Глава 7. Первый день во Взрослом секторе

Марта улыбнулась, когда я подошла, но ее глаза не умели лгать. В них читалась печаль.

– Вот и все, дорогая Тали. Новая жизнь уже здесь. – Марта не смотрела мне в глаза.

– Почему ты ничего не рассказала? – Я стояла рядом с ней и старалась поймать взгляд. – Почему, Марта? Ты говорила, что я могу тебе доверять, и у нас нет секретов, там, где это влияет на наши жизни.

– Некоторые вещи лучше не знать, пока они не произошли, Тали. Я бы хотела, чтобы они обошли стороной тебя и Кейси.

Марта мешала ложкой уже растворившийся сахар в чае.

– Мы будем соревноваться, чтобы заслужить более высокую цену. Чтобы потом за нас заплатили. Это, это… неправильно?

Я чувствовала, как во мне просыпается злость.

– Не нам с тобой решать, что правильно для Реликта, а что нет, Тали. Мы просто следуем правилам.

– Почему нам не рассказывали правду в школе? – Мой голос дрогнул. К лицу подступил жар, и щеки начали гореть. – Вы отобрали у нас выбор. Выбор собственной жизни.

Последняя фраза сорвалась почти криком. Злость, которую я копила с начала Церемонии, полилась наружу, обжигая горло.

Я посмотрела на Марту, но она по-прежнему избегала встречи глазами, и понятно почему. Не хотела, чтобы я зациклилась на произошедшем на крыше. Вопрос, не дававший мне покоя, сорвался с губ:

– Поэтому та девушка хотела прыгнуть?

– Не знаю, почему та девушка хотела… – Марта не продолжила. Она всегда останавливалась на том месте, где ей было неудобно говорить правду.– Все еще может измениться, Тали. Ты сможешь сделать другой выбор.

Марта не успела закончить, как рядом возникла Виктория.

– Не можешь расстаться со своими подопечными, Марта? Они теперь в надежных и заботливых руках Взрослого сектора. – Виктория остановила взгляд на мне. – Ты была на высоте, Талира. Если продолжишь в том же духе, имеешь все шансы стать самой дорогой на Балу. Потенциал в тебе явно есть. Осталось научиться им пользоваться.

Виктория провела холодными пальцами по моей белой косичке.

– Не все в этой жизни измеряется ликтами, – сказала я, чувствуя, как во мне закипал протест.

Сердце забилось быстрее. Пальцы непроизвольно сжались. Я порывалась перехватить руку Виктории и убрать от моих волос, но сдержалась. Не позволила чувству вырваться наружу.

Виктория приподняла бровь на идеальном лице и выпустила косичку из пальцев.

– Во Взрослом секторе продается все. Нужно только назвать цену, – с напускной улыбкой произнесла она и, не дожидаясь ответа, медленно двинулась вдоль стены к Ванессе и ее родителям.

Через час овальный коридор начал пустеть. Родители прощались с посвященными, некоторые обнимали дочерей так долго, будто это была последняя встреча.

Лицо Ванессы буквально светилось от радости. Она активно жестикулировала, что-то объясняя Ронде. Ее голос звучал слегка снисходительно и пробивался сквозь общий шум, а рука грациозным движением указывала на медальон.

Аманда, напротив, оставалась в тени. Она сидела неподвижно, взгляд устремился куда-то в пространство. Меня не покидало чувство тревоги – что за грусть скрывалась в ее глазах, что могло так сильно повлиять на нее и сделать безразличной ко всему?

Кейси и Кай сидели на подоконнике, смеялись и о чем-то беседовали. Их звонкий смех иногда резал мне слух, заставляя невольно вздрагивать. Легкость и жизнерадостность казались неуместными на фоне того, что творилось вокруг. Я старалась не смотреть в их сторону – не могла позволить себе снова столкнуться с карими глазами. Но несколько раз я ловила взгляд Кая. Это вызывало странное раздражение и одновременно будоражило что-то первобытное, незнакомое и тревожное, что закипало внутри с момента, когда я впервые увидела его на крыше.

