Цитаты из книг автора «Мария Летова»

– Антон «Бес» Наумов. Собственной персоной. Их аудитория – это в основном протестно настроенная молодежь. Они что-то вроде панков-философов, призывающих ломать стереотипы и посылать мир в Ж.

Меня зовут Алёна. Я в столице уже пару лет. А ещё мне тридцать два, но я предпочитаю об этом не думать.

Она получала его вместе со мной. Она, блять, была со мной. В каждой точке, которая определяла наше будущее. Мы оба нихрена в этой жизни толком не понимали, зато точно знали, что хотим ребенка. Мишаня вообще самое легкое решение в моей жизни, и двадцать минут спустя, сделав круг и вернувшись в исходную точку, я на девяносто девять процентов уверен, что его мать будет там, где я ее оставил. В моей квартире.

Я не знаю, чего ждала, затащив в свою постель Камиля, который пытался быть нежным, как только мог, а я нежности не хотела. Мне нужно было другое. Я хотела чертовой необузданности, по привычке полагая, что все мужчины умеют совмещать ее с лаской.

Все что угодно, только бы не думать о том, что сегодня «годовщина» нашей свадьбы. В то время мы были почти нищие. Саму возможность принять помощь от моих родителей Руслан считал неприемлемой, поэтому я принимала ее тайком, а когда он об этом узнал, мы дико поругались…

На нем белая командная форма, на бицепсе оранжевая повязка, очевидно, это означает, что он капитан. Сердце немного бесится, потому что однажды я влюбилась в него без памяти не только из-за его любви к театру. Я влюбилась в его тело тоже. И в его лицо. Я могла бы выколоть себе глаза, но даже слепая буду знать, какой этот мужчина привлекательный. Он видит нас и машет сыну рукой. Тот машет ему в ответ.

Не понимаю того, что делать, когда в спортивной сумке собственного мужа нахожу ленту гребаных презервативов, которыми мы с института не пользовались! Я сгорала заживо, боясь бросить ему эти презервативы в лицо. Боялась так, что не могла встать с кровати, часами пялясь в одну точку!

Моей девушке учиться было еще три года. Она была домашней девочкой. Чистенькой, умной, провинциальной, хотя и не замечала этого. Но я слетел с трассы с первого взгляда. Я хотел ее себе, даже понимая, что это нихера не вовремя.

Я как инвалид, у которого выбили из руки костыль. Домашний цветок, который держали

– Я хочу тебя поцеловать. Мои колени превращаются в желе. Он настоящий танк, этот Руслан. – Попробуй, – бормочу. – На сколько мне тебя поцеловать? На семнадцать или на восемнадцать?