Рэй осматривался. Здесь целое поселение. Эти люди не похожи на дикарей, но складывалось ощущение, что большую часть жизни они провели именно в этом месте. Остров огромен – с нашего ракурса мы могли рассмотреть лишь несколько поселений. Мы находились практически в самом центре острова. Аборигены разместились здесь специально, чтобы до них невозможно было добраться. Находились мы от них на достаточном расстоянии, чтобы нас не было видно. Итак, у всех трёх поселений есть общая и очень заметная деталь – огромная статуя обезьяны у входа в каждое из них. Эти строения просто невероятных размеров. Каждая отличается жестами. Первая – закрывает глаза, вторая – уши, а третья – рот.

– Недеяния зла?! – произнёс еле слышно Рэй.

– Других объяснений здесь быть не может, – ответил Марк.

– Что думаете? – спросил Сет, – если секта, то чему они противостоят и во что верят?!

– Детей кто-нибудь видит?! – я встрял в разговор.

– Возможно, они в тех ангарах, – сказала Эм.

– Ладно, не будем гадать, подойдём ближе, – завершил наши споры Рэй.

Мы разделились. Я не успел опомниться, как Эмма, Марк и Рэй ушли в сторону Ивадзару – статуе обезьяны, которая «молчит». И снова меня оставили с этим мудаком. По лицу Сета я понял, что он тоже не в восторге от такого решения. Мы отправились к левой обезьяне. Около трёх часов просидели в кустах, наблюдая за этими людьми. Все они не похожи друг на друга, отличались ещё те, которые были гораздо моложе и выполняли дела по хозяйству. Возможно, это и есть похищенные дети, по крайней мере, вели они себя, как рабы. От силы каждому от пятнадцати до двадцати лет. Я наблюдал обычный бытовой день, только будучи в очень странной деревне, которая не вливалась в течение нашего времени. Подростки напоминали зомби, каждым из них руководил отдельный человек.

Мы просидели возле статуи Мидзару до самой ночи. Мне, правда, не по себе. Подростки, которые жили в левом лагере, были абсолютно слепы. Я рассмотрел одного пацана – сидит возле одной из палаток, его глаза в странных кровяных подтёках. Страшное зрелище. Нетрудно догадаться, что в остальных лагерях у подростков не было ушей и языков. Очередная сумасшедшая религия и люди, поддерживающие её, пытающиеся доказать, что творят праведные вещи, чтобы не замечать зла. Когда большая часть тех людей легла спать, мы с остальными встретились:

– Дети в вашем лагере слепые, так? – спросил меня Рэй.

– Можешь не продолжать! – кивнул я.

– Чёрт! – добавил Марк.

– Я была в среднем лагере, встретила там одного мальчика, подумала, сдаст меня, поднимет тревогу,… но его глаза абсолютно пустые. Дети под влиянием какого-то вещества, – уточнила Эмма.

– В любом случае мы должны им помочь, – продолжал Сет, – Рэй, твоя Габриэль оказала нам большую услугу.

– Я видел других завербованных людей подальше от этих трёх поселений. Те явно не подростки. Там не было дороги, мне не удалось подобраться ближе, – говорил Марк, – может нам попробовать выкрасть хотя бы одного ребёнка и попытаться разговорить его?!

– Думаю, они заметят пропажу даже одного, там идёт счёт на рабов, – ответил Рэй.

– Если бы я знал, что их будет так много, взял бы баллон с газом, – Сет расстроился.

– Ну, чего нет, того нет! Ещё варианты?

– Подкинуть им себя в качестве случайно попавшего на остров, – предложил я.

– Допустим, а что дальше? И кого из нас? – заинтересовался Рэй.

– Давайте меня, им же подростки нужны, а вы все староваты, – с улыбкой предложила Эмма.

Ну что ж, попробуем. Оружия я не увидел, опасность они не внушают. В этот раз я не ждал никакой засады или ловушки. Как-бы не так…

Мы отправили в поселение Эмму и Сета, выдавая их за молодожёнов, которые путешествуют по миру. Рэй вернулся к яхте, чтобы спрятать весь хлам, который мог бы нас спалить, а сам засел в засаде. Мы разбрелись по удобным позициям, чтобы взять всех на прицел. Наши молодожёны отправились на задание. Они вышли из джунглей с потерянным видом и сразу привлекли внимание аборигенов. Я не ожидал такой быстрой реакции. Ребят усыпили дротиками буквально за секунды. Я сидел высоко на дереве, прицеливаясь точно в лоб их лидера, Марк разрывал мой наушник – брат хотел незамедлительно стрелять. Рэй пытался нас остановить:

– Ничего страшного не случилось, спокойно парни!

Меня потряхивало… вижу, как их тащат по земле за шиворот и просматривают документы (Отходя от темы, у нас всегда были поддельные документы для таких случаев). На их одежде был микрофон, и мы полностью прослушали следующий разговор:

– Бог улыбнулся нам и послал этих людей, чтобы проверить нашу веру, – мужчина явно главный.

– Геральд. Я разберусь с ними, они не должны рассказать, что видели нас. Несите их в храм Ивадзару. – Сказал мужчина, которого почитали не меньше лидера.

Остальные быстренько метнулись, положили Сета и Эмму на носилки и унесли в правый лагерь острова. Как только «рабы» удалились, лидер и его правая рука остались вдвоём:

– Чарльз, как долго мы ждали такого подношения? Кажется, прошла целая вечность! Бог говорил мне, что подготовит испытание и пошлёт двух рабов для священного жертвоприношения! Как будто вчера мы стояли на горе и писали наш кодекс. Почти сорок лет прошло, мой старый друг – пора нам встретиться с нашим врагом.