В коридор вошла Лили и сказала, что время вышло, пора собирать вещи и идти к шаттлу, который отвезет нас во Взрослый сектор. Там нас ждала Академия совершенства.

Когда мы вернулись в комнату, то обнаружили на кроватях новые костюмы: атласные серые брюки, белая блузка с длинными рукавами и пиджак с эмблемой Взрослого сектора. Рядом лежал небольшой моток атласной красной ленты. Что с ней делать, мы не поняли, поэтому засунули в сумки.

Выходя на площадку посадки в шаттл, я заметила у дверей Марту. Нам не удалось закончить разговор в овальном коридоре. Я смотрела, как она удалялась, как медленно махала на прощание.

Мы покинули Магистериум, и голос в динамике объявил, что следующая остановка – Взрослый сектор.

***

Я не знала подробностей про устройство жизни во Взрослом секторе. «Пока ты живешь в каком-либо секторе, тебя должно волновать, как жить там», – так всегда отвечала Марта на вопросы о других секторах Реликта. Мы знали тот минимум, который необходим для общего образования: во Взрослом секторе живут и учатся посвященные девушки, там проходят Балы, и оттуда не возвращаются в Основной.

Когда мы подъезжали к воротам Взрослого сектора, небо затянуло серыми тучами, и начался проливной дождь. Настроение праздника в шаттле быстро пропало, и посвященные молчали оставшуюся часть пути. Кейси смотрела в окно и только мимолетно восхищалась увиденным. Она не поднимала разговор о моем геройстве, а я тихо радовалась, что сейчас можно ничего не рассказывать. Хотела оттянуть признание. Нужно было собраться с мыслями, чтобы объяснить, как на самом деле обстояла ситуация, и что ее брат – прямой участник всего произошедшего.

Лили провела инструктаж о прохождении границы сектора. Она рассказала, что медальоны содержат всю информацию о нас, фиксируют передвижения, и их запрещено снимать, оставлять в комнатах и, не приведи бог, потерять.

На границе нас встретили законники с большими черными зонтами.

– Видишь, Тали, все не просто так. Нас даже встречают как важных персон. Где ты такое почувствуешь в Основном секторе? – Кейси восторженно принимала любые знаки гостеприимства.

Я же чувствовала, что ловушка захлопнулась. Нас поймали, как крыс на Барахолке в железные ящики, заманив маленьким кусочком сала. Откуда только один выход – в котел с супом.

Я покинула шаттл последней. Хотела растянуть время, когда еще будто бы можно повернуть назад.

– Талира, шевелись. – Лили указала на дверь, за которой я видела единственный черный зонт, ожидавший меня.

Проходя мимо Лили, я услышала, как она перешептывается с водителем шаттла:

– Столько внимания, будто они действительно могут что-то изменить. Виктория даже распорядилась организовать зонты, чтобы ни одна волосинка не намокла.

Лили заметила мое внимание и строго добавила:

– Нечего подслушивать, Соул. Шагай вперед.

На пропускном пункте мы прошли контроль и подтверждение личности. Все выглядело просто: подходишь к сканирующему устройству и на экране видишь свое фото, имя, возраст, количество ликтов, а электронный голос сообщает:

– Ваша личность подтверждена, назначение – Академия совершенства.

Всех посвященных определили сюда.

Дальше нас рассадили по наземным шаттлам. Я думала, что Взрослый сектор ничем не отличается от Основного по своему устройству. Но оказалось, что это совершенно другой мир.

Из-за ливня я не могла хорошо разглядеть улицы, по которым нас везли, но здания здесь точно были другие. Белые, высокие, с большими окнами, они выглядели чистыми и новыми, будто неподвластны времени. Высаженные в ряд, идеально круглые деревья и кустарники, ровные тротуары, где не покосился ни один кирпич. В этой идеальности все казалось не настоящим. В Основном секторе улицы днем и ночью кишели людьми, как в огромном муравейнике, где работа не прекращалась ни на миг, независимо от погоды. Там не бывало тишины и, чтобы выжить, нужно постоянно двигаться. А здесь, пока мы ехали, я не заметила ни одного человека.

