Зверь приближался и принюхивался к новой знакомой, водя гибким кончиком носа из стороны в сторону. «Вроде бы медведи тоже едят мясо», – откуда-то из подсознания вылезла «обнадеживающая» информация. Лекси застыла, прильнув лицом к земле. Когда-то кто-то ей говорил, что медведи не нападают на мертвых. Лекси закрыла глаза и притворилась, как могла, трупом, пока медведь обнюхивал ее с головы до ног. Она буквально чувствовала спиной его зубы, жесткую шерсть, видела краем глаза острые когти. «Сейчас он мне голову откусит», – мелькнула знакомая мысль. Но медведь только чуть пихнул ее носом в бок и фыркнул. Лекси не шевелилась. Тогда зверь принялся еще более настойчиво тыкать мокрым мягким носом свою жертву, пытаясь перевернуть ее на спину. Вскоре ему это удалось. Лекси, вся дрожа, открыла глаза и уперлась взглядом в бездонные карие очи громилы в обрамлении черных кругов. Его поцарапанный нос несколько раз прошелся по лицу девушки, оставив влажный липкий след. Лекси поразило то, что у медведя были ресницы (очень, конечно, важная деталь в данной ситуации). Зверь с минуту пристально смотрел на жертву, оттопырив нижнюю губу, а потом раскрыл пасть (Лекси обдало смрадным дыханием) и лизнул шершавым языком размером с угря одну ее щеку, а потом вторую. Да уж, ничего себе ситуация! Бежала от собак и напоролась на медведя. Откуда он вообще тут взялся? Пока Лекси судорожно соображала, зверь закончил облизывать ее лицо и, вскочив на задние лапы, закружился на месте.

Девушка была ошарашена! Не долго думая, она встала, не забыв про сумку с лекарствами, ради которых, собственно, все это и затевалось, и, не сообразив ничего лучше, повторила за медведем его незамысловатый танец, натужно широко улыбаясь. Животное снова проделало тот же трюк, довольно тряся оттопыренной нижней губой. Лекси, медленно поворачиваясь в танце, стала отдаляться вглубь узкой улочки, куда изначально и планировала попасть. Медведь перестал дурачиться, опустился на все четыре лапы и смирно побрел за ней. Что ей было делать? С замершим сердцем она двигалась боком, в полуразвороте к животному, не сводя глаз с хищника, затылком чувствуя холод ужаса от его близкого присутствия. Хотя зверь не проявлял никакой внешней агрессии, Лекси была в оцепенении: она ничего не знала о медведях и о том, как «читать» его движения и намерения. С первого взгляда по его морде определить, о чем он думает, было невозможно.

Так, неспешно они (Лекси не рискнула бежать от зверя во весь опор) добрались до «крепости», того самого полуподвала, где последние месяцы бытовала Лекси. Медведь не отставал ни на шаг. Сквозь пелену страха девушка замечала собак на протяжении всей дороги, они прятались по углам, не решаясь действовать при виде чужака. Это было так странно, сегодня она неспеша шла вдоль улицы, той самой, по которой обычно неслась, как угорелая, спасаясь от стаи. Она, естественно, не думала, что находится в большей безопасности, чем обычно. Дикие собаки – ежедневные ее враги, были чем-то знакомым, понятным, изученным за годы бега, а медведь, хоть и не сожрал ее пока, но представлял собой абсолютную инаковость в этом мире самоубийц.

Дома Лекси немного пришла в себя. Умиротворенность этого места вселяла надежду, что завтра для нее, несмотря на все исходные, все-таки наступит. Ее убежище было идеальным во всех отношениях. Здесь располагался склад «вечных» продуктов, питаться которыми можно было хоть год. Однако главным преимуществом «крепости» являлся крошечный задний дворик, похожий на колодец с решетчатым железным воротцем, который удачно отделял улицу от входа в подвал. Собаки не могли преодолеть это незамысловатое препятствие, вследствие чего Лекси устраивала вылазки на собственный огороженный асфальт солнечными летними деньками. Не хватало разве шезлонга, чтобы загорать на личном дворе с трехсторонним видом на кирпичные стены и проулок сквозь перекладины калитки. Все это немного напоминало тюрьму, отделявшую девушку от внешнего мира с той только разницей, что в данном случае тюрьма была по другую сторону, а здесь на двенадцати квадратных метрах царила та самая заветная свобода.

Отворив нехитрую дверцу во дворик, Лекси обернулась в сторону преследователя. Вот задача: закрыть перед ним хлипкую преграду или пустить медведя внутрь? Было очевидно, что животное намеревалось идти за ней следом во что бы то ни стало. Закройся она от него – он поступит с преградой также, как с той, которая упала на Лекси под его мощным напором, сама же она не успеет добежать и до входа в подвал, как окажется в его когтистых лапах.

– Заходи, друг, – как можно ласковей сказала она, осознавая безвыходность своего положения.

