– Теперь только ждать, – я пожал плечами и протянул ему пачку сигарет, словно в своеобразное извинение за ситуацию. К моему удивлению, он выудил одну.

– Они ведь где-то наблюдают, да? – он закурил, устало сжимая переносицу.

– Определенно, – кивнул я в ответ. – Мы находимся в жилом квартале, вряд ли они захотят увозить отсюда труп при свете дня. Точнее, два трупа.

Энди неопределенно цокнул, косясь в сторону самой темной арки, словно заглядывал в беспросветную бездну.

Запах, раздающийся из мусорных баков, становился просто невыносимым. Мы стояли там уже больше нескольких часов, опускаясь на асфальт в моменты, когда несколько раз слышали голоса за углом. Вечерело раньше, яркие краски дня начинали сменяться серыми оттенками, небо становилось темнее со стороны востока.

Но ничего, кроме отдаленных звуков, ощущающихся словно через пелену, не происходило, пока резкий звук машинного мотора не разрезал тишину старого лондонского дворика. Из-за эха, раздававшегося чуть ли не отовсюду, было невозможно определить, с какой стороны завелась машина, поэтому предпринять попытку бежать в любую из них было сродни самоубийству. Правило пятьдесят на пятьдесят, возможно, стоило нам жизни.

Энди посмотрел на меня, словно оценивая, стоит ли ему беспокоится.

Я снова прислонился к стене, крепче сжимая пистолет в руке. Либо нас сейчас убьют, либо моя последняя надежда на то, чтобы сегодня выжить, уже здесь.

Краем глаза я заметил, как резко черный джип выехал со стороны главной дороги, и не смог сдержать выдох облегчения.

С водительского сиденья тут же выскочила низкая девушка, решительно направляясь в нашу сторону. Длинная черная юбка тянулась за ней шлейфом, на лице читались обеспокоенность и страх.

Очень много страха.

Невольно я отметил, что она не сильно изменилась за те два года, что мы не виделись.

– Морган, луч света в моем темном царстве печали, я так рад тебя видеть! – я распахнул руки для объятий, но получил кулаком под ребра.

Она подняла голову вверх, безжалостно наблюдая за тем, как мое лицо сморщилось от неприятного соприкосновения ее перстней, выступающих кастетом, с моим телом.

– «Тебе придется объясниться от начала до конца, чертов ты кретин!» – на языке жестов пригрозила девушка, смотря на меня в упор из-под рваной челки.

– Как только все закончится, обещаю рассказать все, что ты хочешь услышать, а сейчас бегом по местам и пристегните ремни! – я побежал к машине, жестом указывая им последовать за мной.

Не знаю, успели ли Нейт и Киан заметить, в какую именно машину я сел, но как только все двери закрылись изнутри салона, нас словно отрезало от всего мира в целом. Чувство ловушки закрытого двора растворилось, запах ароматизатора сменил мусорную вонь. Слабая надежда на безопасность начинала разливаться где-то в области грудной клетки, и я даже невольно выдохнул.

Я наспех завязал волосы на затылке под два наблюдающих взгляда.

Мы молчали, словно любой звук был наказуем, карался как минимум смертной казнью, и я чуть ли не физически ощущал присутствие ужаса в воздухе, между нами.

Нейт и Киан наверняка где-то здесь, наблюдают за моими действиями со стороны, подбирая более удачный момент.

Если я выеду медленно, то они наверняка последуют моему примеру, усядутся на хвост и тогда погонят в сторону Йорка.

И у меня было всего два исхода: плохой и очень плохой.

При плохом я смогу улизнуть в сторону Эшера, обезвредить их автомобиль на отшибе пустой трассы и спрятаться. При очень плохом – деньги мне больше никогда не понадобятся.

– «У тебя как раз сейчас есть время объясниться», – раздался механический голос телефона с заднего сидения. Морган включила аудиовещание.

– Мне сейчас немного не до этого, окей? – я начал медленно выезжать по узкой улице, оборачиваясь по сторонам, стараясь вспомнить хоть одну знакомую мне машину.

Не думаю, что они были настолько неосмотрительными, чтобы поехать вслед на своей.

Скорее всего, они угонят любую другую. Либо изначально приехали на двух. В любом случае, я не был наивен настолько, чтобы полагать, что они просто позволят мне сбежать с этого проклятого двора и где-то скрыться.

