Первые двое оказываются знакомыми — можно пролистывать. За ними парень с закрытым профилем. Потом козерог, а козерог мне не нужен. Потом странная фамилия… Жуткие фото… Следующий был в сети пять лет назад. Потом попадается вроде милый парень. Юрист. Фотки без девушки. Ровесник. Улыбаясь, жму «Сохранить профиль».

За последний год я насохраняла уже профилей двадцать. Но пока никому не решилась написать. Решимости взять свою судьбу в свои руки пока хватает только на поиск кандидатов. Да и мне вроде достаточно просто убедиться, что мужчины всё-таки существуют. Хоть и не покидает чувство, что все адекватные уже заняты.

Вот, например, Юрий, профиль которого я сохранила два месяца назад. Симпатичный, улыбается на всех фото, нет жутких селфи, работает учителем физики. Есть младшая сестра, которая учится на актрису, и брат, который заканчивает школу. Он одинок. И очень хорош собой.

К нему на страницу я заходила уже довольно часто, что меня саму наводило на мысль, что я превращаюсь в жуткого маньяка-преследователя. Поэтому сейчас я решаю не поддаваться сумасшествию и выхожу из сети, не углубляясь в жизнь только что найденного Алексея.

Потянувшись хорошенько, я подбираю заветренный, но ещё вкусный фруктовый салат и возвращаюсь к новогодней мелодраме и пазлу.

На удивление, от мыслей о Нём и его новой девушке сердце уже почти не трепыхается.

4 Артём

Замечаю в толпе знакомую розовую шапку и начинаю тихонько пробираться вперёд. Люди хоть немного и недовольно, но всё же пропускают меня. Стараюсь не шуметь, чтобы она не обернулась и не заметила меня. Остаётся всего пара метров. И вот, когда оказываюсь прямо за ней, обрушиваю на её плечи свои тяжелые руки с низким возгласом: «Бу-у!»

Она вздрагивает и взвизгивает, но, когда, обернувшись, узнаёт меня, начинает смеяться. Кто-то в очереди тоже улыбается нам.

— Моё сердце чуть не взорвалось, дурак, — говорит Настя.

— Дай-ка проверю, — произношу я полусерьёзно и нахожу пульс на её шее.

Сердце под пальцами бьётся чуть быстрее обычного, но успокаивающе уверенно.

— Не взорвалось, — выношу вердикт я. — Сколько уже спусков?

— Пока что шесть.

— У меня тоже, — удивляюсь я.

Это ж с какой скоростью она гоняла?

— Ты по каким? — интересуется она.

— Верхняя красная, — начинаю вспоминать я. — Дважды по той чёрной, на которой вчера были. Э-э-э… По той с буграми и ещё по туннелю.

— Это пять, — прищуривается она.

— И в Сноу-парке… — признаюсь я.

— Эй! Без меня?

Она шуточно злится. Сегодня мы решили покататься отдельно. Официальная версия: посмотреть, кто больше успеет накатать. А честная версия: я прихожу в ужас, когда вижу, с какой скоростью она несётся вниз. Да, катается она замечательно, но смотреть на это жутко.

Очередь продвигается довольно быстро, так что уже через пять минут мы забираемся в кабинку. Правда, сесть получается только в разных концах. С Настей тут же заговаривает какой-то француз, и она весело что-то отвечает ему на своём кривом английском, периодически поглядывая на меня. Я же всю дорогу до верха думаю о своих детях. Конечно, дети не мои, но как бы мои. И сегодня, второго января, у них уже пятнадцатая тренировка без меня. И впереди ещё целых шесть дней до того, как я вернусь. А это ещё восемь тренировок без меня. И хоть это и глупо — находясь в Альпах Франции, сожалеть, что не торчишь на работе в Петербурге, — но, кажется, именно это я и делаю.

— Хочешь в Сноу-парк? — спрашивает Настя, когда мы вылезаем из кабинки.

— Э-э, — переключаюсь я на неё. — Да. Поехали.

— Я определённо точно хочу сделать как тот мужик, — с задором произносит она.

— Прыгнуть в яму?

— На батут.

— Да, я про это.

— Ещё… — она надевает шлем и опускает очки, — предлагаю в последний день объехать все трассы.

— Все?

— До единой.

— Но мы не успеем.

— Тогда начнём сегодня же. Но сначала в Сноу-парк. Знаешь, пока я катаюсь без тебя, со мной все знакомятся. И мне с утра один парень из… хм… Англии?

— Ты меня спрашиваешь?

— Нет. Кажется, Джимми, или Лео, или Роджер… показал одну штуку.

Как можно перепутать эти имена? Или я прослушал, и там было три разных парня?

— Что за штука? — интересуюсь я.

— Ну знаешь, встать на лыжи.

Я вопросительно поднимаю брови, по крайней мере так мне кажется.

— Ну на мыски, — говорит она, как будто это всё объясняет.

— Мне кажется, это не очень хорошая идея, — отвечаю я, пытаясь представить, что она имеет в виду.

— Да нет, круто выглядит. Это для нашего видоса. Снимешь меня?

— Угу. Но давай это в последний день.

— Ладно. А до этого надо доснимать внетрассово, — предлагает она.

А вот это уже интересно. Поэтому активно киваю. Снегу выпало очень много. Фрирайд здесь шикарный. Ещё и эти европейцы не выходят за правила, а значит, не съезжают с трасс, так что пухляк нетронутый. Иногда только шальной русский пролетает между ёлок.

