Мне бы…

 
Ускоряюсь бегом
Каждый день изо дня,
По дорогам, судьбой запорошенной —
Каждый прожитый год
Вопрошает меня,
Что успето, что спето, что прожито.
 
 
Отменяю я сколько-то летие
Мне бы времени больше бы втрое бы,
Ждут меня где-то песни неспетые,
Ждут меня города… не построенные.
 
 
Мысли, стёртые в кровь
По минувшим годам,
Мне за сердце цепляются гроздьями,
Ждет меня череда
Неоткрытых миров
И миров, до сих пор и не созданных
 
 
Отменяю я сколько-то летие
Мне бы времени больше бы втрое бы,
Ждут меня где-то песни неспетые,
Ждут меня города… не построенные.
 
 
Подгоняют года
Жизни тающий срок,
Я возьму себе несколько вечностей:
Ждет меня череда
Ненаписанных строк
Мириады ждут мечт неотмечтанных
 
 
Отменяю я сколько-то летие
Мне бы времени больше бы втрое бы,
Ждут меня где-то песни неспетые,
Ждут меня города… не построенные.
 

В городе городов

 
Я одинокий уставший сон
Среди полуночей и лесов
И от забвения я спасён, —
Кому-то снился,
Я прячу в городе городов
Среди мастей, мостовых, мостов,
Мечты без штампов и паспортов
Без карт и снилсов.
 
 
Может, в тумане льдов
Те ночи вернулись,
Где ледяной зимой
Сонный сон идёт
В городе городов
На улице улиц
В доме домов
Где комната комнат ждёт
 
 
Я одинокий уставший сон
Ношу промокший комбинезон
И с кем-то призрачным в унисон
Пою куплеты,
На улиц улице прячу я
Свои неведомые края
Где сны невиданные таят
Свои секреты.
 
 
Может, в тумане льдов
Те ночи вернулись,
Где ледяной зимой
Сонный сон идёт
В городе городов
На улице улиц
В доме домов
Где комната комнат ждёт
 
 
Я одинокий уставший сон
Пургой откуда-то принесён,
Во что-то призрачное влюблён
Наполовину,
И с ускользающей льдом зимой
Мы отправляемся в дом домов,
Где над трубою серый дымок
Зовет к камину.
 
 
Может, в тумане льдов
Те ночи вернулись,
Где ледяной зимой
Сонный сон идёт
В городе городов
На улице улиц
В доме домов
Где комната комнат ждёт
 

Незаметки непсихолога

Карета для пугала

– …сейчас… сейчас… что-нибудь найду…

Торопливо обшариваю прихожую в поисках чего-нибудь старого и завалящего, что подошло бы огородному пугалу, да тут все подойдет огородному пугалу, только сейчас спохватываюсь, в чем я вообще хожу. Выхватываю пальто, которое держу на случай уже вообще не знаю, чего, пальто взмахивает прорехами, будто пытается улететь…

– Вот… пожалуйста…

Пугало отступает назад.

– Простите, но…

Еще раз оглядываю прихожую, сбиваю откуда-то сверху из-под потолка то, что с натяжкой можно назвать шляпами, протягиваю пугалу то, в чем уже стыдно ходить по улицам, но не стыдно протянуть пугалу.

– Простите… вы не поняли… – мне кажется, что тыквенная голова краснеет, – я к вам на прием…

– Э-э-э… – хочу сказать, что пугала не принимаю, тут же одергиваю себя, что я несу такое, с каких это пор я начал посетителей за дверь выставлять, – да, конечно, проходите… Присаживайтесь… что вас беспокоит?

– Вы, наверное, скажете, что я сошла с ума… – пугало поправляет видавшее виды платье, кутается в потрепанную кофту, – понимаете… мне кажется, что у меня в голове принцесса.

– Это… это как?

– Ну, вот так, иногда мне кажется, что у моей головы есть колеса, а внутри сидит принцесса, и едет куда-то…

– Какие колеса?