– Я всегда был предан тебе, Геральд. Я верил, что ты говоришь правду, но столько лет… Я начал сомневаться! Но сейчас, мы истребим последних людей, заключивших договор с дьяволом. Нужно подготовить всё для священного ритуала. До вечера, брат мой!

Два сумасшедших сектанта поклонились друг другу и разошлись по разные стороны. До вечера оставалось совсем немного. Мы с братьями встретились недалеко от лагеря Ивадзару.

– Ну и что делать? – спросил я.

– Во-первых, успокоиться! – спокойным голосом говорил Рэй, – насколько я понял, эти люди убеждены, что выполняют миссию, данную Богом. Они считают, что их рабы совершили сделку с дьяволом.

– Что ещё за сделка? – спросил я.

– Эти истории пошли ещё с XVI века, – вмешался Марк, – люди стали распространять миф о том, что с демонами можно заключать договора и продавать им свою душу в обмен на власть, знания или богатство. Всё началось с доктора Фауста, которого нашли в номере гостиницы убитого очень странным образом. Его тело было просто перемолочено. Все решили, что невероятные способности и достижения мужчины невозможно списать на простой человеческий труд, а так как Фауст считался известным магом, то всю его гениальность и обстоятельства смерти отнесли к сделке с дьяволом. Потом был Салем, сожжение множества женщин за «сотрудничество» с демонами. Кто-то верит в это до сих пор… и вот, живой пример, братец!

– Я оценил! Развёрнуто. Вы считаете, что эти сектанты наказывают детей за гениальность? Тогда при чём здесь обезьяны?

– Я так понимаю, они лишают их зрения, слуха и голоса, чтобы те отреклись от дьявола. Обезьяны символизируют полную отрешённость от зла. Возможно, все эти дети богаты или имеют большое влияние, что вызвало неподдельную зависть аборигенов, – ответил мне Рэй.

– А твоя Габриэль? В чём было её отличие от других? – Спросил Марк.

– Девушка невероятно умна. В то время, когда мы учились вместе, она обладала фотографической памятью и математическим складом ума. Именно поэтому Габриэль назвала точные координаты.

– Мне всё ясно, как будем вызволять ребят? – снова спросил я.

Мы долго спорили о способе их спасения и наконец, решили. Вечером сектанты соорудили костёр, чтобы завершить свой ритуал. Из разговоров стало понятно, что Эмма и Сет – последнее испытание перед встречей с дьяволом. Эти люди убеждены, что после жертвоприношения встретятся с самим дьяволом, чтобы навсегда с ним покончить. Некогда было осознавать, в какую ахинею верит это стадо сумасшедших. Пора действовать.

Мы заметили, что к началу ритуала на улице не осталось рабов. Сектанты поместили детей в лагерь, который располагался позади трёх основных. Там стояла четвёртая статуя обезьяны Сидзару, которая символизирует принцип «не совершать зла». Перед нашими глазами находилось примерно сорок человек. Нужно отвлечь внимание. Мы установили три бомбы возле каждой статуи обезьяны. Когда Эмму и Сета привели к костру, мы запустили детонатор. Три разрывных волны накрыли ничего не подозревающих сектантов. Статуи медленно обрушились на землю. В этот момент мы находились на выгодных местах, чтобы начать заваруху. Подстрелили около десяти человек. Пока остальные пытались выяснить, откуда идёт обстрел, Рэй начал массово выводить рабов к берегу. Если его задачей были дети, то мы с Марком должны освободить наших людей. В полной разрухе Эмма и Сет сумели освободиться и уже бежали от лагерей. Я перехватил их, но никак не мог найти Марка. Сет ушёл помогать Рэю. Мы ждали долго, пока развеется дым, и когда на горизонте показался человек, я понял, что к его виску приставлен ствол.

– Верните грешников и я отпущу вашего человека, – Геральд держал пистолет, руки главаря дрожали, и я понял, что оружие для него – это впервые.

– Спокойно, не стреляй…

Я смотрел на Марка – брат дал понять, что за спиной стоит слабак! Мы моментально поняли друг друга! Я готовился выстрелить в голову лидера, заговаривал ему зубы, пока остальные отстреливались от его людей. Но мне не попасть с такого расстояния. Я потянулся рукой к стволу и тут раздался выстрел. Я слышал, как пуля пронеслась мимо моего уха, оглушив меня на мгновение, и угодила точно между глаз Геральда. Я учил Эмму стрелять чётко, и девочка доказала мне, что превзошла учителя, но сделать это было нужно на десять секунд раньше. Марк отскочил к земле и рывками двинулся в нашу сторону. Мы уносили ноги к берегу, отстреливаясь от неопытных сектантов. Их численность превышала все ожидания, хотя каждый из нас стоил десяти, таких как они. Возможно, мы бы с лёгкостью справились с этими сумасшедшими, но так глупо рисковать жизнями просто недопустимо.

К сожалению, после того как мы переплыли минное поле, двое спасённых выпрыгнули за борт и подорвались через несколько минут, когда мы уже были далеко от острова. Мы оставили детей на берегу острова к югу от Сикоку, а сами отправились домой. Наших лиц дети не видели, мы были в масках и не разговаривали. Через пару часов сделали анонимный звонок в службу спасения, где продиктовали координаты острова. Сет читал с листка текст изменённым программным голосом. За пятьдесят секунд он передал всю информацию, которую нам удалось узнать. Ещё через неделю в СМИ появились новости об аресте сектантов и возвращении большей части детей домой.

А сейчас я сижу возле озера, пью виски, и чувство гордости не покидает мою грешную душу, которая уже давно была продана дьяволу.