Глава 2

Тася

– Громов, – доносится из темноты, и я дергаюсь. – Ты игнорил меня все лето. А теперь хочешь, что я с тобой … в этом убогом помещении…

– Мариш, не бухти.

– Дан, ты оборзел! Убери руки! Я твоя девушка, а ты ведешь себя по – свински. Не звонишь, не пишешь. Тебя только твой спорт и бушующая эрекция интересуют.

– Ты мне не девушка, – басистый голос вибрирует от стен. – Мне просто нравится тебя трахать.

– Что и требовалась доказать. Пошел ты! Дай пройти.

– За языком следи! И кончай ломаться. Лучше отсоси.

– Отвали! Сам себе соси. Я ухожу.

– Твою мать, Самсонова. Тебе нравится, когда принуждают? Заводит такое? Любишь, когда с тобой жестят? Без проблем, могу устроить.

– Нет! Мне вообще с тобой никак не нравится. Между нами все кончено.

– Заебало твое нет! Заднюю решила включить? Забыла, что весь прошлый год опустошала мои яйца? Между прочим, пару раз в этом, как ты выразилась, убогом помещении.

Боже! Я густо заливаюсь краской от разговора странной пары. Угораздило же меня попасть в такую дурацкую ситуацию. Я уже всерьез задумываюсь над тем, чтобы вернуться в родной город. Зачем я вообще сюда перевелась?

– Ну, чего застыла? Приступай.

Раздается шелест одежды, а меня будто пригвоздили к полу и отрезали язык. Не понимаю, что со мной творится, но я не падаю голоса. Продолжаю молча наблюдать за этой отвратительной картиной.

Что же делать … Что же ..

Надо сказать, хоть что-то.

Набираю в грудь побольше воздуха.

– Помогите, – первое, что приходит на ум.

Шумно выдыхаю и замираю с открытым ртом, когда на меня наводят фонарик телефона.

– Кто тут у нас? – с хрипотцой в голосе спрашивает парень. – Вруби свет.

Бум! Бум! Бум!

Массивная фигура незнакомца заграждает обзор. Он так близко, что у меня нос и рот забивается его запахом. Аромат свежего леса после летнего дождя.

– Дан, не трогай ее, – требует девушка, щелкая выключателем.

– Выйди, – напрягаю мышцы живота и спины, когда меня отрывают от пола, как нашкодившего котенка.

Мамочки …Кажется, слишком много косяков для одного дня.

– Любишь подглядывать? – произносит с нескрываемой издевкой.

Неестественно тяжелое дыхание жаром обдает волосы. Становится неловко от близости. На языке вертится просьба – отойдите от меня.

– Извини…– брякаю заплетающимся языком.

– Что? – со смешком произносит он.

– Я говорю извините, – рассматриваю черный рисунок на мощной шее. Картинка размытая. Не удивительно, при моих минус пяти.

Чертов Шлемёв! Что б его!

– Я случайно. Не хотела вам мешать.

Секунд десять парень молчит, а потом прижимает к себе. Я тут же упираюсь ладонями в его плечи.

– Не трогай.., – пытаюсь вырваться из хватки. Руки нахала шарят по моим бедрам, и.. я чувствую, как животом уперлась в мужское естество. Вспыхиваю от его наглых движений.

– И все же ты помешала. Но, так даже лучше, – хищно оскаливается. Прищурив глаза, пытаюсь сфокусировать зрение. Насмешливый, наглый взгляд, красивое лицо, вот только не могу определить цвет глаз.

– Сколько? – игнорирует мои жалкие попытки обрести свободу.

– Что сколько? – гневно выпаливаю.

– Лет ебе сколько? Восемнадцать есть?

– Какое твое дело? – мое терпение заканчивается. Я готова набросится на него с кулаками. Но куда мне тягаться с грудой мышц.

– Мелкая. Кушаешь плохо?

– Господи, да что вам всем от меня надо?

-Всем? – удивленно приподнимает бровь. Еще чуть-чуть и я рухну на пол от негодования. Не успела переступить порог универа, как беды посыпались на мою голову.

– Дан, ты скоро? Я домой хочу, – в дверях появляется девушка.

Я теряюсь от стыда и хлопаю глазами. Она смотрит на меня с недоумением, но нахала это нисколечко не смущает.

– Ушилась! – рявкает так, что я вздрагиваю.

– Не звони мне больше! Козел! – гордо фыркнул, девчонка хлопает дверью.

– Я тоже пойду, – шепчу себе под нос. – Поздно уже.

– Боишься? – выдает прямо в губы. От тембра его голоса мурашки на коже встают по стойке смирно.

– Нет, я не боюсь таких озабоченных придурков вроде тебя!

