Глава 3

Кларисса вытащила из личного дела портрет благородного лорда Ригаллиона, нашла в блокноте описание идеального возлюбленного Жанны Одейро-Оро и принялась сравнивать. Высокий, изящный, черноволосый, голубоглазый – критерии совпадали в точности. Присутствовал даже мужественный подбородок!

По правде говоря, дракон на портрете был весьма ничего даже на вкус Клариссы, только сейчас ей было не до амуров: дознавательницу охватил азарт.

Она быстро отметила все критерии в блокноте и хищно посмотрела на два невыясненных: рельефный торс и музыкальные пальцы.

– При всем моем отношении к лорду Ригаллиону, он уволился за месяц до того, как к нам перевели Жанну, – рассказывал тем временем Рикошет. – Поэтому он не мог!

Кларисса нахмурилась. Все это очень напоминало рассказы о Магарыче. По мнению ректора, он тоже «не мог». Хотя мотивы были другие.

– То, что Ригаллион уехал, еще ничего не значит, – задумчиво сказала она. – Кстати, вы видели его без камзола?

Кларисса, может, и постеснялась бы задавать ректору такие вопросы, но явно не после того, как ее обнюхивал лорд Агри!

Тем временем ректор подозрительно покраснел – румянец ярко выделялся на светлой коже – и с легким смущением в голосе уточнил, какое отношение это имеет к делу.

– Багрового демона в задницу, лорд Рикошет! Видели или нет?!

– Допустим, видел, – осторожно произнес ректор. – Вы знаете, у лорда Ригаллиона была привычка бегать по утрам… ну, понимаете… здоровый образ жизни и все такое…

– А торс у него рельефный? – не отставала Кларисса.

– Допустим, рельефный, – обреченно подтвердил Рикошет.

Кларисса невольно представила бегающего вокруг Академии полуобнаженного лорда-дракона в окружении толпы восторженных студенток, возглавляемых лордом Рикошетом (ну, откуда-то же он должен был об этом узнать!).

Дальше почему-то не представлялось, хотя там, наверно, было самое интересное.

– А вы не помните, какие у него были пальцы? – спросила Кларисса, решив не ворошить тему с пробежкой. – У Жанны в критериях написано «музыкальные».

В глазах Рикошета отразилось непередаваемое облегчение. Дознавательница вопросительно подняла брови в ожидании комментариев.

– Я думал, вы спросите, не видел ли я его без штанов, – поколебавшись, признался ректор. – Там, знаете, была некрасивая история… А что касается пальцев, то ничего особенного я не припомню. Наверно, длинные и тонкие, как и у всех лордов-драконов.

Кларисса отметила пальцы, переписала в блокнот последний известный адрес лорда Ригаллиона, уточнила, почему Рикошет считает, что «он не мог» и выслушала уже известный ответ:

– Леди Одейро-Оро перевелась в Академию месяц назад, Ригаллион к тому времени уже не работал.

– Это ничего не значит, – возразила Кларисса. – Жанна же не была привязана к замку Драконьей цепью, как Магарыч. Она могла где угодно его подцепить. А, может, это и вправду не он, но я в любом случае должна все проверить. Кстати, какие отношения у лорда Ригаллиона были с преподавательским составом?

– Мы тут все как одна большая дружная семья…

Кларисса сдержанно улыбнулась, вспоминая общение с этой «семьей»:

– Но за что-то же вы его уволили?

– А Ригаллион в этой семье как паршивая овца! – с легким раздражением ответил ректор.

Следующие пять минут Рикошет тактично расхваливал ум, красоту, чувство юмора и другие достоинства уволенного преподавателя. Кларисса терпеливо ждала, когда же он перейдет к недостаткам, потому, что сейчас выходило, что «паршивая овца» слишком хороша для этой Академии и должна в ближайшее время сменить на посту Крылатого Короля.

Но не успел Рикошет закончить восхваления, как нелегкая принесла лорда Грайси.

– Леди Кларисса, я велел отнести в вашу комнату все документы по учебному плану, – очаровательно улыбнулся дракон. – К сожалению, я не смогу провести сегодняшние занятия у третьего курса, потому, что вынужден принимать дела у лорда Агри. Но я еще с вечера подготовил список вопросов для контрольных работ по десяти темам, – лорд улыбнулся еще очаровательнее.

Кларисса представила искреннюю любовь третьего курса, которая постигнет ее после контрольной по десяти темам, и принялась мрачно прикидывать, сколько приспешников Багрового демона влезет в задницу сухопарого лорда Грайси. Стандартные пятнадцать там явно не помещались.

– Грайси, мы же договорились на завтра, – нахмурился Рикошет. – Ты что, не можешь сам провести эти занятия?

– Я буду принимать дела у лорда Агри. Думаю, леди Шар-Трени справится.

Преподаватель манер снова издевательски поклонился. В целом он очень и очень походил на господина Драко, с той лишь разницей, что начальник Королевского следственного управления относился к Клариссе неплохо.

