Цитаты из книг автора «Мария Семёнова»

Я всё-таки обернулась. Он силился встать и тянул ко мне руку, он погибал без меня ещё верней, чем я без него… Я кинула лыжи и не помня себя рванулась назад. По двору, раскинувшемуся внезапно на вёрсты, сквозь череду бесконечных вязких сугробов… против метели, с яростным рёвом ударившей вдруг в лицо. Насколько же проще было уйти. Уйти, бросить, предать из-за единого слова, которое и нашептали-то ему любовь и жалость ко мне!..

Обычно отроки ночевали здесь по двое-трое. Я сидела одна. Да. Никак у меня что-то не получалось быть – мы. Получалось: все остальные – и я. Отовсюду торчала сухим сучком из бревна

Да. Таких, как я, жилистых и костью широких, в жёны зовут ради густых щей, полной квашни и здоровеньких деток. Со мной на медведя пойдут. А полюбят – Велету. Подле неё каждый орёл. А вот подле меня…

Гордые и умевшие мстить без всякой пощады, они состязались в умении отражать шуткой ранящие слова… и всё только затем, чтобы дать друзьям позабавиться, похохотать от души!

…а дошло до дела, и вот уже холодная рука стискивала живот. Темно было передо мною. Вовсе темно.

Пока Нета-дун и с ним мой новый нарок были где-то вдали, за непройденными лесами и несчитанными реками, – казалось дуре, дай лишь добраться, дойти, и всё решится само. Ну велят раз-другой бросить стрелу. Ну испытают на кулачках. Ещё чего? В лодье грести, они все там гребцы… То не служба, полслужбы, забава после трудов, её ли я испугаюсь! Стану носить шлем и щит с соколиным знаменем посередине. Домой покажусь на парусном корабле, подарки всем привезу и столько рассказов, что сам дядька заслушается и позавидует…

Он ещё не умел понять: как того ни желай, минувшее не вернётся. Клади новое начало на пепелище былого – вот единственный путь.

когда слишком больно, сразу не чувствуешь.

Тихий снег мне казался тихой старческой лаской Неба и Земли. Всё отшумело, юность гроз, лето зрелости и осень спелых плодов. Осталось лишь гладить друг другу сивые кудри, воспоминая добро…

Смертный человек живёт в двух мирах одновременно. Один – это мир плоти. Другой – мир души, где еда – не одно насыщение, но и причастие, соединение с другими людьми, клятва верности доброй земле.