вот-вот прибудет помощь. Непонятно было, воспринимал он их речь или нет. Мужчина продолжал стонать, главное – жив. Пока что.

Не было ясно, сколько прошло времени. Мужчины сняли с себя одежду и прижимали ее к телу в надежде замедлить кровотечение. Параллельно разговаривали со стонущим мужчиной. Когда послышалась сирена скорой помощи, внутреннее напряжение спало, помощь подоспела вовремя.

2

Полуденное солнце отсвечивало от экрана плазменного телевизора, картинка засвечивалась. Полуневидимый кадр сменялся, задерживаясь не больше чем на три секунды. Палец нажимал на клавишу пульта, целлофановая упаковка шуршала. Местный канал, новости – палец остановился. С экрана смотрела серьезная брюнетка, крупным планом. Волосы убраны в пучок, ни одна волосинка не торчала, губы поджаты, брови – слишком тонкие – взмывали вверх, когда она говорила.

– Перейдем к частным происшествиям нашей области. – Дикторша в черном пиджаке на секунду опустила глаза в бумаги на столе. – Четыре дня назад утром в Первомайском районе стая уличных одичавших собак напала на тридцатичетырехлетнего мужчину. Пострадавшим оказался Меньшов Филипп Владимирович, кинолог. Филипп Владимирович был вынужден выйти на работу рано, когда на улице еще не было прохожих. Точно не ясно, как произошло нападение, очевидец Табаков Константин Вячеславович, жена которого вызвала скорую помощь, увидел происходящее в окно своей квартиры. Криком разбудил жену и побежал с хлопушкой от белья отгонять собак от пострадавшего. На первом этаже встретил соседа Кузнецова Александра Борисовича – мужчина вышел покурить в подъезд – он также присоединился к спасению Филиппа Владимировича. – Дикторша повернулась в правую сторону, включилась другая камера. – Константин и Александр героически кинулись на подмогу незнакомому для них человеку, почти сразу отбили пострадавшего, тот был в сознании, но не мог связно говорить, а только стонал. Мужчины были рядом с пострадавшим до приезда спасателей, снимали с себя одежду, прижимали к ранам в надежде уменьшить кровотечение. Серьезность ран оценить они не могли. Грязь, кровь, лоскуты тканей не давали понять тяжесть повреждений. Собаки после бегства не вернулись. Спасители рассказали, что на Филиппе вообще не было целой одежды, хотя на нем, судя по остаткам, была плотная верхняя одежда, никто не может сказать точно, насколько долго собаки рвали несчастного.

Как позже оказалось, покушение на жизнь человека уже случались в этом районе. За неделю до этого школьницу собаки окружили на детской площадке, девочка почти целый час просидела на тренажере типа «шведская стенка», криком прося о помощи. Происходящее увидела пенсионерка, которая возвращалась с почты домой. Она поспешила в свою квартиру и вызвала спасателей, а затем вышла на балкон и перекрикивалась с девочкой, чтобы успокоить несчастную и сообщить о вызванной помощи. Сама подойти помочь она побоялась, справедливо рассудив. Девочка физически не пострадала. До этого собаки пытались напасть на женщину, идущую из магазина домой, их отогнала группа мужчин, стоявших недалеко, собаки успели лишь разодрать пакеты и унести в пастях часть продуктов. Им повезло: вовремя помогли прохожие, Филиппу Меньшову нет…

Картинка погасла на секунду, появился другой канал. В передаче рассказывалось о личной жизни и работе некогда известной актрисы, начинавшей свою карьеру еще с черно-белых фильмов. Безмолвные отрезки из фильмов сменяли друг друга, даже начали появляться цветные картинки. Голос за кадром комментировал и дополнял увиденное подробной информацией.

– Че ты переключил? Там про тебя рассказывают. – Степан повернулся через плечо с поднятыми бровями вверх.

– Позорят там меня! Фамилию исковеркали. Меньшов! Вообще-то мы, братец, Меньшиковы. – От гнева ноздри раздулись в стороны как крылья, между бровями появились складки. – Так еще и на всю область сказали, что я кинолог. Вот смеху-то! Кинолога искусали собаки. Ты же знаешь, что многие думаю, якобы кинолог – это как факир, который может загипнотизировать любую собаку. Раз меня покусали, значит, я бездарность.

Филипп кривя лицо сложил руки на груди в знак протеста. Степан вздохнул и отвернулся от брата. Он предупредил начальника, что приедет на работу позже: надо забрать брата. Каким-то образом его упрямый братец выписался из больницы, когда та даже еще не работала. Степан попытался напрячь память, в голове была информация, что выписка начинается в двенадцать дня, в любой больнице. Брата он забрал почти в семь часов утра. Можно было не удивляться: Филипп может достать кого угодно. Хотя его не удивит, если его неугомонный братец просто сбежал из больницы или достал всех до печенок, и его даже попросили уйти. Лицо Степана тронула улыбка. Представил, как после ухода брата весь персонал больницы хлопали в ладоши и обнимались со слезами счастья на глаза. Хорошо, что он стоит спиной к Филиппу: не надо объяснять свою улыбку. Сейчас они дома, брата надо кормить. Хлеб, сливочное масло и две кружки уже стояли на стойке посередине кухни. Степан нарезал сыр и свежий огурец.