Я надеялся лишь на то, что пуля сейчас не попадет в колесо, лишая нас транспортного средства.

Выезжал медленно.

Едва касаясь педали.

И так крепко сжимал руль, что подбитые костяшки пальцев побелели.

Размеренно подъехал к дороге и вновь осмотрелся по сторонам. Едва я повернулся к Энди, чтобы изложить свой слишком краткий план, как красная, неизвестная мне машина поравнялась с черным капотом джипа.

Я медленно перевел взгляд влево, уже прекрасно понимая, кто сидит за рулем.

Киан усмехнулся с пассажирского кресла, склоняя голову набок.

– Хорошо, что ты сам догадался выехать на какой-нибудь пустырь, – он расплылся в едкой улыбке, пройдясь пятерней по наголо выбритой макушке. – Значительно сократишь нам работы.

Энди с Морган озадаченно переглянулись, не сводя глаз с парня, сидящего в соседней машине, и резко откинулись назад: я вжал педаль газа на полную, выезжая со двора на дорогу.

Скрежет колес по сырому асфальту врезался в уши.

Подрезав автомобиль и получив сотню нелестных ругательств в свой адрес, я проскочил на красный, уносясь прямо в сторону Гайд-парка.

– Какого черта? – Энди лихорадочно начал застегивать ремень безопасности. – Ты вообще умеешь водить?

– У меня нет прав, – с демонстративным спокойствием ответил я и открыл окно, чтобы обзор на машину сзади был лучше. – И я сказал пристегнуться.

Огни проезжающего мимо транспорта, отблески сырого асфальта под колесами и яркие переливы закатного солнца мелькали перед лобовым стеклом с невообразимой скоростью, закручиваясь в неистовый калейдоскоп.

– Открой навигатор, предупреждай о камерах, – говорил я, чаще смотря на боковое зеркало, чем на дорогу перед собой. – Не хватало только, чтобы Морган выписали штраф за превышение скорости.

– Впереди будет пост, сворачивай, – практически сразу сообщил Миллер.

Свернув на Кенсингтон-роуд, я прибавил скорости, в последнюю секунду пролетая на зеленый сигнал светофора.

На Чаринг-Кроссе было необходимо сделать разворот. Это даст нам несколько минут форы, пока Нейт объедет площадь.

Как только колонна Нельсона показалась среди зданий, я переключил нейтральную скорость, резко вывернул руль в сторону, одновременно активируя тормоз. Колеса были заблокированы, а траектория задана. Развернув автомобиль на сто восемьдесят градусов, я поменял направление за пару секунд до того, как сигнал светофора сменился, оставляя красную машину Нейта стоять позади.

– Может, ты еще музыку врубишь для пущего эффекта, Доминик Торетто? – прокомментировал Энди, вцепившись в торпеду.

– Не подкидывай мне идеи, будь добр, – ответил я, но радио все-таки включил, чтобы иметь хоть какой-то отвлекающий элемент от навязчивых мыслей о последнем дне.

Голова резко вжалась в плечи, когда я все-таки смог увернуться от столкновения, поворачивая к набережной. Машина Нейта затерялась где-то среди других автомобилей, но я был уверен, что они бы не оставили меня так легко, поэтому останавливаться не собирался.

Сигналы автомобилей, быстрое движение и шум улиц смешивались в одну какофонию с играющей попсой в магнитофоне на всю громкость. Я несколько раз чуть не потерял управление, сворачивая по несколько раз и разъезжая кругами в наивных попытках запутать следы.

Пересекая черту города, чудом не наткнувшись ни на один полицейский пост, я наконец-то выехал к пустынным тропам, вжимая педаль газа в пол.

Сосны и буки вдоль трассы возвышались к кроваво-красному закатному солнцу, пока дорожная пыль летела в лобовое стекло.

В зеркалах заднего вида я отчетливо видел одну единственную машину, следующую за нами с разрывом в пару десятков ярдов.

– У них только пистолет, никакого другого оружия нет, иначе бы они уже пустили что-то в ход, – сообщил я больше для самого себя, чем оповещая невольных пассажиров. – Я дал им достаточно времени, чтобы проверить эту теорию.