– Третий – это же курс Жанны? – прикинула дознавательница. – Не вижу никаких затруднений, я сама хотела познакомиться с ними поближе. Чем быстрее, тем лучше.

– Как знаете, – пожал плечами Рикошет. – Грайси, у тебя все? Кларисса, напомните, на чем мы остановились?

Лорд Грайси изящно поклонился, выдал еще одну очаровательную улыбочку и пошел к двери.

– Мы остановились на штанах лорда Ригаллиона, – напомнила дознавательница.

Спина лорда Грайси застыла в дверном проеме. Кларисса мрачно посмотрела на эту спину и подумала о том, что господин Драко, конечно, был прав насчет драконьего снобизма, однако царящий в Академии бардак не мог предсказать даже он.

– Закрой дверь, Грайси, – устало вздохнул Рикошет. – Тебе нельзя обсуждать штаны, ты ведь снова преподаешь манеры. А вы, Кларисса, не обижайтесь, – добавил ректор, когда лорд ушел, – он просто рассчитывал преподавать право до конца года. А что касается лорда Ригаллиона, так мне скрывать нечего. Когда два месяца назад я застукал его с одной из студенток, схватил за шкирку и вышвырнул за ворота Академии, он как раз без штанов и был.

Кларисса тут же заинтересовалась подозрительной леди, интрижка с которой оставила Академию без преподавателя права.

– А что за девица? Если, конечно, она все еще деви…

– Леди Кларисса! – укоризненно сказал Рикошет. – Это уж слишком! Я с уважением отношусь к…

Дознавательница вскочила, не в силах выносить этот нравоучительный тон:

– Что «леди Кларисса», Багрового демона вам в задницу?! О чем вы думаете в своей Академии?! Почему этого эпизода нет в материалах дела?! Почему об этом ничего не известно следственной группе?! Что я скажу господину Драко? Что вы беспокоитесь о нравственности?..

Кларисса хотела добавить «…как хозяйка борделя», но заподозрила, что тогда ее все-таки вышвырнут из этого высоконравственного заведения. Поэтому она снова опустилась на стул и сложила руки на коленях, искоса рассматривая красные пятна на щеках у ректора.

– Лорд Рикошет. Я не студентка и не преподаватель хороших манер. И если уж быть откровенной, имеющиеся у вас преподаватели манер в лице лордов Грайси и Агри никуда не годятся. Только давайте все же вернемся к нашим делам. Вы не сказали следователям о ситуации с лордом Ригаллионом потому, что не хотели опозорить студентку?

Лорд Рикошет поднял на нее глаза и кивнул. Молчал он, видимо, потому, что боролся с искушением накричать на леди в ответ. Было ясно, что он считает это недостойным и неприемлемым.

Зато пилить леди за ее манеры он явно считал нормальным!

– Странно, что больше никто не сказал, – заметила Кларисса. – Неужели эта история не получила широкой огласки?

Вот тут нежному Рикошету все же пришлось пояснять:

– Почти все преподаватели поддержали лорда Ригаллиона, – признался ректор. – Меня целый месяц, как вы говорите, «пилили», что леди Агате уже двадцать, и она в состоянии сама решать, в кого ей влюбляться. А я, может, и не имею к Агате никаких претензий. Они у меня только к лорду Ригаллиону.

– Правильно, нечего соблазнять студенток, – поддержала его Кларисса. – А то дособлазнялись уже.

Рикошет окончательно успокоился и принялся рассказывать, что влюбленный лорд Ригаллион осел в своем поместье и шлет пачки любовных писем, леди Агата демонстративно страдает, а преподаватели из числа дам ходят хвостом за ректором и уговаривают его сменить гнев на милость.

– Понятно, – вздохнула Кларисса. – Никто и не подумал на лорда Ригаллиона, потому что все знают, что он влюблен в леди Агату.

– А вы?

– Пока не решила, – призналась дознавательница. – Меня смущает, что он так хорошо подошел под критерии Жанны. И да, я не считаю, что амурная история с выкидыванием героя-любовника без штанов – это хорошее алиби.

Глава 4

Кларисса попрощалась с ректором, который сам прекратил разговор, заявив, что они вот-вот пропустят обед, прикрыла дверь и нос к носу столкнулась с Магарычем.

– Простите меня за эту идиотскую дискуссию об анатомии Багрового демона, – хмуро сообщил завхоз. – И насчет Крылатого Короля тоже. Мне не следовало так разговаривать с леди.

Клариссе с трудом удалось вспомнить, что он извиняется за диалог насчет задницы Багрового демона. С тех пор у нее была стычка с Грайси, спор с Рикошетом насчет манер и бурное обсуждение штанов и торса лорда Ригаллиона, так что дискуссия с лордом Магарычем на этом фоне явно терялась.