– Красивые такие, позолоченные…

– Удивительно… – думаю, что тут можно спросить, что тут вообще можно сделать, – спите как?

– Так я вообще не сплю.

– То есть, бессонница…

– …да нет, я же пугало, а пугалам не положено…

Спохватываюсь, ну да, конечно же, это же пугало… тогда чем я вообще могу помочь, я же с людьми работаю, а не… Обреченно заглядываю в пустую тыкву, а может, там и правда прячется принцесса – вижу только погасшую свечку.

– Расскажите о вашем дет… э-э-э… как у вас вообще с работой, с личной жизнью…

– Ну, на работу мою особо никто не жаловался, птицы, конечно, все равно зерно клевали, но не очень… А личная жизнь… ну какая личная жизнь у пугала?

– Действительно… а эта принцесса у вас в голове… что она хочет?

– Вот в том-то и дело, я совсем не знаю, что она хочет! Но как будто… как будто я должна что-то сделать, понимаете?

– Что же… – хочу произнести дежурную фразу, что я вам какие-нибудь травки выпишу, пустырник или еще что, отдохните, отпуск возьмите, тем более, урожай убрали, больше сторожить нечего, с семьей пообщайтесь… И тут меня осеняет.

– Я… боюсь, я все понял.

– Да?

– Да… понимаете, осень прошла, скоро наступит зима…

– Да, я что-то такое слышала.

– …и вас, то есть, вашу голову, возьмет принцесса, которая еще не знает, что она принцесса, отнесет своей крестной… и крестная превратит вас в карету, в которой принцесса поедет на бал в королевский дворец, понимаете? То есть, она еще не принцесса, она станет ею, когда её полюбит сын короля, а с последним ударом часов ваша голова снова станет тыквой, а девушка убежит из дворца и уронит туфельку…

– А как же…

– …а вы не беспокойтесь, все кончится хорошо, сын короля будет искать свою невесту по всему королевству, искать девушку, которой подойдет потерянная туфелька, а потом они встретятся…

– …да нет, постойте! А как же я?

– А вы… а-а-а… ну, судьба у вас такая, помочь девушке найти свое счастье. Ну что вы хотели, мне тоже не повезло, я в этом рассказе должен только помочь вам, и все, а что дальше со мной будет, автору все равно, я и не жалуюсь, как-нибудь устроюсь, у меня, в конце концов, дом, врачебная практика…

– То есть… мне следует вернуться в поле… и ждать…

– …да. Давайте я вас провожу…

Пронизывающий холод наваливается со всех сторон, последний дождь переходит в первый снег, тает на мостовой. Безрадостная пустошь за городом теряется в тумане, в темноте подступающей ночи я вижу пляшущие тени у костров, а да, сегодня же Самайн, тыквоголовые пугала водят хороводы под светом полной луны…

– Я… я сейчас… – пугало бросается в хоровод, я и ахнуть не успеваю, кружится в танце, раз, два, три, в паре с кем-то высоким, статным, раз, два, три…

– Позвольте… – все еще пытаюсь ухватиться за остатки здравого смысла, – у нас мало времени…

– Еще немного…

Смотрю на часы, о чем она только думает…

– …пойдемте же!

– Сейчас… сейчас…

– Уже почти полночь!

Пугало, наконец, отталкивает своего партнера, спешит ко мне, на бегу роняет развевающийся клетчатый шарф, который подхватывает тот высокий и статный за неимением туфельки, тут же вручает уже не моей спутнице…

…я понимаю, что её голова не превратится в карету, и еще не принцессе придется идти на бал пешком, но тут ничего не поделаешь. Первый раз начинаю задумываться о себе, а что если и я тоже поменяю свою судьбу, начну прямо сейчас…

Иду в сторону города, сворачиваю на улицу, на которую меня автор в жизни бы не послал, спотыкаюсь обо что-то, поднимаю изящную туфельку, оглядываю арки и переулки в поисках того, кто мог бы её обронить…

Дом без прошлого

– …войдите…

Никого, шорохи за дверью.