– А пистолет для тебя – это так, хлопушка? – возмущенно Энди обернулся к боковому зеркалу.

– Чтобы им воспользоваться, им придется подъехать вплотную и пустить мне пулю в лоб. Если мы еще едем без простреленных колес, возможно, я нужен им живым.

– Уму непостижимо, – Энди оперся лбом на пальцы, чуть качая головой.

– Надо прострелить им колеса, они не отстанут, – сообщил я, косясь назад. Дорога была скользкая от дождя, габаритную машину заносило, я легко терял управление, когда полностью сосредотачивался на автомобиле за нами.

– А может, лучше отдать тебя? – он сказал это так серьезно, что я правда ему верил.

– Прострели им колеса, Миллер, ничего сложного! – я откровенно начинал терять терпение.

Держа руль одной рукой, я протянул глок Энди, но он не взял оружие.

– Да не умею я стрелять! – сообщил он и словно в подтверждение своих слов закачал головой.

– Ты же служил в армии! – я протянул оружие ближе к нему, практически упираясь дулом ему в ребра.

– Я был фельдшером батальонного медпункта, я огнестрел только на присяге видел! – он отодвинул его к лобовому стеклу.

– Никакого толку! – кинул я с откровенным недовольством и только хотел продолжить, как Морган перевесилась с заднего сидения и забрала у меня оружие, смерив нас раздражительным взглядом.

– Это не то же самое, что биатлон, – мрачно предупредил я, когда она открыла заднее стекло до предела. – Справишься?

Она коротко, но решительно кивнула, одним движением завязав длинные волосы в высокий хвост.

– Только не выпади! – предупредил Энди, но Морган лишь отмахнулась от него.

Ни одной проезжающей машины, никаких жилых домов: мы были окружены лишь высокими деревьями, пустой трассой и темным закатом на горизонте.

Большие окна вполне позволяли девушке принять необходимое положение, наблюдая за её действиями через зеркало, я внимательно смотрел за каждым её движением, лишь изредка переводя взгляд на пустую ровную дорогу.

– Прицелься, – я говорил громко, но совершенно спокойно, и чтобы мои слова не тонули в порывах ветра, и чтобы не нагнетать ситуацию лишний раз. – Дыши ровно. Делаешь вдох и выдох до половины, задерживаешь дыхание и жмешь на спусковой крючок. Как только попадешь в колесо, можешь расслабиться.

Морган с совершенно безучастным лицом, где еще несколько минут назад читался страх, смешанный с непониманием, сделала хватку и, высунувшись из окна чуть ли не на все туловище прицелилась.

Уже через пару секунд их машина сделала зигзагообразное движение, явно увидев наши решительные меры.

– Придурки, – сквозь зубы процедил я. – Как будто мы по ним стрелять собрались.

Я был слишком уверен в зрении Морган и в её умении следить за целью.

Выстрел.

Энди справа от меня невольно вздрогнул от резкого звука.

Колеса машины заскрежетали по асфальту.

Еще один выстрел. Резкий. И на этот раз уже более уверенный.

Победная улыбка не сходила с моего лица, когда автомобиль сзади въехал в кювет.

– Ты молодец, Морган! Какая же ты молодец, я так тобой горжусь! – я всем корпусом повернулся к ней, отвлекаясь от дороги.

Она затравленно косилась на меня из-под длинной челки и лишь фыркнула в ответ.

Я облегченно выдохнул, когда свернул к обочине, затормозил и наконец-то уронил голову на руль.

Мы живы. Сегодня мы точно живы.

Энди вышел из машины, Морган последовала его примеру. Мне ничего не оставалось, как выйти за ними следом.

Солнце уже совсем скрылось за горизонтом, от алого заката с акварельными разводами золотистых облаков осталась лишь небольшая полоска. Над нашими головами уже сверкал своим серебром полумесяц в окружении редких мерцающих звезд.

Я невольно поднял голову к небу, тщетно надеясь обнаружить какое-нибудь созвездие, но было слишком рано, чтобы космические тела во всей своей красе показались под небесным сводом.

Кроны деревьев вокруг тянулись ввысь, и казалось, что своими верхушками вот-вот проткнут этот темный бархат. Пахло лесом, пылью и приближающимися холодами.

Я прошел чуть вперед, практически равняясь с четкой полосой дубов и буков.