Медведь не заставил себя долго ждать. Он с трудом протиснулся следом за девушкой в ее «безопасный» дворик, мгновенно получивший приставку «не», как только зверь пересек границу. Лекси закрыла калитку на засов и, обогнув гостя, быстро скрылась в своем подвале. Как только дверь захлопнулась ее спиной, Лекси сделала протяжный выдох, сползая по стене на пол. Здесь она себя чувствовала относительно защищенной. Входная дверь в подвал была выполнена добротно, медведь навряд ли ее пробьет. Хотя, если подумать, это же медведь! Какой ужас! Она сняла с себя сумку с лекарствами, уселась на «кровать», коей ей служили набросанные на полу матрас и тряпки и затаилась, обхватив колени руками.

Сколько прошло времени в тихом оцепенении, Лекси не знала, но неожиданно ее внимание привлек лай собак и медвежий рев. Сначала ей пришла в голову мысль не вмешиваться, авось, само рассосется. Однако тут же она сообразила, что здоровяк погубит ее укрытие, если начнет бушевать. Так еще и стену проломит. Действительно, с самого начала она не подумала о том, что стена, в отличие от двери, была, мягко сказать, не очень крепка. Выходило так, что дверь медведь, может, и не выломит, а стену, в которую вставили ту самую дверь, запросто.

Пробежавшись по полкам с запасами, девушка отыскала пачку печенья, прибереженную для особого случая. Чем сейчас был не такой случай? Снаружи творился шум и гам, будто городская жизнь вновь забила ключом. В слегка приотворенную дверь Лекси увидела, как волки городов по ту сторону калитки разрывались безумным гамом, а медведь ревел по эту, налегая на решетку.

– Стой, не ломай, – громко произнесла Лекси, стараясь не кричать и не пугать медведя, но чтобы быть услышанной в разношерстном галдеже. – Смотри, что у меня есть!

Медведь вмиг замер и повернулся, фыркнув оттопыренной нижней губой. Собаки по-прежнему галдели, но зверь больше не обращал на них внимания. Распростертая на земле упаковка с печеньем манила ароматом ванили. Лекси отступила за дверь, на этот раз только прячась за ней и не закрывая наглухо.

Медведь подбежал к угощению, наклонил голову, принюхался. Лекси заметила на его круглом ухе наполовину обломанную желтую бирку, где выцветшими буквами красовалась уцелевшая часть надписи «…мен» и какой-то неровный кружок бледно-розового цвета. Понятно, почему он не напал на нее. Это был не дикий медведь, о чем она уже догадалась. Бедолага явно с детства был приручен людьми. Косолапый, проглотив одним махом печенье, стал танцевать по кругу, очевидно в знак благодарности. Несомненно, животное выросло с человеком, но по известной причине осталось в одиночестве.

– Ты цирковой что ли? – вырвалось у Лекси. Так странно было слышать собственный голос. Лекси давным-давно ни с кем не говорила вслух. – Я буду звать тебя Тедди. Хорошо? Тедди! Тедди!

Медведь елозил носом по земле и двери, точно рассчитывая на вторую дозу сладенького. Его вопросительное урчание раздавалось из глубины звериной души.

– Извини, Тедди, больше нет, – ласково произнесла Лекси.

Медведь покрутил головой, а потом присел на задние лапы, уставившись на девушку. Ростом он был на задних лапах в два раза выше ее, и казался невероятно массивным за счет густой темной шерсти, прибавлявшей ему десятки килограммов. Затаив дыхание, она рассматривала его бурую мохнатую шерсть, где-то сбившуюся в клочья, местами грязную. Ей понравились глаза медведя: светло-карие в шоколадную крапинку, будто б полные игривого настроения с черной окантовкой по векам. Лекси подумалось, что это был молодой медведь, хотя откуда ей было знать.

Они смотрели друг на друга во все глаза, как два инопланетянина с разных планет, которые никогда не должны были встретиться. Медведь со спокойным интересом, Лекси – с боязливым чувством недоверия. Она всерьез опасалась своего нового приятеля: жизнь в отшельничестве учила ее всегда быть начеку, с животными особенно. Собака тоже когда-то была другом человека, но после Облакалипсиса, оставшись наедине со своими инстинктами, она выродилась, став частью естественного отбора. Что уж говорить о медведе, случайно выжившем после падения цивилизации. Откуда он взялся, как смог так долго продержаться без человека, чего от нее ожидал – вопросов у Лекси было хоть отбавляй. Оставалось только не делать резких движений и аккуратно следить за его повадками.

Медведь прилег у входа, когда девушка снова спустилась в подвал. Ей предстояло найти что-то посущественней пачки печенья. Чем бы его покормить, пока он сам не надумает решить проблему не в ее пользу? Запасов для нее одной здесь было предостаточно, но что из этого придется по вкусу медведю? Будучи складом магазина и ресторана, в подвале до сих пор успешно хранились разные снеки, крупы и консервы, Лекси часто выходила наружу для пополнения провизии, но свежих фруктов и овощей, которые точно пришлись бы по вкусу великану, у нее давно уже не было: все было съедено или испорчено еще года четыре назад. Тем не менее, Лекси грех было жаловаться. Людей в городе давно не существовало, а для одной худощавой девушки еды хватало с избытком. Но вот вдвоем с медведем пища вдруг стала реальной проблемой. Лекси нашла крупу, которую часто заливала водой и, разбухшую, ела вместе с консервированной рыбой. Может, медведь не откажется от такого обеда?