– Ты сам сказал: у тебя не было шансов. – Степан кинул в рот кривой кусок огурца и начал жевать. – Или они одичали, или в стае была течная сука. Так что, я думаю, твоя репутация не пострадает. Тем более ты довольно известный кинолог, многие знают твой профессионализм. Сарафанное радио работает лучше, чем какие-то новости. Кто вообще их смотрит? Мне кажется, я ни разу этот канал не включал.

– Да ты и на социальные страницы заходишь раз в неделю. Да, радио работает хорошо, – недовольно продолжил Филипп, – люди ко мне обращаются, заказов много. Но мне не хочется портить о себе мнение. В этой схватке я не смог бы выйти победителем в любом случае. Это знаю я, а другие грамотные заводчики будут думать – я бездарь. Мне ни в ветеринарном колледже, ни на курсах кинолога не рассказывали, как отбиваться от стаи собак в составе девяти злющих морд.

Меньшиковы Филипп и Степан были братьями-близнецами. Филипп старше на целых двадцать две минуты, до произошедшего с ним несчастья во время ссор с женой скитался по съемным квартирам и комнатам. Отчего дома у них не осталось: продали двухкомнатную квартиру, которую они получили после смерти родителей, деньги поделили пополам. Его брат Степан был человеком рассудительным и дальновидным, к этому моменту скопил небольшую сумму денег. На нее и деньги от продажи смог купить достаточно большую однокомнатную квартиру и обставить ее частично мебелью, остальное появилось со временем. Широкий длинный коридор вместил огромный шкаф на заказ. В него поместились почти все вещи Степана, поэтому в комнате стояла стенка, комод и огромная кровать с прикроватной тумбочкой и журнальным столиком. На кухне гарнитур со встроенной техникой, барная стойка и раскладывающийся диван. Был еще большой балкон на кухне. Вопреки традиции Степан не захламил его якобы нужными вещами, а оборудовал как дополнительное место для отдыха. На заказ сделал раскладывающееся кресло и столик с дополнительными выдвигающимися плоскостями. У стены напротив кресла – небольшой шкаф. В нем лежали редко используемые вещи: двухместная палатка, коньки, шуруповерт, ласты и маска для плавания.

Филипп ко времени продажи семейного гнезда был уже два года женат. Денег хватило на первоначальный взнос по ипотеке на приобретение двухкомнатной квартиры. Только вот жизнь семейная не задалась, хоть Филипп и надеялся воссоединиться. Жена в очередной раз обвинила мужа в постоянном отсутствии дома, нежелании заниматься детьми, помогать по дому и нехватку внимания к супруге. Причем не беспочвенно. Конфликт был не первый, изгнан из дома Филипп был уже в который раз, правда, в последнее время такое случалось реже, чем обычно. Он честно после каждого вымоленного прощения старался быть примерным отцом и мужем, первое время даже получалось, но в конце концов они возвращались к самому началу. Все были уверены: после рождения дочери молодым родителям некогда будет думать только о себе, оказалось – наоборот. Они не побоялись в таких отношениях завести второго ребенка. Стоит заметить: несмотря на вышеописанное, завести еще одного ребенка было взвешенным решением. В чем эти двое были похожи, так это в любви к детям. Последнее не помешало жене Филиппа продолжать периодически выгонять мужа из дома. Такие отношения.

Когда случилось нападение собак, Филипп был на грани возвращения домой, однако после случившегося несчастья попросился пожить к брату. Объяснил это тем, что не хотел пугать дочерей и жену своим истерзанным видом, а за комнату нечем платить.

Степан подозревал, что Анжела, жена брата, сама не пустила его домой. Брат действительно сел ей на шею в бытовом плане, ей было тяжело одной со всем справляться, а тут еще ухаживать за ним. Степан считал, это говорит о ее плохом отношении к мужу, хотя в бытовом плане часто вставал на сторону жены, впрочем, старался не показывать этого, как и того, что считает: будь у его брата другая жена, может, он и не бежал бы из дома. В любом случае в тяжелый момент проверяются на прочность отношения. При искренней любви она несмотря на все трудности забрала бы его домой. При таком переломном моменте возникает настоящее опасение за жизнь дорогого тебе человека, обиды в подобные моменты уходят на второй план. Возможно, Филипп был не прав в том, что считал их очередное расставание временным. Может, Анжела не блефовала в намерениях, тогда с чего бы ей помогать Филиппу и обслуживать, пока тот на больничном? В таком случае Филиппу стоит подать на разделение имущества. Все-таки туда внесли деньги от продажи отчего дома, не должен Филипп остаться жить на улице, это будет нечестно. Несмотря на то, что Филипп и Степан братья, последний не обязан пускать на постоянное место жительство брата. Только временная помощь, большего Степан предложить не мог.

Степан взял в руки телефон. Последние несколько дней ему поступает много звонков с неизвестных номеров. Привычки отвечать на такие звонки он не имел, поэтому просто игнорировал или скидывал. И вот снова три пропущенных.

– Как раз на днях в кои-то веки решил полазить по социальным сетям, наткнулся там на несколько постов местных групп. – Степан достал тарелку, переложил сыр и огурец на нее с разделочной доски. – Там люди рассуждали о том, что собак сейчас развелось слишком много и это опасно. Так разразились целые споры о произошедшем и о судьбе собак. Многие не стесняясь рассказывали, что стая не переживет зиму и большинство умрет. Скандал был нешуточный. Как ты думаешь, их надо отстреливать? Только ответь не как потерпевший, а как кинолог.