Мария Кузьмина
Девушка со спицами

© Кузьмина М. А., 2026

© Латынцева А. В., иллюстрации, 2026

© Оформление серии. АО «Издательство „Детская литература“», 2026

Посвящается моим детям и люсику Бантику

 
Однажды городу дорог
Перо упало на порог.
Схоронено, как спица в стог,
В лесу, где был овраг отлог,
Где Кедр рос, красив, широк,
Дав имя городу дорог.
Срубили! Есть ли что мерзей?
Перо упрятано в музей.
 
 
Директор в городе дорог
Искал того, вести кто б смог
По географии урок.
Нашли её: видок убог,
Не видит за бревном сучок,
Притом остра на язычок.
Полна идей, сетей, затей
Для вдохновения детей.
 
 
Что ищет в городе дорог?
Ответа. Но ответ жесток.
А спицы, словно слова слог,
Волшебного пера намёк,
С овцы научной шерсти клок, —
Ведут в нору, и путь далёк, Неузнан. Оттого смелей
Прыжок из царствия теней.
 

Благодарности

Благодарю тех, кто прошёл со мной долгий путь к изданию этой книги. Тех, кто помог замыслу обрести плоть, обрасти нужными словами и закрепиться наконец на бумаге.

Благодарю организаторов Литературной мастерской Сергея Лукьяненко за то, что предоставили рукописи про Румяну шанс стать частью литературного процесса. Благодарю руководителя осенней секции Литмастерской «Фэнтези и мистика» (2023) Марию Васильевну Семёнову за профессионализм, чувство такта, чувство юмора и любовь к России. Благодарю участников нашей секции – никакой «Девушки со спицами» не было бы, если бы не они: Елена Абрамкина, Ольга Валентеева, Андрей Журкович, Ольга Куранова, Алексей Недобежкин (Винд Таро), Дарина Стрельченко, Надежда Фещенко, Марина Фокина. Отдельная особая благодарность Анне Трофимовой – не только коллеге по секции, но и нежному, деликатному редактору. Редкая удача для произведения – оказаться в её заботливых руках.

Сердечное спасибо тем читателям рукописи, благодаря рекомендациям которых мне удалось довести текст до кипения и вовремя снять с огня: Ольге Павловой, Евгении Пановой, Enigma_net, Алине Шефер.

Спасибо вам, коллеги-учителя, за ваш подвиг и пример. Спасибо моим замечательным ученикам за роскошь общения.

Благодарю семью: мужа Алёшу, любимого без меры, – за терпение, заботу и любовь; маму Светлану – всегда первого читателя и мудрого критика, своим примером показавшую мне радость творчества. Благодарю моих детей – Михаила, Екатерину, Елену и Марину, главных и обожаемых вдохновителей на всё самое лучшее, что проявилось во мне, и благодарю мою сестру Дашу за то, что она солнышко.

Пролог

География – самое приличное занятие для учения детей.

Иммануил Кант

Облака мыслей, гонимые ветрами мотивов, проливаются дождём слов.

Л. С. Выготский

2006 год, окрестности Ке́дрова Ко́лка

Ворон был мёртв. Барокко потрогал его палкой – тот не шевелился.

– Прекрасный экземпляр, – пробормотал мужчина и погрузил ворона в пакет.

За спиной раздался шорох, Барокко резко оглянулся: из-за дверцы строительного вагончика выглядывало испуганно-виноватое лицо. Вслед за лицом показалось тело чрезвычайно странного вида. Тощее до невозможности, оно было втиснуто в чёрный шёлковый старинный камзол, изрядно запылившийся и застёгнутый до самого подбородка; на ногах – старомодные бриджи цвета сажи, под ними гетры, натянутые на обувь и грязные внизу, а из-под них уже торчали носки туфель. «Однако ампир», – невольно подумалось Барокко, мнившему себя специалистом по историческим стилям. Фамилия обязывала.

– Простите, господин… – проблеял тощий.

Барокко нахмурился. Какое странное обращение! И ещё это одеяние, совсем не подходящее для конца марта. Этот уж точно не строитель. Тут Барокко осенило:

– Ты из поселений?

В полутора часах езды от Ке́дрова располагались деревни репрессированных в прошлом поселенцев^[1]. Ни сами эти люди, ни даже их потомки так и не смогли вписаться в общественную жизнь, доживая свой век в оторванном от мира захолустье. Совсем редко кого-то из них прибивало к научному городку.

Вот и сейчас, услышав о поселениях, человек усиленно закивал.

– Пойдём уж, – неожиданно для себя сказал Барокко.

Он рассчитывал лишь на ворона, но раз уж в сеть угодила эта тощая «рыбёшка»… Несмотря на неприглядный вид незнакомца, Барокко заметил умный и цепкий взгляд, а для такого у него уж точно найдётся работа.

Когда двое с вороном в пакете вышли к остановке, Барокко кто-то задел плечом. Перед ним стоял невысокий плотный человек в клетчатых брюках, в пальто и в котелке.

