Звон колокола донесся из часовни на берегу, и волнующее воспоминание тронуло меня почти до слез. Мэйвис Клэр была счастлива! Мэйвис, чей взгляд был искренним, бесстрашным; милая, веселая Мэйвис, носившая венец своей славы так же легко, как дитя носит венок из цветков боярышника. Пусть она была небогата, но все немногое, что у нее было, она заработала честным трудом и была счастлива. Я же со своими миллионами был несчастен. Как это было возможно? Почему так случилось? Что я делал не так? Я жил так, как жили равные мне; я следовал моде общества; я чествовал своих друзей и давал отпор своим врагам; я вел себя так, как вели себя те, кто был так же богат, как я; и я женился на женщине, сердце которой счел бы за честь завоевать любой из мужчин, хоть раз взглянувший на нее. И несмотря на все это, надо мной будто бы витало проклятие. Было ли в моей жизни что-то, что я упустил? Да, но я стыдился признаться себе в том, что считал это сентиментальной, пустой мечтой. Теперь же я должен был признать всю важность этой «пустой мечты» и то, что она и была основой настоящей жизни.