– Да войдите же!

– Я… простите… я не…

– Что вы не?

– Не… не могу…

– Что не можете?

– Войти…

Чувствую, как внутри все начинает закипать, такими темпами мне самому скоро психотерапевт будет нужен…

Распахиваю дверь, ошарашенно отступаю назад, а с каких это пор соседний дом стоит вплотную к моему, стоп, это не соседний дом, это…

– …добрый… вечер, – дом хлопает ставнями.

– Э… здрассьте…

– Можно… к вам? – осторожно спрашивает дом.

– Э… м-м-м… конечно… м-можно… только…

– Ах да, – спохватывается дом, – конечно же… тогда… разрешите вас пригласить?

Распахивается дверь. Настораживаюсь, нет ли какой ловушки, а то что-то как-то все это слишком подозрительно, и чай налит, и кусочек пирога с начинкой из осени стоит, и уютное кресло подвинуто поближе к камину… Захожу шепотом-шепотом, осторожно-осторожно, так и жду, что захлопнется ловушка, нет, не захлопывается, похоже, и правда что-то у дома случилось…

– Э… слушаю вас.

– Понимаете… я потерял свое прошлое.

– В смысле… потеряли прошлое?

– Ну, вы же понимаете, у каждого есть прошлое… вот вам сколько лет?

– Тридцать семь.

– Ну вот, у вас что-то в жизни было, учились где-то, работали, дом вот приобрели…

– …снимаю.

– …снимаете, посетители к вам ходят… Вы помните, что с вами было раньше, верно?

– Хотите сказать… вы потеряли память?

– Да, да, совершенно верно, – дом вздрагивает, я вздрагиваю вместе с ним, вы так не пугайте, господин дом, а то мне кажется, что вы сейчас развалитесь.

– Что же… рекомендую вам дать объявление в газеты, потеряна память, особые приметы…

– …так вот то-то и оно, что не помню я у памяти никаких особых примет! И вообще никаких…

– Гхм… тогда попробуйте дать свои приметы, дом потерял память, приметы дома такие-то…

– И верно, как это я сразу не догадался!

– Вот и прекрасно, давайте позвоним в газету… – прохожу через холл, приятно пахнущий свежей краской…

…черт, что…

Еле удерживаюсь, чтобы не хлопнуть себя по лбу.

– Ну, конечно же! Уважаемый дом, у вас не может быть прошлого!

– Что значит… позвольте, что значит, не может быть?

– Очень просто… вы посудите сами… когда вас построили?

– Не…

– …не помните? Ну, с какого времени вы хоть что-нибудь помните?

– Где-то с прошлого месяца…

– Ну, так все очень просто, потому что вас построили в прошлом месяце, конечно, вы ничего не можете помнить?

– Да как так, все могут, а я не могу?

– Да как вы не понимаете, вы не можете помнить то, чего не было!

– Почему не могу? Ну, так и сделайте, чтобы я мог!

– Это невозможно, как вы не понимаете?

– Ну, так и скажите, что вы плохой психолог, что вы мне тут сказки рассказываете? Ну вас совсем…

Дом уходит, я только сейчас спохватываюсь, что уходит вместе со мной, стучу в дверь…

– И даже не подумайте, я вас пускать не собираюсь!

