Глава 6

Я не спеша плелась позади влюбленной парочки, чтобы не выглядело, будто я подслушиваю. Милые бранятся – только тешатся, это точно про них.

Кода-то роскошный дворец теперь выглядел как после бомбежки. Я с интересом рассматривала руины. Восстановит его Рокотов в первоначальном виде или пойдет на поводу своей взбалмошной подружки и загубит все на корню?

Я склонялась к последнему. Такие девицы умеют добиваться своего. Покапризничает, подует губки – и вуаля! Мужик лежит у ее ног и готов на все, ради благосклонности принцессы. Жаль, жаль, идея восстановить поместье была прекрасна.

Сейчас Милена разобидится, продолжит истерику, Алекс немного посопротивляется, слегка проявит характер (все-таки мужик). Она, возможно, пустит слезу и добьется своего.

Перепалка между голубками продолжилась и, судя по всему, переходила на более высокий уровень.

– Ты! Ты! Ты ничего не смыслишь в дизайне! Ты без меня здесь все изуродуешь! И я тут жить не буду! Понял?! – продолжала кипятиться Милена, повышая голос почти до крика.

– Да я тебя об этом, собственно, и не прошу, – уже спокойно парировал Рокотов. – И веди себя достойно, мы тут не одни.

– Мне плевать! Плевать! Понял? Это не их собачье дело! – почему-то гневно зыркнула она через плечо в мою сторону.

Судя по тому, что рядом больше никого не было, меня приравняли к собаке. Но я-то тут причем? И незачем так орать. Однако кто бы мог подумать, что светская львица может вести себя как торговка на рынке?

Милена быстрыми шагами направилась к своему «Ягуару», ковыляя на высоких каблуках среди строительного мусора и продолжая что-то сердито бубнить себе под нос.

Она резко дернула корги за поводок, и пинком ноги, как футбольный мяч, отправил его в салон автомобиля. Песик взвизгнул и забился под сиденье. От такой жестокости я просто остолбенела. Вот это поведение!

– Ты что творишь? – теперь праведному возмущению Рокотова не было предела. – Собака не виновата в твоем плохом настроении!

Мне показалось, он даже побледнел от гнева. Девица ответила ему испепеляющим взглядом, и ее лицо исказилось от злобы. Вся показная воспитанность испарилась в мгновение ока:

– Тебе этот кобель дороже меня?! – уже совсем не светским тоном взвизгнула Милена. – Так подавись этой скотиной! Придурок!

Она снова дернула за поводок и отвесила очередной пинок собаке. Бедный корги кубарем полетел к ногам Рокотова. Милена вскочила в автомобиль, зло хлопнула дверцей. Взвизгнули шины по брусчатке, и цементная пыль обдала Алекса и собаку. Автомобиль умчался, подскакивая на неровностях недоделанной дороги.

– Истеричка, – прошипел Рокотов, осматривая собаку и гладя ее по спине. – Да, Риччи, не повезло тебе с хозяйкой.

А самому Рокотову, похоже, с девушкой повезло. Просто сказочно повезло! Неужели он так сильно ее любит, что терпит подобные выходки? Или она держит его на каком-то крючке? Хотя ясно, что это за крючок. У мужиков на первом месте только одно – секс. Остальное их мало волнует. Так что, какая такая любовь? Кому она вообще нужна? Я вздохнула.

У меня, собственно, то же самое. Думала, Глеб меня любит. Думала, я его люблю. Нет, похоже, ошиблась… Четыре года вместе, и выясняется, что общего у нас совсем немного. Жаль зря потраченного времени. Конечно, нам было хорошо вместе. Или только неплохо? Как же все сложно…

Надо смотреть правде в глаза – нет этой самой любви на свете. Для большинства, по крайней мере. Есть только взаимовыгода, секс и голый расчет. Мне стало грустно.

Я подошла к Алексу и присела рядом с ним на корточки.