Наскоро сделанная в тазу холодная каша с добавлением рыбной жижи из жестяной банки распустила аромат по всей округе. Собаки сошли с ума, почуяв запах съестного. Они лаяли, кидались на калитку, рявкали и скулили. А медведь, будто б маленький котенок, принялся с упоением лакать похлебку, причмокивая на зависть беснующейся публике. Лекси продолжала изучать животное. Ее очень интересовала желтая бирка на ухе медведя. Что могла означать надпись «мен» и странный круглый символ? Название цирка или имя медведя, а может зоопарка? Тем более, это лишь часть бирки, что хранила вторая половина Лекси никогда не узнает, а Тедди вряд ли поведает.

На улице быстро темнело. Город погружался в фиолетово-серую мглу. Оставив косолапого доедать обед, Лекси ушла к себе поразмыслить над происходящим, собраться с мыслями, отдохнуть в конце концов. Голод и усталость настолько овладели девушкой, что ей стало почти все равно, что будет с калиткой, когда медведь наестся и кинется на собак. Наспех проглотив какие-то орехи, Лекси прикорнула на «кровати», сквозь сон прислушиваясь к шорохам снаружи. Тяжелый день дал о себе знать. Вскоре она перестала что-либо слышать, погрузившись в глубокую спячку, как медведь в зимней берлоге.

Утро пришло внезапно. Лекси вскочила сразу на ноги, будто б и не ложилась вовсе, будто б срочно требовалось куда-то бежать. «Медведь!», – вспыхнуло в голове. Собравшись с духом, девушка едва отворила дверь, как поняла, что с обратной стороны ее подпирает что-то тяжелое. Она надеялась, что животное за ночь покинуло «крепость», но нет. Медведь не собирался никуда уходить, а, совсем даже наоборот, мирно спал у двери, словно верный пес, свернувшись клубочком на коврике.

Животное нехотя пододвинулось, когда Лекси осторожно надавила на дверь: перспектива остаться внутри навечно ее не впечатляла.

– Что мне с тобой делать? – спросила она Тедди, медведь в знак приветствия облизнул испещренный мелкими морщинками нос. – Ты ведь не отстанешь, да? Чем я тебя кормить буду?

Тедди привстал, склонив голову на бок.

– Уходи, иди же, у меня ничего нет, – умоляла девушка.

Она опасливо подошла к калитке, открыла, приглашая медведя уйти.

– Иди, давай, – сказала девушка. – Ну же, Тедди. Ты вчера съел все, что было. Уходи. Пожалуйста!

Медведь не шелохнулся, лишь лениво поглядывая на странного человека.

– Хорошо, тогда я уйду, – крикнула она, делая шаг за калитку. С тем, как она отдалялась от калитки, медведь чуть приподнялся, но тут же лёг обратно. – Я уже ушла, – чуть громче сказала она, поглядывая по сторонам в поисках собак. – Уже прям вообще меня нет.

Реакции никакой не последовало.

– Тьфу ты, дурак, – с досадой выругалась она, возвращаясь обратно. Дальше было идти уже опасно. Тедди будто б улыбался, если вообще можно так сказать о медведе. Лекси заперла калитку, с оглядкой села на доску рядом со зверем, облокотившись на стену дома.

– Знаешь, а мне все равно, – произнесла она. – Не хочешь, не уходи. Какая разница ТЫ меня съешь или кто-то ещё.

Так они сидели молча довольно долго, пока медведь, потянувшись, встрепенувшись, не подошел к решетке, встал на задние лапы и проворно вытащил засов. Ясно, кто проделал такой же трюк с той другой дверью в проулке, которая оказалась неожиданно заперта. Видимо, таким фокусам его учили в медвежьей аккадемии. Да, еще не известно, что он умеет при таком раскладе. Не веря в происходящее, Лекси закрылась за медведем, будто б провожая сожителя на работу. Тедди не торопясь в развалку пошел по дороге. Тут же выскочили собаки, лаявшие из-за углов на чужака, но медведь не обращал на них никакого внимания. Он был намного сильнее городских волков и отлично это знал. Прижавшись вплотную к ограде, Лекси провожала его долгим взглядом, пока громила совсем не исчез из виду.

День прошел спокойно. Лекси провела ревизию склада, прикидывая, что можно отдать Тедди на съедение, если он вернется, и пришла к выводу, что еды катастрофически мало при таком соседстве. Но главная проблема была еще шире. Она абсолютно ничего не знала о медведях, как о существах. Как нужно себя вести, что можно, а чего нельзя, что конкретно они едят, как спят, на что способны. Лекси нужна была информация, которую в нынешних временах можно было найти только старым проверенным способом – в книгах, а книги хранились в библиотеке. Именно туда она решила отправиться назавтра, чтоб быть во все оружии при следующей вероятной встрече с бурым великаном, а то, что он вернется, у нее почти не было сомнений.