Юлька и Марго снова переглянулись. Теперь все стало понятно. Это было собрание, которое устраивал «клиент» своим работникам. Собравшиеся здесь были абсолютно бесправными, они стояли на самой низшей ступени иерархии среди переселенцев. Эти люди приехали с надеждой хоть что-нибудь заработать. На более-менее серьезные документы ни у кого из них не было денег. Они приезжали в Прагу, получали разрешение на работу, иногда дело обходилось и без этого: они просто выходили на работодателя по телефону, а тот уже куда-то их пристраивал. Короче говоря, обычные гастарбайтеры.

У каждого «клиента» существовал свой контингент, их координаты передавали из рук в руки. Характер предлагаемой работы зависел от возможностей и обширности связей «клиента». От этого же зависела степень надежности и защиты.

Здесь действительно можно было получить работу, найти место для проживания, выправить документы и решить прочие вопросы жизнеобеспечения.

– Пошли отсюда? – предложила Марго.

– Да ты что! Давай послушаем, что будет дальше!

– Это «клиент»! Ты что, будешь работать за пол-зарплаты? – Марго презрительно поджала губы. Конечно, ей нужна работа, но не любой ценой.

Тем временем, хозяин закончил распекать своих работников. Началось чтение вакансий:

– «Хилтон», гладильщицы, 3 человека, женщины…

– Помощники на кухню, мужчины, 2 человека…

– Грузчики, «Хилтон»…

На каждое предложение поднимался лес рук, «клиент» указывал пальцем на кандидатов, а его помощники выбирали из стопки каких-то бланков, которые они принесли с собой, документы, видимо имевшие отношение к выбранным соискателям.

Никто из претендентов не пытался возразить или оспорить решение хозяина.

После «раздачи» вакансий, началась перекличка и подсчет оставшихся без работы. Помощники выкликали фамилии, сверяясь с бланками, и что-то отмечали в собственном реестре.

– Везде бюрократия, – усмехнулась Юля.

– А «клиент»-то крутой, – задумчиво заметила Марго, – слышала, в «Хилтон» набирали. Это же роскошный отель…

Тем временем перекличка закончилась. Велели встать тем, кого не назвали. Юля и Марго послушно поднялись вместе с другими новенькими. Каждому вручили какие-то анкеты, а также ручки, на которых красовался логотип гостиницы «Хилтон» и фраза на английском языке: «возьми меня с собой в Хилтон».

– Точно, – рассмеялась Юля, помахивая полученной ручкой, – ты была права, «клиент» действительно крут, как поросячий хвост: где работает, там и крадет!

В полученных анкетах требовалось обозначить свои данные, страну, из которой прибыл, контактный телефон. Также имелась графа, где надо было указать какую именно работу желает получить опрашиваемый.

– Издевательство, – фыркнула Марго и, свернув листок, с раздражением сунула его себе в сумку.

«Хочу работать врачом» – хулигански написала Юля и отдала заполненную анкету одному из подошедших помощников.

После сбора анкет заседание объявили закрытым.

– Ну и зачем ты отдала свою бумажку? – недоумевала Марго, – еще не хватало лезть в эту кабалу!

– Да ладно тебе, – отмахнулась Юля, которую почему-то очень развеселило это «собрание», – ясно, что никто ничего мне не предложит. Поваляется у них мой листочек, да и выбросят, в чем проблема?

– Неслись, как угорелые! Работу нам дадут! Только время зря потеряли!

– Ну, не ворчи, не позвонят, работу не дадут, зато, где бы мы еще в таком поучаствовали?

– Ага, потрясающее развлечение! На такое зрелище, конечно, стоило убить целый вечер! Не городи чепухи!

Однако вопреки предсказаниям приятельницы, Юле буквально через день позвонил тот самый «клиент». Он предложил ей приехать туда же, где происходило вечернее заседание.

Через полчаса она уже входила в знакомую аудиторию.