– Кажется, ребра целы, – задумчиво проговорил Рокотов, продолжая осматривать собаку. – И что теперь с тобой делать?

Я впервые видела грустного корги. Уши у него повисли. Глаза смотрели печально. Погладила его. Он лизнул мне руку.

– Хороший песик, умный, – я потрепала его по холке.

Он приподнял уши и оживился.

– Хороший, хороший, – я продолжала его ласкать и корги просто на глазах повеселел.

– Любите собак?

– Наверное. Я и кошек люблю. Они интересные и у каждого свой характер.

– Согласен. У вас есть какая-нибудь живность?

– Нет. Слишком большая ответственность – я живу одна, присматривать за питомцем некому. Да и вообще времени свободного мало.

Корги ткнулся холодным и мокрым носом мне в руку. Я его снова погладила, он упал на спину и подставил мне свой живот. Алекс почесал его грудку и Риччи тихонько заскулил от удовольствия.

– И куда же тебя девать, дружок? Что думаете, куда его можно пристроить? К себе я его взять не могу, он у меня от тоски подохнет, – вздохнул Рокотов. – Я дома редко появляюсь, только переночевать. А Риччи нужно общение.

– Общение? Хотите сказать, с ним надо разговаривать? – усмехнулась я.

– Разговаривать, играть, ну, и все в таком духе. Любому живому существу нужно общение. Разве не так?

Прямо философ. Хотя, похоже, он прав.

– Наверное, так. Я плохо разбираюсь в психологии животных. Поместите его пока в гостиницу для собак, – посоветовала я.

– Я тоже подумал об этом. Но, вопрос, сколько это «пока» продлится? И там Риччи будет тоскливо. Уверен на сто процентов, никто с ним заниматься не станет. Здесь тоже оставлять нельзя. Конечно, Сергеич за ним бы присмотрел. И даже заговорил бы до полусмерти. Он мужик добрый. Но Пират Риччи от ревности в момент сожрет. Он здесь один хозяин и конкурентов не потерпит. Да и Риччи – домашний пес.

– Может, кто из ваших знакомых его приютит?

– Нет таких, похоже.

– Или прислуга за ним присмотрит? – наверняка, прислуги у Рокотова целый штат.

– Это не входит в их обязанности. И им это не надо, даже за дополнительную плату, в договоре такое не прописано.

Сложно быть миллиардером, все расписано, что у кого входит в обязанности, а что нет.

– Это же ненадолго, – задумчиво проговорила я.

– Почему ненадолго? О чем вы?

– Вы же его вернете Милене Борисовне, – как только она перебесится, хотелось добавить мне. Я вызывающе посмотрела на Алекса. Или я не права?

– Нет, не верну, – резко ответил Рокотов. – С чего вы это взяли?

– Ну, не знаю… – опешила я. И правда, с чего это я решила? Только потому, что она девушка Алекса и ей все можно?

– Милена его больше не увидит. Это живое существо, нельзя с ним так обращаться.

– Да уж, неоправданная жестокость! – с жаром согласилась я. Мне было жалко песика.

– Я подарил ей Риччи. Милена очень хотела корги. Даже подумать не мог, что она так с ним обходится. Поищу ему хорошего хозяина, но это займет время, – он задумался. – Отдам только в добрые руки.

– Вы ему быстро найдете новых хозяев. Он такой милый, добрый. И забавный, – я снова погладила песика по голове, потрепала за ухом. Или это надо делать кошкам? Так или иначе, Риччи это понравилось. Он снова упал набок, подставляя мне свой живот. Пришлось его чесать.

– А возьмите Риччи вы, – неожиданно попросил Рокотов. – Хотя бы на время, пока я не найду ему подходящих хозяев.

– Нет, нет, это невозможно! – запротестовала я. – У меня совсем нет свободного времени. Я дома только на ночь появлюсь, как и вы. Тоже, вся в работе.

– Но вы ему явно нравитесь. Как он на вас смотрит!

Риччи и правда смотрел на меня преданными и умоляющими глазами. Как отказать такому?