Его ладонь оказывается на моей талии.

– У тебя длинный язычок, – холодные пальцы пробираются под рубашку и чертят линию от пупка до груди.

Закусываю губы от такой наглости. Ногтями впиваюсь в его плечи, вдавливаю подушечки пальцев в твердое тело.

– Предлагаю провести эту ночь вдвоем, – его голос вибрирует от возбуждения, а пальцы уже достигли чашечки бюстгальтера. Этот Дан намного крупнее и сильнее Шмелёва, с ним мне точно не справится. Но сдаваться на милость судьбе я не намерена.

– Мне правда пора домой. Папа будет волноваться, – мой голос тихий и немного сиплый.

– Хочешь я буду твоим папочкой этой ночью? –чувствую подушечку его пальца на ареоле соска и меня словно током ударяет.

– Не прикасайся! – со всего размаха отвешиваю смачную пощечину, оставляя красный отпечаток на самодовольном лице. Плевать, что теперь со мной будет, главное, что придурок тут же отступает. Делает шаг назад.

Обхватываю себя руками и прижимаюсь к стене. Смотрю на него в ожидании. Дан скользит по мне недовольным взглядом, осматривает голые ноги, грудь и останавливается на губах.

– Прежде чем что-то делать, стоит хорошо подумать о последствиях. Не стоит распускать руки с мужиком, который изначально сильнее тебя, мелочь!

– Ты сам распускаешь руки, – поправляю съехавшую на бок юбку. – Тебе тоже следует подумать о последствиях. В следующий раз я заеду тебе между ног. И твоя бушующая эрекция серьезно пострадает. – Можно я пойду? – меняю тон в голосе, говорю робко.

– Идём, отвезу тебя домой, – ухмыляется нахал.

– Никуда я тобой не поеду! – его поведение настораживает и пугает не на шутку.

– Если сама не пойдешь, на руках понесу, – кивает в сторону двери. – Топай давай уже. Не съем я тебя. Хотя очень хочется.

Блин, наверное, придется все же ехать.

Глава 3

Тася

В нос ударяет запах мяты, кофе и мужского парфюма. В моей общажной комнате пахнет иначе. С трудом открываю глаза. Несколько секунд всматриваюсь в потолок кремового оттенка. Так это и не потолок вовсе. Резко сажусь и лихорадочно оглядываюсь по сторонам.

Я в машине Громова. Автомобиль стоит на автобусной остановке, возле станции метро. На мне его куртка. Позорище. Я провела ночь с первым встречным. Оборачиваюсь назад. Даниил на свежем воздухе с зажатой в пальцах сигаретой. Парень громко разговаривает по телефону. Несколько минут тупо рассматриваю его. Высокий и мускулистый. Черные короткие волосы, лица не видно. Одет дорого.

"Хватит залипать на нем" – мысленно даю себе пощечину. Я решаю поскорее убраться отсюда. Дергаю ручку двери. Открыто. Незаметно выползаю и прячусь в ближайших кустарниках. Достаю из бокового кармана рюкзака телефон и в ужасе смотрю на экран. Пять часов утра. Три пропущенных звонка от родителей и сообщение соседки по комнате.

"Если ночью меня разбудишь, убью".

Не выпуская телефон из рук, бегу со всех ног в сторону метро. Стараюсь не смотреть назад. Кажется, что если оглянусь, то упаду замертво. В первом магазине оптики покупаю новые очки.

Возвращаюсь в общежитие уставшая, как после ночной смены. Выдыхаю, когда переступаю порог своей комнаты. Меня потряхивает от напряжения. Сразу же отправляю сообщение родителям. Не хочу отвлекать их звонками в разгар рабочего дня. Сегодня в универе выходной, поэтому день я повожу в кровати, не в состоянии выполнить даже простейшие действия. Перед выходом на работу дольше обычного рассматриваю себя в зеркале. Мне никогда не нравилась собственная внешность: карие глаза, вздернутый нос, слегка припухшие губы, очки на пол-лица. Каштановые волосы едва доходят до плеч. Нервно закусываю губу. В голове мелькают кадры знакомства со Шмелёвым и Громовым. Ненормальные мажоры набросились на меня, как голодные волки. Психи! Гады! Здоровенные гады! Полные придурки! Кем они себя возомнили? Что им от меня надо? Решили затащить меня в постель? Пополнить свои списки новым трофеем? Надо держаться от них подальше. Всего несколько минут общения с нахалами, а меня будто ушатом грязи окатили. Не позволю больше прикасаться к себе. Не люблю, когда меня трогают без разрешения.

Звук входящего сообщения на телефон отвлекает от неприятных воспоминаний.

"Привет, мелкая! Как дела?"