– Это Ваша анкета? – мужчина протянул ей листочек, – у Вас все в порядке с чувством юмора! Я бы с радостью предложил Вам работу в больнице, но, увы, среди моих вакансий такой не бывает никогда!

Юлька пожала плечами.

«Что, этого нельзя было сказать по телефону?»

– Я хотел бы знать, – продолжал «клиент», – Вам действительно нужна работа? Что у Вас с документами? Разрешение на работу есть?

– У меня тревал! – не без гордости сообщила Юля.

Он удивленно поднял брови.

– С жильем проблемы?

Юля отрицательно помотала головой. На лице «клиента» отразилось недоумение, словно она была капризным подростком, пожелавшем в качестве подарка на день рождения погремушку:

– Если все в порядке, тогда почему Вы хотите грязную работу?

– Что значит грязную? Землю копать что ли?

– Вряд ли это будет Вам по силам! – снисходительно усмехнулся мужчина, – Так в чем дело? На работягу Вы не похожи… Поймите меня: я сейчас дам Вам работу, к которой, судя по всему, Вы совсем не привыкшая, завтра Вы сбежите, а я буду объясняться, снова кого-то искать… Оно мне надо?

«Ой, бедняжка, прямо надорвался от поисков! Полно желающих, сказки он мне тут рассказывает!» – подумала Юля, а вслух сказала:

– Мне нужны деньги.

– Понятно, – кивнул «клиент», – деньги нужны всем.

Он помолчал, словно что-то прикидывал, потом объявил:

– Ладно, раз Вы хотите работу, я Вам ее предлагаю. Работа на кухне: убрать, помыть, принести, унести. Помоцна кухеньска сила (вспомогательные кухрабочие). Работа тяжелая, предупреждаю сразу. Рабочий день с 6.00 до 16.00, без перерывов. Если потребуется, то и дольше. Зарплата…

Он назвал сумму. Юля быстро перевела кроны в доллары. Сумма получилась просто головокружительной. Дома пришлось бы работать полгода, чтобы столько заплатили в ее любимом роддоме! Она немедленно согласилась, даже перспектива, что она теперь будет какой-то там «помоцной силой», ее не отпугнула.

– Ладно, – заявил «клиент», – только если не захотите работать, лучше признайтесь сразу. Сейчас мы поедем туда, я Вам все покажу.

Они вышли на лестницу. «С какой стати мне отказываться от таких денег!» – думала Юля, когда они спускались на автомобильную стоянку.

«Клиент» остановился около новенькой «Октавии», галантно открыл дверцу и помог Юле устроиться на переднем сидении. Если бы в следующее мгновение он вручил ей букет цветов, она бы не очень удивилась. Со стороны можно было подумать, что они отправляются на увеселительную прогулку. Всю дорогу мужчина рассказывал о трудностях своего непростого бизнеса и не переставал удивляться тому, что она настаивает на такой грязной работе.

Они припарковались возле огромного здания, в котором располагалось много самых разных офисов. Здание очень напоминало американский небоскреб, хотя небоскребом, конечно, не являлось. Место работы – кухня – находилось в подвальном этаже. Они спустились вниз на лифте и оказались в просторном коридоре. В одном из кабинетов их уже ждали. Им навстречу поднялся мужчина средних лет, он обменялся рукопожатием сначала с «клиентом», потом протянул руку Юле.

«Никак не привыкну к этому обычаю», – подумала она.

Мужчины принялись обсуждать деловые вопросы. К собственному большому удивлению Юля почти все понимала, хоть говорили не по-русски. «Клиент» зачем-то упомянул о ее настоящей специальности.

– У пани высшее образование, – потрясенно повторил новый хозяин и уставился на нее с таким изумлением, словно ему сообщили, что она только что прилетела с Марса.

Юля сделала вид, что не понимает ни слова. Ей вдруг стало очень стыдно, что она, со своим высшим образованием, будет работать на кухне, хотя до настоящего момента ее совершенно это не смущало.

«Ну, в конце концов, это мое дело, где работать! Мало ли, какие у меня могут быть резоны? Им-то что?»