– Да вы не поняли, вы послушайте, я прошу меня не впустить, а выпус…

– И даже слушать не буду, что вы мне там несете, выдумщик! Развели шарлатанов, только деньги из народа тянуть могут, ничего больше…

Думаю, что делать дальше, заорать про похищение человека, или пойти на крайние меры, разбить окно, а что разбивать, открыть его изнутри, и дело с концом, только вот на полном ходу выпрыгивать из дома как-то не хочется, вот черт…

Так ничего и не придумываю, устраиваюсь спать на диване у камина, утро вечера мудре…

…подскакиваю от звонка в дверь, иду, иду, откры… а почему я не дома, а где я вообще, вот черт… события последнего дня оживают в памяти, у меня-то память есть, да еще какая, не в пример… чш, чш, об этом ни слова…

Дверь распахивается, на пороге показывается что-то, закутанное в длинный клетчатый плед, почему-то мне кажется, что под пледом ничего нет, ничего плотного, материального, что на этот раз я имею дело с чем-то…

– Доброе утро… я не рано?

– Нет, нет, ничего… проходите… присаживайтесь…

С надеждой смотрю на это в пледе, может, вместе что-нибудь придумаем, как отсюда выбраться…

– Я, собственно… я прошлое…

Меня почему-то коробит, вспоминаю какие-то темные пятна своего прошлого, и вроде знаю, что никаких темных пятен нет, и все равно не по себе…

– …мое прошлое?

– Вы думаете… я ваше?

– И не думайте даже, – мое собственное прошлое заходит из кухни в домашнем халате, с чашкой кофе, гневно поворачивается ко мне, – а вы, сударь, не забывайте, где ваше прошлое, нечего тут чужие прошлые пускать!

– Тогда… тогда чье вы прошлое?

– Раньше я было прошлым одного шикарного поместья…

– …раньше?

– Ну да, потому что теперь я ничье прошлое!

– В смысле… вы ушли от поместья?

– Да как вам не стыдно? – прошлое так и подскакивает, – вы хоть понимаете, что все было наоборот?

– Что… наоборот?

– Поместье! Оно ушло… сначала были хотя бы обломки, осколки, а потом и от них ничего не осталось…

– Так вы собираетесь разбираться с моим делом? – не выдерживает дом.

Уже думаю, куда бы послать их всех подальше, когда решение приходит само…

– Черт…

– А если…

– …уважаемый дом, я нашел ваше прошлое.

– Да?

– Уважаемое прошлое, я нашел ваше поместье.

– Да?

– Вот… взгляните.

– Но это…

– Что такое?

Дом недоверчиво оглядывает прошлое.

– Вы… вы уверены, что это мое…

– …совершенно уверен.

Прошлое проходит по дому, недоверчиво оглядывает лестницы.

– Гхм… мне кажется, мое поместье…

– …выглядело именно так.

Поместье и прошлое придирчиво оглядывают друг друга, наконец, нехотя, настороженно пожимают друг другу руки…

…мысленно вытираю пот со лба.

– …войдите!

Дверь распахивается, смотрю на визитера, кажется, я его знаю, это следователь, пару раз я с ним пересекался…

– Вечер добрый… я по поводу вашего прошлого.

Все так и переворачивается внутри, и вроде знаю, что в прошлом у меня ничего такого…

– А… в чем дело?

– Разрешите взглянуть на ваше прошлое.

Понимаю, что отвертеться не получится.

– П-пожалуйста… э-э-э… ну долго тебя ждать, выходи уже!

Прошлое выходит из спальни наскоро расчесывает волосы, завязывает пояс на домашнем халате.

– Ну, куда, куда я в таком виде выйду, ты сам-то подумай, а?

– Уважаемое прошлое, – следователь делает шаг в сторону спальни, – разрешите… вас осмотреть.

– Вы? Меня? Да как вам не стыдно, как вы смеете!

– Смею сказать, я следователь.

Прошлое обреченно смотрит на меня, я развожу руками, ничего не могу поделать, прошлое краснеет до кончиков ушей, которых у него нет, сбрасывает халат.

Следователь надевает очки, вздрагивает.

– Ни… ничего себе… убийства, отравления… трупы, замурованные в стенах… подлоги завещаний… Это… это что вообще? Это вы что вообще творите?

– Это… этого не может быть, это… это не мое…

– Ах, не ваше? Может, еще скажете, что вам подкинули?