– Нет, нет, и нет! Мне некогда ним заниматься. Мне некогда гулять с ним. У меня никогда не было собаки, – попыталась я найти веские аргументы. – Ему тоже будет у меня тоскливо!

Риччи продолжал умильно смотреть на меня. Я обреченно погладила его.

– Я помогу по мере сил. Сейчас заедем в зоомагазин, и я куплю для Риччи все, что надо. Главное, ему нужна компания и общение. Согласны?

– Согласна, – ответила я вопреки здравому смыслу. – Но только на время.

– Отлично. Мы с Риччи вам бесконечно благодарны.

Глава 7

Солнце перевалило за полдень и стало очень тепло. Пора было возвращаться. Я сидела в автомобиле. У меня в ногах свернулся калачиком пушистый Риччи. Он мирно посапывал во сне.

– Послушаем музыку? – поинтересовался Рокотов. Мог бы и не спрашивать – это его машина и он мой клиент. Как говорится, кто платит, тот и заказывает музыку.

– Да, но, если можно, не «Реквием», – попросила я.

– Бетховен?

– Ага, похоронный марш, – улыбнулась в ответ, поняв, к чему он клонит. – Готичненько. Но лучше не надо.

– Понял, – рассмеялся Рокотов. – Вивальди в современной обработке подойдет?

– Мэй?

– Гаррет.

– Люблю Дэвида, – кивнула я. Рокотов приятно удивил своей эрудицией. Или проверял мою?

Прекрасная музыка заполнила салон. Казалось, порывы ветра касались моих волос, ласкали лицо. Я почти физически ощущала капли дождя на коже. Потрясающая обработка классики. Прекрасно, чувственно, современно, остро. Я забыла обо всем на свете. Удивительная музыка, удивительное исполнение.

Мы миновали село, выехали на трассу и автомобиль остановился у придорожного ресторана.

– Давайте немного подкрепимся, – предложил Рокотов. – Не против? Я страшно проголодался.

– Я, по правде говоря, тоже. А мы не торопимся?

– Торопимся, но не на столько, чтобы умереть по дороге с голоду. Кстати, здесь очень неплохо готовят.

Интерьер помещения оставлял желать лучшего. Очевидно, последний ремонт делали лет пятнадцать назад. Стилизация под боярский терем выглядела, мягко говоря, пошловато.

Чучело медведя с балалайкой наводило тоску по давно ушедшим временам, когда цыгане развлекали старого графа Рокотова жаркими песнями и плясками. Пыльные тетерева сидели по потолочным балкам. Пузатый самовар с засушенной связкой баранок притулился на столике в углу.

Однако персонал любезный, еда простая, но приготовлена вкусно. Риччи налили воды и положили отварной курицы. Мы взяли греческий салат и запеченную осетрину. Кофе из пакета меня не смутил. Рокотов тоже отнесся к нему спокойно. Хотя кто сказал, что олигарх должен питаться манной небесной и пить божественную амброзию?

Алекс высыпал кофе в кипяток:

– Вспоминаю студенческие годы. В сессию мы пили его литрами.

– Признаюсь, думала, вы такой суррогат не употребляете.

– Повсеместное заблуждение, – усмехнулся Рокотов. – В вашем представлении я должен пить кофе, собранный на моих плантациях в Бразилии черными рабами?

– Ну, что-то типа того, – с ним было легко общаться. Я поймала себя на мысли, что нахожу Рокотова интересным и остроумным собеседником.

Когда мы уже заканчивали обед, мне позвонила подруга детства Настя. Завтра вечером мы собирались идти в театр. Я сразу поняла, что никуда она не пойдет.

– Привет, как дела? Чем занимаешься? Как Глеб? – обычная прелюдия к разговору обещала затянуться.

– Привет. Я немного занята. Не тяни, что у тебя? – я знала эту ее манеру. Раз позвонила накануне, значит, откажется идти со мной.