Мужчины тоже пришли к такому мнению.

– А может и хорошо, что она будет здесь работать. Интеллигентная женщина, сразу видно, воровать точно не станет!

Мелкое воровство на кухне являлось большой проблемой, Юле еще предстояло столкнуться с этим.

Наконец хозяин дал «добро», и ее повели знакомиться с «коллегами». И опять Юля почувствовала себя пришельцем с другой планеты. В недоуменных взглядах будущих сослуживцев не было ничего удивительного: меньше всего Юля походила на соискательницу вакансии судомойки. Скорее можно было заподозрить, что эта молодая дама желает купить все здание, вместе с кухней.

После разъяснений, что будет входить в ее обязанности, Юлю отпустили до завтрашнего утра, строго предупредив, что опоздания не допускаются: за два запросто можно лишиться работы.

Счастливая Юлька помчалась домой.

«Наконец-то у меня есть работа! Ура!»

Вечером позвонил Иван.

– Ты что, с ума сошла? – обрушился он на нее, – зачем ты лезешь в эту грязь? Ты что, другой работы не могла найти?

– Вот представь себе! Почему-то никто не ходит вокруг моего дома с транспарантами, зазывающими на суперпрестижную работу! Это, конечно, очень странно, я-то думала, что тут все просто сгорают от нетерпения меня нанять! Что ты без конца меня поучаешь? То – не так, это – не эдак! Ты, или деньги мне шли регулярно, или сам приезжай и помогай! Советы он дает! Только нервы мотаешь! Когда тебя ждать?

– Пока не приеду…

– Вот и не лезь!

Уже положив трубку, Юля подумала, что в пылу препирательств опять забыла рассказать мужу о том, что у нее временно обосновался Женька.

«Ладно, в другой раз», – решила она, прекрасно понимая, что это известие совсем не обрадует Ивана.

Кухня была устрашающих размеров и просто напичкана разнообразным оборудованием. Располагалось она в подвальном этаже, поэтому окон тут не было. Необходимое освещение достигалось с помощью ярчайших ламп дневного света.

Первое время Юля приходила сюда, как на экскурсию: такого она никогда не видела. Все сверкало хромом, переливалось разноцветным пластиком и больше напоминало пульты управления космическим кораблем, чем привычные приспособления для приготовления еды. Чистота здесь была просто стерильная, особенно в начале рабочего дня. Поскольку кухня обслуживала два кафе, рабочую столовую, а также тут приготовляли еду «на вынос» для представительских акций самого разного масштаба, то и размах был соответствующий. Огромные приспособления для жарки, которые можно было назвать сковородками только по большому недоразумению, были квадратной формы, кастрюли, вмонтированные в производственную линию, поражали своими размерами. Юлька могла бы при желании разместиться со всеми удобствами даже не в самой большой из них. Разнообразные жаровни и духовые шкафы – самых причудливых форм – вызвали уважительный интерес. Вообще тут было много каких-то мудреных машин, о назначении которых самостоятельно догадаться было затруднительно. Все оборудование было снабжено различными съемными насадками, приспособлениями для очистки, пультами и пультиками, рычагами, кранами, разного диаметра, многочисленными разноцветными кнопками и лампочками. А уж перечислить разнокалиберную утварь и вовсе было невозможно! Всякие кастрюли, кастрюлищи и кастрюльки еще были просты и понятны, но наряду с ними кухню заполняло столько всяческих загадочных посудин, что не сразу можно было понять, что для чего предназначено.

Кухонное помещение представляло собой обширный зал квадратной формы. Техника располагалась правильными рядами, так что пространство оказалось как бы разграфленным на четкие ровные дорожки.