Этот и следующий день мы с камерой методично объезжаем трассу за трассой. Зачем? Не спрашивайте, я сам не знаю. Сдаётся мне, ради галочки. Но стоит отметить, что все трассы здесь хорошие, подъёмников миллион, виды восхитительные, так что кататься одно удовольствие, особенно после наших областных горок.

— Тём, Тём! Иди сюда! — кричит Настя.

Я неуклюже из-за горнолыжных ботинок ковыляю к ней. Сейчас закат. Мы заехали на самую высокую точку и сейчас оказались выше облаков.

— Сфотографируй, пожалуйста, — просит она.

Я делаю пару снимков так, как она меня научила. «Красиво». Потом меняемся, делаем небольшое видео и, наконец, убираем камеры и просто любуемся видом.

В какой-то момент Настя отходит назад, и мне всё кажется, что она сейчас столкнёт меня с обрыва. Но она лишь смотрит на меня на фоне закатных гор и счастливо улыбается.

На следующий день я иду кататься один. Настя решает остаться в номере гостиницы, так как у неё болят ноги. Но не успеваю я дойти до подъёмника, как она, пыхтя, меня догоняет.

— Ой, ай, ой, — кряхтит она при каждом шаге.

— Так и знал, что не выдержишь сидеть в номере, — смеюсь я и забираю у неё лыжи.

— Буду кататься как бабулька, но не пропущу целый день!

— С чего начнём?

— С Мон-Валона, — отрезает Настя.

— Опять?

— Мы же решили объехать все трассы.

— Мы это уже сделали.

— Значит, ещё раз.

— Ладно, — соглашаюсь я.

И мы снова поднимаемся, затем спускаемся, чтобы опять подняться, и потом спуститься. Настя из-за больных ног почти не поворачивает, отчего развивает ещё более страшную скорость, чем обычно. К обеду я не выдерживаю и предлагаю закончить на сегодня. Она надувается, но всё-таки соглашается.

— А ты оставайся.

— Нет, я с тобой, — говорю я.

— Докатай за нас двоих. Ещё хотя бы три спуска. Я не обижусь, честно.

Мы ещё немного припираемся, но в итоге я остаюсь, а Настя уезжает далеко вниз, к самым гостиницам.

Без неё я сначала безуспешно пытаюсь дозвониться сестре, а потом все мои мысли снова занимают мои ребята. Так что я даже не замечаю, как пролетает время, и уже сам спускаюсь со склона к нашему отелю. Точнее, к нашему маленькому одноэтажному домику, приделанному с одной стороны к другому точно такому же домику.

— Артём, — кричит Настя из кухни, как только я захожу. — Иди сюда. Я приготовила сюрприз.

— Сюрприз? — заинтересованно спрашиваю я, отгоняя неприличные картинки, моментально возникшие в голове при слове «сюрприз».

Прохожу вперёд и вижу красиво накрытый стол. Настя в своём милом чёрном платье пробегает к выключателю — и тут же остаётся только тусклый свет от двух наших налобных фонариков, которые она подвесила над столом.

— Ого… Красота! — лепечу я.

— Знаю, тебе надоели эти наши французские недоужины. Поэтому… та-дам, — она обводит стол руками и затем указывает на духовку.

— Моё любимое мясо по-французски? — спрашиваю я, заглядывая внутрь.

— Оно так называется? — хмурится Настя.

И мы смеёмся.

— Только ты рано, ещё минут десять…

— Как раз успею умыться.

После быстрого душа усаживаюсь за стол, и Настя кладёт мне мясо к картошке.

— Яду уже подсыпала? — вырывается у меня.

— Сколько раз ты ещё так пошутишь? — немного злится она.

— Прости. Это супер.

Я приподнимаюсь и целую её в щёку.

— И в другую, — уже довольно бурчит Настя.

— Мы не французы! — смеюсь я и целую в губы.

Тут уже и она смеётся. Искренне, весело.

И я не верю, что можно так смеяться, если ты задумал кого-то убить. Смотрю в её озорные карие глаза. Смотрю уже слишком долго, но она не отводит взгляд. Нет, она не настолько хладнокровна. Она хорошая. Отвожу взгляд и пробую.

— М-м-м, — мычу я.

Хотя если подумать. Яна тоже выглядит как маленький ангел, но она настоящий дьяволёнок, способный на что угодно. И сейчас она в компании подельниц против Лики. В то время как я гадаю, не травит ли меня моя девушка. И кто из нас плохой?

— О чём думаешь? — интересуется Настя.

— Да так.

— О своих монстрах?

— Нет. В смысле да. Всё думаю, что нужно было запретить Лике ехать.

— Ты слишком переживаешь. Они дети. Они ссорятся. Они помирятся. А пока Катька за ними присмотрит.

— Может, ты права. Но эти дети хуже маньяков.

Настя смеётся.

— У них там по три тренировки в день. Они так устанут, что ни на что сил не останется.

Я киваю, хоть и не согласен. После моих трёх тренировок они ещё как умудрялись сходить с ума и сводить меня. С другой стороны, там есть пара Ликиных подруг. Аська с Лизой хорошие. И сильные, что тоже важно.

— Ладно, — отпускаю ситуацию. — С чего завтра начнём?

— С Мон-Валлона.

— Опять?

— Ну… да. И ещё тот трюк надо снять.

— Ладно. Это очень вкусно, — искренне говорю я, указывая вилкой на еду.

— Спасибо.

Настя не может сдержать улыбку.

— Что? — спрашиваю я.

— Ничего, — она начинает хохотать.

— Я что, опять по всему лицу размазал майонез?

Нервно ощупываю лицо.

— Нет. Я… сегодня побила твой рекорд… — хитрым голосом заявляет она.