– Прости, завтра не получится. У Коли поменялись планы… Жаль, но не смогу составить тебе компанию. Ты же понимаешь? Ведь правда? – заискивающе лепетала Настя.

– Конечно, все нормально, – я смогла скрыть свое разочарование. – Созвонимся на днях. Пока!

Вот так всегда. Хотела отвлечься, сходить в театр. Завтра будет прекрасный концерт. Симфонический оркестр Венской филармонии играет музыку к фильмам Дзеффирелли. Билеты на подобные гастроли недешевы.

А нашей фирме благодарный директор театра выделил их за помощь в реконструкции склада декораций. Глеб отказался составить мне компанию, сославшись на занятость. А по правде сказать, ему такие вещи просто неинтересны. Я не настаивала. Меня никогда не смущало, что у нас разные вкусы – не это главное в крепких отношениях.

И я пригласила Настю. Она обожает «Ромео и Джульетту», как, впрочем, и я. Ей концерт наверняка бы понравился. Но Коля, однозначно, важнее. Будет лежать на диване, смотреть футбол и потягивать пиво. Во время перерыва между таймами станет любить Настю со всей возможной страстью, на какую способен. Вечером их ждет ужин при свечах, шампанское и курица гриль из ближайшего ларька. Романтично до жути.

Я поняла, что совершенно несправедливо злюсь на подругу. У нее с Колей все хорошо. Не то, что у меня с Глебом. Еще не хватало начать завидовать Насте! Это уж точно не в моем стиле. Просто надо разобраться в своих чувствах, тогда все станет на свои места. Только легко сказать, сложно сделать. Из задумчивости меня вывел Рокотов.

– Что-то не так? – осведомился он.

– Нет, мелочи, – отмахнулась я. – Хотела пойти завтра в театр с подругой. Она не может, а я одна не люблю ходить по таким мероприятиям.

Вообще-то я просто уверена, что на подобные концерты в одиночку ходят только старые девы и женщины, которые пытаются там найти себе мужчину хотя бы с зачатками интеллекта.

– Вы фильмы Дзеффирелли любите? – я посмотрела на Рокотова. Он продолжал пить дешевый кофе и даже не морщился.

– Так это завтрашний концерт в Оперном? – оживился он. – Должно быть интересно. Оркестр Венской филармонии, если не ошибаюсь?

– Да. У меня два пригласительных. Хотите? Пойдете с Миленой Борисовной, помиритесь, – я постаралась спрятать усмешку. Все равно в ближайшие дни это произойдет, так чего тянуть?

– Идея хорошая, но не прокатит. Она не любит симфоническую музыку. Для нее это будет пытка. И для меня тоже. Скажу по секрету, когда я предложил ей в Питере выбрать оперу, которую она хочет послушать, Милена ткнула пальчиком в афишу и заявила, что название оперы Пуччини «ТоскА» ей не нравится – сразу нагоняет тоску. В ее понятии классическая музыка – это скука смертная.

Я невольно рассмеялась.

– Ну, в конце концов, не все обязаны любить классику. А музыка к фильмам – это совсем другое.

– Для нее разницы нет, поверьте. У нас с Миленой разные музыкальные предпочтения. Мне нравится классическая музыка, я люблю театры. Она любит ночные клубы. А я туда не хожу.

– Почему же, позвольте спросить? – или мы все такие серьезные и солидные?

– Во-первых, просто нет времени, а потом мне скучно вибрировать под музыку среди золотой молодежи. В клубах даже поговорить нормально нельзя – надо орать собеседнику в ухо. А выпить коктейль можно и в менее шумном месте. Ну не мое это, не мое… – констатировал Рокотов.

– Поняла. А я иногда хожу. Это позволяет снять напряжение после работы.

– Кстати, вы мне должны? Помните? – он дотронулся до пластыря на лбу.

– Готова оплатить обед, – с готовностью кивнула я. Не знала, что он такой мелочный. Но для меня это не проблема, заплачу.