Если представить себе эту кухню в виде корабля, то на носу располагался кабинет самого главного повара. В ресторанах самый главный повар именуется шеф-поваром, здесь все обращались к нему «пан шефе», этого было вполне достаточно. За все время работы Юля так и не узнала, а как, собственно, пана шефа зовут. Его кабинет со стеклянными стенами, через которые он мог видеть, что происходит во всех уголках подвластного ему кухонного царства, был рядом с помещением, где стояли внушительные посудомоечные агрегаты. На них-то в основном и трудились коллеги Юлькиного ранга. Выходы из кабинета пана шефа и посудомоечной вели в один общий маленький предбанничек, а уже через него можно было попасть на кухню.

Слева по борту, находились складские помещения: холодильники, размерами с добрый сарай, овощехранилища с приспособлениями, задающими особый режим для хранения, например, экзотических фруктов, ничем не примечательное бакалейное отделение и так далее. Там же были диковинные подъемники для транспортировки приготовленной еды в столовую и кафе, которые располагались несколькими этажами выше. Вдоль правой стены или борта тянулся длиннющий стол с металлической столешницей. Тут трудились повара и поварихи, которые и создавали великолепное разнообразие многочисленных блюд. В области «кормы» начинался коридор, в который выходили двери мясного цеха, «холодной» кухни, где готовили салаты, бутерброды и другие закуски; двери подсобок, раздевалок, душевых, там же находились склады более длительного хранения. В самом конце коридора имелись двери во внутренний дворик, где стояли мусорные контейнеры. У выхода в дворик находились весы с платформой, на которой взвешивали мешки и ящики с продуктами. Ими же пользовался весь женский персонал кухни, для контроля собственного живого веса.

Тут же располагался технический лифт, представляющий собой треугольный кусок грязного пола, с угрожающим скрежетом передвигающийся в такой же формы трубе. Механизм приводился в движение ключом затейливой формы, таким уместней было бы открывать старый заржавленный замок на сундуке с несметными сокровищами. Если крепко прижаться друг к другу, то на небольшую площадку лифта получалось втиснуться вдвоем. Механизм предназначался исключительно для транспортировки мусора, но все, включая пана шефа, частенько передвигались на нем, тем самым грубо нарушая правила техники безопасности. Из-за внушительных габаритов пану шефу приходилось соблюдать определенные церемонии, если он желал воспользоваться лифтом. Повернувшись у его дверей, как по команде «кругом», шеф делал четкий шаг назад и быстрым движением втягивал живот, придерживая его руками. О том, чтобы устроиться поудобнее, не могло быть и речи: ограниченное пространство исключало комфорт. В процессе «упаковки» шефа всегда участвовал «адъютант»: требовалось быстро закрыть дверцы и повернуть ключ. Перевозка начальства, вместо привычного скрежета сопровождалась надсадным стоном, что забавляло весь персонал и трактовалось, как знак уважения бессловесной техники кухонному императору. Все опасались, что когда-нибудь агрегат не выдержит и оборвется, застрянет, или как-то иначе выйдет из строя, однако его удачное расположение позволяло проще и быстрее попадать в столовую, в отличие от нормальных лифтов, путь к которым занимал массу времени. Особенно это было актуально во время регулярно происходящих тут авралов, поэтому все закрывали глаза на такое вопиющее нарушение правил эксплуатации мусороперевозки.

Кухеньска или помоцна сила была представлена тремя молодыми женщинами, приехавшими на заработки откуда-то из-под Чернигова. Юлю они встретили более чем сдержанно. Со временем, конечно, установились приятельские отношения, впрочем, не выходившие за рамки кухни: вне работы они не пересекались никогда. Старшая из них, София, или просто Софа, считалась главной. Именно к ней обращались, если возникали какие-то недоразумения. Это объяснялось отчасти тем, что она действительно была старше всех, а также тем, что лучше других знала язык. Держалась Софа с большим достоинством, даже шваброй орудовала, не выходя из образа «главной».

Рабочий день начинался в 6.00. К этому часу нужно было уже находиться в коридоре, в полной боевой готовности.