– А у вас, случайно, не птица в пакете? – довольно нагло спросил клетчатый.

– А вам есть дело? – поинтересовался Барокко.

– Конечно, – с готовностью ответил клетчатый. – Я таксидермист. Сделаю вам чучело, как живое!

– Хм, есть ли у вас рекомендации? – Барокко окинул незнакомца недоверчивым взглядом.

Тот выглядел элегантно и аккуратно, и это отзывалось вкусу ценителя модной одежды и знатока исторических стилей.

– О да, за меня ручается профессор Тропп, можете уточнить у него. Ну как, по рукам?

– По рукам, – произнёс Барокко и передал клетчатому пакет вместе со своей визиткой.

Автобус до Кедрова отъехал от остановки «Тихий посёлок» и покатил по пустынной замёрзшей дороге. Барокко достал из кармана пальто календарик и убедился в том, что сегодня новолуние, в придачу ещё и солнечное затмение! Подходящий день для странных знакомств. И правда, спутник в бриджах с цепким взглядом быстро доказал, что встреча с ним – настоящая удача. Завязав разговор с новым знакомым, Барокко с удивлением отметил, насколько смышлёным оказался этот тщедушный, пыльный и невзрачный на вид тип.

…Барокко удивился бы ещё больше, если бы успел выглянуть в окно отъезжающего автобуса. Вдоль дороги, окутанный выхлопными клубами, шёл клетчатый господин, а на его плече сидел ворон.

Вечером того дня клетчатый был уже за сотню километров от Кедрова. А когда настала ночь, накрыв большой звёздной крышкой робкое тепло весеннего дня, клетчатый сидел на шершавой ветке громадной старой лиственницы, которая росла из избы. Он болтал толстыми ножками и объедал вяленую воблу, держа рыбку за хвостик. На массивных ветках чуть повыше расположились большой человек в мешковатом плаще, чернотой волос, усов и бороды сливавшийся с безлунной ночью, и женщина в тюрбане и пёстром балахоне.

– И нечего морщиться, я целый день ничего не ел, – заявил клетчатый чёрному.

– Воспитание не позволяет мне сказать, что я об этом думаю, – ответствовал тот.

– Поэтому возмущайся молча, пока я ем, – парировал клетчатый.

– Я вам не мешаю? – возвысила голос пёстрая. – Будете препираться или перейдём к делу?

Клетчатый объел последнюю косточку и аккуратно положил скелет рыбки рядом на ветку.

– Не мешаешь. Хотя лично я не понял, чего вы так переполошились.

– Вина́ прошёл через тропос, – произнёс чёрный.

– Ну и что? Заскучает – вернётся, – отвечал клетчатый, бросая взгляд на рыбку: вдруг ещё что-то осталось?

Пёстрая серьёзно посмотрела на него и стала говорить, загибая смуглые морщинистые пальцы:

– Вина́ имеет знания мудрецов – раз; охотник в Кедрове ищет перья Птицы для перехода через тропос – два; Пересвет сделал такие, как эти перья, – три. Представьте, что моя девочка…

– Следила бы за своей девочкой, не было бы проблем, – перебил клетчатый.

– Что моя девочка, – с нажимом продолжила пёстрая, – окажется тут. Это вопрос времени.

– Это вопрос воспитания, – проворчал клетчатый, – с которым ты не справилась!

– Внимание, говорит эксперт по воспитанию! – Чёрный сверкнул глазами на клетчатого. Потом он обратился к пёстрой: – Действительно, скоро она окажется здесь, а точнее… – Чёрный закрыл глаза, что-то вспоминая. – Девять градусов, тридцать две минуты Льва. Через полтора года.

Все трое невольно посмотрели вверх: прямо над ними сиял величественный Лев, мигал в безлунной черноте Регул – самая яркая звезда созвездия, которое именно в это время было так хорошо видно.

– Не изображай самого умного, все знают, когда будет следующее затмение, – сказал клетчатый. – Вы не заставите меня вмешиваться в то, что должно случиться. Моё дело – сохранять баланс между мирами, большего не требуется.

– Моё дело – заботиться о моей девочке!..

– Наше дело – беречь тропосы и договориться всё решать сообща, – строго произнёс чёрный.

– Слушаемся, академик! – задрав ладонь ко лбу, сказал клетчатый.

– Но мы же обсудим детали? – встрепенулась пёстрая.

…Рак, Лев, Дева, а с ними и многие другие плыли по небу на восток, а трое собеседников всё никак не расходились – сидели на ветках, как приклеенные. Чёрный и пёстрая негромко переговаривались, а клетчатый тем временем извлёк откуда-то вторую воблу и задумчиво жевал, глядя вдаль. Непонятно как, но в густой темноте он различал заснеженные поля с редкими ещё проталинами, тёмную речку неподалёку, тонкий дымок из кирпичных труб…

– Пойду я, товарищи, на печку греться. А вы – как хотите. – И клетчатый проворно спустился с лиственницы и исчез в ночи мартовского новолуния.