– Нет, – криво усмехнулся Рокотов. – Додумались! Пригласите меня на концерт.

Это была полная неожиданность, и я опешила.

– Что вас смущает? Не устраивает мое общество? – насмешливо поинтересовался он.

– А что скажет Милена Борисовна? Там будет полгорода, – ехидно спросила я. – Она в восторг не придет.

– На такие концерты ходят или с женами, или с коллегами, или с друзьями. В прямом смысле с друзьями. А не с подругами-любовницами. Их водят в рестораны, клубы, элитное подпольное казино, в крайнем случае. Согласны? Учитывая, что работать нам долго, надеюсь, мы станем друзьями. А пока можно считать нас коллегами. Я не прав?

– Железный аргумент, – согласилась я. – Меня ваша компания вполне устраивает.

– Тогда завтра в половине седьмого встречаемся на ступенях театра. Я рад, что вы меня пригласили.

Я?! Да он сам себя пригласил!

Мы поднялись из-за стола, и я посмотрела на Риччи. Он стоял довольный около мисок. Вода была разлита, а куски курицы оставили жирные пятна по всему полу в радиусе метра. Пес смотрел на меня, наклонив голову набок, и был совершенно счастлив.

– Вы уверены, что Риччи собака, а не свинья? – кивнула я в его сторону.

– Теперь уже нет, – сокрушенно ответил Рокотов. – Похоже, Милена не утруждала себя его воспитанием. Придется заняться этим вам. Ему всего полгода, надо пса воспитывать, пока еще не поздно.

Мне надо будет гулять с этой прелестью, развлекать его, разговаривать, а теперь, судя по всему, предстоит еще и воспитывать. Обнадеживает, что это продлится недолго. Хотя песик милый и забавный.

В городе мы заехали в зоомагазин, где Рокотов накупил кучу необходимых для Риччи вещей, включая корзинку с матрасиком. Я бы сама с удовольствием спала на таком уютном ложе, свернувшись калачиком.

Все это мы отвезли ко мне на квартиру. Я живу в центре, недалеко от работы. Двушка на втором этаже. Маленькая, но удобная. Я горжусь, что сама заработала на нее. Хотя кто бы знал, сколько сил я на это положила! Работала и днем и ночью, без выходных и отпусков. Но что делать, если ты из небогатой семьи и рассчитывать тебе не на кого?

Алекс забрал из багажника свертки из зоомагазина.

На скамейке сидели две соседки-старушки. Бабульки приветливо закивали головами в ответ на мое приветствие и многозначительно переглянулись.

– Собачку завела, Риточка? – сладким голосом спросила одна из них.

– Присмотреть попросили, – коротко ответила я.

– Модная собачка, дорогая…

Разумеется, они сделали соответствующие выводы, взглядом профессиональных оценщиков определив стоимость гелендвагена. Ярлык проститутки был приклеен, очевидно, сразу же, как я прошла мимо них к подъезду. Я его просто спинным мозгом почувствовала.

Есть у меня такой приятный молодой человек – Глеб. Весь положительный, культурный. И чего мне не хватает? Денег, не иначе. Ни стыда, ни совести! Днем! Днем привела домой богатенького мужика на дорогой иномарке. Проститутка, что с нее возьмешь! Но Глеба жалко…

Рокотов сложил свертки в коридоре. Я предусмотрительно закрыла двери в комнаты и на кухню. Налила для Риччи воду в новую блестящую миску.

– Ему будет скучно в коридоре, – Александр Олегович ненавязчиво намекнул, что неплохо бы отдать в распоряжение Риччи всю квартиру.

– Потерпит. Вернусь с работы и посмотрю, как он себя вел. Возможно, сгрызет здесь мебель или еще что придумает. Сначала хочу понять, на что этот зверь способен.

– Вы же не будете его сильно ругать?

– Пинать уж точно не буду. А вы очень заботитесь о Риччи.

– Люблю живность, есть такое.

– А людей?

– Смотря каких, – загадочно улыбнулся Алекс.