Недоуменно смотрю на экран. Абонент "Гром".

Сердце неуемно стучит по ребрам. Кровь с примесью злости закипает в венах. Бесцеремонный и наглый. Это получается, что он копался в моем телефоне. Наспех открываю галерею. Память переполнена фотографиями позирующего в машине Грома. Увеличиваю снимок и всматриваюсь в черты лица. Идеальные. Красивый. С серо-голубыми глазами.

"Чего молчишь, беглянка?"

Выдерживаю паузу, собираю волосы в хвост, поправляю макияж.

"Кто тебе позволил рыться в моих вещах?". Добавляю грозный смайлик.

Настырный Громов печатает.

"Этой ночью ты была великолепна, незабудка. Твои стоны до сих пор стоят у меня в ушах".

Отшвыриваю телефон. Делаю это с какой-то всепоглощающей ненавистью. Испытываю еще большее чувство стыда. Женским вниманием он не обделен, уверенна, что любая девочка в универе прыгнет к нему в койку по первому звонку. Почему он пристал именно ко мне?

Напрягаюсь от новой вибрации.

"Я точно знаю, что мы делаем этой ночью".

Шумно освобождаю легкие от воздуха.

"Отвали!"

Удаляю переписку и гашу экран. На душе недоброе предчувствие. Чувство, что моя жизнь так же угаснет. Это будет непростой год.

– Таська, обслужи пятый столик, – недовольно бурчит Светка. – Мне Димка звонит. Надо ответить.

– А? Что ты сказала? – мысли мечутся от разочарования к облегчению, совершая виток за витком, закручиваясь в тугую спираль в моей "светлой" голове.

– Абрамова, в облаках витаешь? Что сегодня с тобой такое?

– Ничего. Просто не выспалась, – отмахиваюсь от нее как можно вежливее, но получается не очень.

– Бессонница? Или с парнем всю ночь зажигала? – не унимается.

– Нет у меня никакого парня. Отстань, – выражаю открытое раздражение. Порою Света бывает крайне назойливой и бестактной.

– Ну да, с твоей –то внешность откуда ему взяться, – от ее слов мои комплексы растут, как снежный ком.

Беру из стопки папок меню и направляюсь в зал.

– Добро пожаловать в Закат! Сегодня в нашем баре действует скидка на фирменный коктейль "Манхэттенхэндж". Крепкий, жгучий, для настоящих мужчин! При заказе второго напитка третий в подарок. Ягодный микс с добавлением красного перца … – все слова вылетают из головы, а папка с шумом приземляется на пол.

Шмелёв устремляет на меня разгульный взгляд.

Ненормальный сидит в компании четырех друзей.

– А на твою аппетитную попку скидка сегодня не предусмотрена? Я бы купил, – гогочет один из них.

– Давай мы тебя с нашими перцами познакомим. Они у нас такие жгучие. Гореть будешь долго.

Никак не реагирую. Затылком чувствую строгий взгляд управляющей Павлы Дмитриевны. Так и тянет выпалить: "Убирайтесь!" Сцепляю зубы до скрежета эмали.

Наклоняюсь, чтобы поднять с пола меню, как до меня доносится едкий смешок.

– Второй или третий? Я ставлю на двоечку, – раздается вблизи.

– Ты прав, Гера. На третий размер буфера Таисии не тянут, – вступает другой парень. – Таисия.. Что за имя у тебя такое? Отстойное…

Нормальное имя. Мне нравится. Папа назвал меня в честь бабушки. Она работала директором в школе. Сорок лет отдала любимому делу. В нашем городе ее многие знали, уважали и любили.

– Шмель, а ты прав. Она ниче себе такая… С очками этими на училку смахивает. Прикольно, как в ролевых играх. Заводит такое?

Игнорирую и эту реплику. До тошноты противно, но я терплю. Возмущенная до глубины души молча глотаю обиду.

– Телефончик не дашь, очкарик? – мерзкая улыбка растягивается на лице.

– Не дашь! – хмыкаю из последних сил, испепеляя взглядом.

Выдавливаю из себя дежурную улыбку и принимаю заказ. Компания продолжает ухмыляться. Ничего, я выдержу.

Зажав в руке блокнот, следую на кухню. По пути отправляю сообщение Светке.

"Мне плохо. Подмени меня".

Запираюсь в комнате для персонала. Меня душат слезы и страх. Тревога внутри бьет на вылет. Удар за ударом. Я чувствую угрозу от Шмелёва. Физическую. Реальную. Папа говорит, что если не думать о плохом, то оно не случится. Самое время последовать его совету. Умываюсь холодной водой, размазывая по лицу дешевую тушь, купленную в масс-маркете.