Как же тихо.

Как же спокойно.

Вот она: ценность безопасности. Жаль, что момент недолгий.

– Я правда все объясню, – я поднял руки в сдающемся жесте, когда Морган подошла и схватила меня за грудки, заставляя наклониться, чтобы быть с ней на одном зрительном уровне.

Прохладный ветер заставлял громадные кроны деревьев шелестеть, словно перешептываясь и зная куда больше, чем мне бы того хотелось.

Краем глаза я видел, что Энди откровенно хотел мне врезать.

– «Где ты был мать твою? Ты смеешься? Возвращаешься сюда, пишешь в такой ситуации и хочешь сделать вид, что этих двух лет вообще не существовало?» – ее глаза пылали неподдельной яростью, пальцы так крепко стискивали ткань, будто намеревались разорвать.

Если честно, я совершенно иначе представлял нашу первую встречу после того, как исчез на два года. А если быть совершенно откровенным, я надеялся, что ее никогда больше не случится. Что я оставлю эту часть жизни в прошлом.

В том самом, где еще был способен на что-то светлое и искреннее. Я бы до самого конца обрывал все провода и сжигал мосты за своей спиной, но сейчас мне казалось, что она отыщет меня даже в другой жизни, лишь бы сказать, что я справлюсь.

Я прекрасно знал, как сильно она дорожила этими пыльными руинами, что остались от старой дружбы, всеми силами пытаясь сохранять хотя бы то, что уцелело.

По крайней мере, она приехала. Она стояла сейчас здесь. Злилась на меня.

Живая. И снова рядом.

– Мори, я был в безвыходной ситуации, мне пришлось так поступить! – я хотел положить ладонь на ее плечо, но она дернулась от нее, как от огня. – Сейчас ты спасла мне жизнь, и я буду вечно благодарен тебе! Спасибо, что не сменила номер. Спасибо, что приехала.

– «Оставь эти сказки моей тете, с которой ты сейчас же поедешь разговаривать!» – в ее резких жестах была определенная угроза.

От одного упоминания Клэр стало необъяснимо плохо. Я чувствовал себя предателем, лжецом, отвратительным мудаком и кем угодно, но только не благодарным человеком.

Особенно сейчас, подвергая смертельной опасности единственного члена ее семьи.

– Я не поеду к Клэрис! – запротестовал я. – Мори, пожалуйста, послушай меня! Не говори тете, что я вернулся, не говори о том, что произошло сегодня, я умоляю тебя! Это для вашей же безопасности, прошу тебя, я не хочу терять кого-то еще.

– «А разве ты не потерял нас, когда решил сбежать на два ебаных года?» – усмешка растянулась на ее лице.

– Вы живы, а это главное. И ты здесь – стоишь передо мной, мы разговариваем! Если я сейчас появлюсь в вашем доме, если Клэр будет знать, что я в Лондоне – все это будет под угрозой, – но меня было невозможно переубедить. – Прошу, послушай меня. Я выйду с тобой на связь, как только смогу!

– «Ты обещал мне! Ты клялся, что все закончилось после сдачи квартиры родителей, что ты не уйдешь! Объясни мне, какого хера ты сбежал, где ты был и что сейчас было?»

– Мне пришлось уйти. Я был в Эденбридже, сменил имя и думал, что останусь там насовсем. Но мне требовалась медицинская помощь. Денег не хватало, пришлось вернуться в Лондон по старой страховке к Доктору Лонгману и…

– «Так Доктор Лонгман все знал столько времени и никому ничего не сообщил? Да вы оба знаете кто?» – она презрительно сощурилась, морща нос.

– Я мудак, а он врач, соблюдающий медицинскую этику, – кивнул я.

– «Вы оба первое определение», – ехидно заметила она, наконец-то отпуская лацканы моего плаща, позволяя выпрямиться в полный рост.

– Конечно, очень сильно не хочу прерывать столь оживленный диалог, но мне кажется, стоит свалить с этой трассы нахрен, – резко прервал Энди, указывая в противоположную от Лондона сторону.

– Полностью солидарен, – ретировался я, в два шага оказываясь возле машины.

Когда я хотел открыть водительскую дверь, Морган шлепнула меня по руке, смерив ненавидящим взглядом. И, показывая средний палец, села за руль.