Шаттл остановился у кованых железных ворот, за которыми виднелись коричневые очертания здания. Академия совсем не вписывалась в архитектуру сектора. Перед нами возвышался монументальный особняк. Удивительно, как Магистериуму удалось сохранить его таким. Большинство старинных построек были разрушены, и на их месте возвели простые бетонные дома.

Темные кирпичные стены были окутаны вечерним мраком. По бокам возвышались четыре башни, на которых развевались флаги Магистериума. Стеклянные витражные окна отражали слабый свет уличных фонарей, создавая призрачное свечение.

Кейси крепко сжимала мою руку, пока мы поднимались по лестницам. Тяжелые массивные двери заскрипели и медленно открылись, запуская с улицы приглушенные отблески.

Перешагнув порог, мы оказались в темном просторном коридоре. Сложно было в деталях рассмотреть интерьер из-за тусклого света ламп. Направо и налево уходили два длинных коридора, покрытые мраморными плитами, а по центру, прямо перед нами, возвышалась широкая деревянная лестница, над которой висела невероятных размеров карта Реликта. Такую я не видела ни в одной книге. Карта была цветная и объемная. Сектора, холмы, озеро, дома – все выполнено в миниатюре. Кажется, я даже нашла нашу школу. Она выглядела такой маленькой в масштабах города. На ее фоне я сама казалась крошечной и беззащитной и могла раствориться в огромном мире, где от моего прошлого осталась лишь невзрачная точка.

Сзади раздался поторапливающий голос Лили:

– Поживее, девушки. Заходите.

Мы столпились в просторном коридоре, изрядно намочив мраморный пол струйками воды, что стекали с наших новых плащей.

– Добро пожаловать в новый дом.

Лили улыбалась, кажется, первый раз за все время, что я ее видела.

Она произнесла фразу так искренне, как если бы мы приехали домой после долгого путешествия, и нас там очень ждали.

– Сегодня располагайтесь, отдыхайте. А завтра начнется ваше обучение.

– Они приехали!

Мы обернулись и увидели, как из темноты коридора вышла женщина. Она улыбалась и словно парила над полом, только шуршание подола платья выдавало движение. Вся группа завороженно наблюдала, как женщина приближалась.

– Директриса, добрый вечер, – сдержанно проговорила Лили и склонила голову. – Я думала, вы познакомитесь с девушками завтра утром.

– Разве я могу пропустить такое важное событие. Посвященные приехали домой. – Это был не вопрос, а сухое утверждение.

Директриса медленно прошла вдоль нашего ряда и остановилась напротив меня. Взяла мой медальон тонкими пальцами и, взглянув на цифры, произнесла:

– Мисс Соул, посвященная с отличием. – Я смотрела ей прямо в глаза, и по шее пробежала волна мурашек, когда она положила медальон обратно ко мне на грудь. – В Академии только ликты показывают, кто здесь лучший. У вас будет много времени, чтобы доказать это право.

Когда Директриса проходила мимо Ванессы, та широко улыбнулась и произнесла:

– Я Ванесса, Ванесса Блейкли. Моя мама… – Не успела Ванесса договорить, как Директриса приложила палец к ее губам со звуком «тс-с».

– Не сомневалась, что дочь Блейкли похожа на мать, – на секунду Директриса замолчала, – такая же эгоистичная и требующая внимания.

Она посмотрела на Ванессу напряженным взглядом.

– Надеюсь, ваши способности намного выше, чем несдержанная болтовня.

Ванесса опустила глаза, и в коридоре воцарилось неловкое молчание.

– Отличный состав сезона. Рада видеть вас в Академии, девушки. – Директриса посмотрела на часы. – Пора по комнатам, подъем в семь. Выспитесь хорошенько.

И она так же бесшумно, как и пришла, скрылась в темноте коридора. Шуршанье ее платья застряло в моей памяти, и я слышала его в голове, пока не погрузилась в глубокий сон в новой комнате на новой кровати.