– Ой, да не берите в голову, лорд! – горячо сказала дознавательница. – Я понимаю ваши подозрения насчет Крылатого Короля, хоть они и беспочвенны. А что касается Багрового демона, так мне приятно встретить специалиста!

– Тогда пойдемте, я провожу вас в столовую, – улыбнулся Магарыч. – Лорд Рикошет уже сообщил вам, что думает о ваших манерах?

– А как же! Третий раз за два дня!

Магарыч понимающе усмехнулся, довел дознавательницу до столовой и представил поварихе Осе, молодой, рыжей и такой очаровательной, что Рикошету, в самом деле, надо было следить за ней, а не за Клариссой. Хотя тут, может, было уже и поздно, потому, что у Оси обнаружились три прелестные дочки, старшей из которых было лет двенадцать, а младшей – пять или шесть. Обед подходил к концу, за длинными дубовыми столами осталась небольшая стайка студентов, и девчонки помогали наемным служанкам убирать грязные тарелки.

– Тонкая, как щепка! – сокрушалась повариха, накладывая Клариссе жаркое. – Наверно, и не ест ничего!

– Работа нервная, – улыбнулась дознавательница.

Она очень хотела расспросить Осю о погибшей Жанне Одейро-оро, но на них и так подозрительно косились студенты. Контрольную, видимо, чуяли.

– Ах, лорд Рикошет тоже ужасно нервничает! – заговорщическим тоном сообщила повариха. – За эти дни он так похудел!

– Штаны сваливаются! – поддержала мелкая дочка, за что получила легкий материнский подзатыльник.

Кларисса ушла к себе с мыслью, что сегодня ее, определенно, преследуют штаны: сначала лорда Ригаллиона, а теперь Рикошета.

Дознавательницу поселили в одной из пустующих комнат в женском корпусе Академии. Стены тут были оштукатурены и покрашены в нежно-розовый, а обстановка состояла из узкой кровати, одежного шкафа, небольшого комода с зеркалом, письменного стола и изящного, чуть-чуть кривоногого стула. Напротив окна висела картина с немного выцветшим от солнца морским закатом, а на столе стояла хрустальная ваза с пышной розой темно-бордового цвета.

На стуле громоздилась куча материалов от лорда Грайси, а на столе под вазой лежала записка от завхоза:

«Уважаемая леди Кларисса!

Прошу соблюдать правила проживания в Академии, не терять ключи и не водить в комнату лордов. По всем вопросам обращайтесь к коменданту женского корпуса.

PS Этот сорт роз называется «Слезы Багрового демона».

Л.д. Магарыч».

Кларисса с улыбкой полюбовалась розой и принялась разбирать вещи.

Тут же выяснилось, что раньше в комнате обитала какая-то восторженная девица, по уши влюбленная не то в Рикошета, не то в лорда Агри – запихивая чемодан под кровать, дознавательница нашла скомканный листочек бумаги с наброском стихотворения, посвященного несчастной любви студентки к тому, «чьи волосы на солнце золотятся». Кларисса хмыкнула, переписала стихотворение в блокнот и убрала листочек – ей нужно было подготовиться к занятиям.

Времени было мало. Кларисса просмотрела подготовленный лордом Грайси список вопросов и поняла, что или в Академии обучаются настоящие светила юриспруденции, или после занятий ей лучше избегать темных углов и носить с собой оружие, потому что этот экзамен никто не сдаст.

Впрочем, в планы Клариссы это и не входило.

Курс Жанны Одейро-оро порадовал ее идеальной явкой. Студенты рассматривали новую преподавательницу без признаков энтузиазма. Курс был смешанным: десять парней в темно-зеленых камзолах – красивы, высокомерны и благородны как на подбор – и десять девушек в длинных закрытых платьях.

Кларисса сама была в темно-зеленом платье – закрытом и из какой-то дешевой ткани, словно его готовили не для преподавательницы, а для бедной студентки из пансиона – и без табельного оружия чувствовала себя не слишком уютно.

Дознавательница прошла к своему столу, положила на него стопку бумаг и представилась:

– Добрый день, меня зовут леди Кларисса Шар-Трени, я буду преподавать у вас «Введение в право» до конца этого года.

Курс мгновенно оживился. Студенты принялись перешептываться, и даже Ванесса, с которой Кларисса предварительно условилась не общаться, что-то зашептала своей белокурой соседке. Наконец темноволосый зеленоглазый дракон с первой парты поднял руку:

– У нас же вел право лорд Грайси, – сообщил он с ленцой в голосе. Кларисса не отметила его в блокноте только потому, что Жанна ни за что не клюнула бы на это длинное лицо высокомерной ящерицы. – Наши родители были уверены в его высочайшей квалификации.

В его глазах так и читалось «в отличие от вашей».

– Зато манеры у вас преподавал лорд Агри, и по вашему классу это заметно. Лорд Рикошет посчитал, что право лучше передать мне, а лорда Грайси вернуть на курс хороших манер. Пока не стало поздно.