Сразу после обязательного построения помоцной силы, которое устраивала их непосредственная начальница, о которой речь пойдет дальше, Софа получала указания. В это время отпирались – святая святых кухни – холодильники и овощехранилища. Ассортимент и количество овощей регламентировало меню на текущий день. После выбора нужных продуктов, выдаваемых строго по весу, все хранилища вновь запирались, и женщины, следуя раз и навсегда заведенному распорядку, приступали к чистке картофеля. В одной из подсобок имелся агрегат, в который засыпали два ведра картошки, и он выдавал по специальному желобку уже очищенные овощи. В обязанности помоцной силы входила обрезка ненароком оставшейся кожуры. Все рассаживались вокруг огромной, до половины наполненной водой кастрюли и, вооружившись ножами, доводили корнеплоды до идеального состояния. Потом кастрюлю накрывали гигантской крышкой и оставляли до следующего дня. Эта процедура повторялась каждое утро. Тут же чистили и подготавливали меньшие партии других овощей. Когда все были помыто, очищено, нарезано, натерто или как-то по-другому измельчено, продукт передавался поварам, которые, прежде чем его принять, придирчиво взвешивали каждый инградиент. Это показалось Юле смешным: «Неужели кто-то может подумать, что мы тут будем пожирать сырые овощи?».

Потом, до 11.30 работа состояла из бесконечного мытья разной подсобной посуды. Использованные кастрюли, лотки, противни и прочие приспособления закладывались в теплое от горячей воды чрево огромного шкафообразного агрегата, задавался режим, а после окончания процесса, их нужно было сполоснуть и навести окончательную чистоту. Агрегаты, несмотря на свою мощность, работали весьма халтурно, и приходилось вовсю пользоваться обычными тряпками, губками и дратеньками (проволочными сетками). Очищенные посудины расставлялись на специально предназначенных для этого полках, откуда их немедленно снова расхватывали, и через какое-то время они возвращались испачканными, а то и безнадежно закопченными. Работа была бесконечная, нудная и монотонная. Однако время летело очень быстро: Юле даже иногда казалось, что она видит, как по циферблату движется короткая часовая стрелка.

К половине двенадцатого круговорот посуды замедлялся, вся еда была приготовлена, начиналась ее транспортировка в столовую. Одна из женщин отправлялась помогать наверх, а три оставались домывать все то, что еще в этом нуждалось. К 12 часам, когда открывалась столовая, все приготовленные яства занимали свои места в специальных витринах с функцией подогрева или охлаждения. Столовая тоже была оборудована техникой, которая позволяла не только как можно дольше сохранить еду в горячем или, если это было нужно, холодном виде, но и преподносила ее потребителю в самом наивыгоднейшем свете. Здесь даже обычная морковка, натертая на простейшей терке, смотрелась красиво и аппетитно.

«Самое лучшее – все для вас!» гласила красочная растяжка, висевшая на самом видном месте.

Повара нахлобучивали высоченные фасонистые колпаки, облачались в белоснежные куртки с пластронами, нацепляли белые перчатки и становились за прилавки. Когда появлялись первые посетители их, помимо грамотно поданных блюд, встречали ослепительные улыбки. Дальше начиналось что-то совершенно невообразимое, особенно если вспомнить, как обслуживают в подобных заведениях в нашей стране.

– Прекрасная, отборная картошечка, пожалуйста, самое лучшее – все для вас! – зазывали с одной стороны.

– Чечевица, чечевичный суп! Полезнее не бывает! Все для вас! – вторили с другой.

– Уважаемый пан, прошу Вас, выбирайте салат, – не давали опомниться с третьей, – так выглядит само здоровье, выбирайте, просим! Все для вас!

Каждый из поваров непременно старался придумать какую-нибудь особенную зазывалку, они негласно соревновались друг с другом. Это было одно из любимых развлечений, от которого получали большое удовольствие, как продавцы, так и покупатели.

Все блюда, конечно, были снабжены ярлычками, где, кроме названия имелся полный состав продуктов, использованных для его приготовления, а также имя повара, создавшего этот шедевр, но здесь предпочитали более непосредственный контакт с гостями. Именно с гостями, так здесь называли обедающих.