Я так давно ждала эту книгу! И когда увидела, что она наконец-то вышла, даже не поверила своим глазам. Как человек, читавший первый роман автора, сразу скажу важную вещь: «Халву в шоколаде» можно читать как абсолютно самостоятельное произведение. Она написана так бережно и цельно, что новый читатель ни на секунду не почувствует себя потерянным.
Я «проглотила» книгу буквально за три дня. Поначалу повествование показалось мне очень радужным, но в итоге роман оставил после себя глубокое, грустно-философское послевкусие. И это его ничуть не портит, а скорее наоборот - придает настоящую жизненную глубину.
Во время чтения происходит удивительное: ты мгновенно проваливаешься в собственное детство. В памяти сами собой всплывают сотки, лизуны и то самое, когда-то ненавистное коричневое школьное платье... Я очень остро вспомнила, какой личной трагедией был для меня уход из безопасного мира детского сада и попытка встроиться во «взрослый» мир школы. Мне кажется, эту книгу нужно обязательно прочесть всем родителям. Мы ведь редко задумываемся (а стоило бы!), какой колоссальный стресс испытывает ребенок, переходя из одного жизненного космоса в другой и на ходу приспосабливаясь к чужим правилам.
«Как показала Маше дальнейшая практика жизни, все было ровным счетом наоборот: уважали двоечников и смеялись над ботаниками-отличниками. Но тогда она еще об этом не знала. Как не знала и того, что эта самая «жизненная практика» и дальше будет жестоко корректировать Бабушкины жизненные установки. И что в этом «конфликте версий» Машу ждет много неприятностей и проблем, в которых Бабушка, именно Бабушка, со всей своей мудростью, уже окажется совершенно бесполезна. Все это было еще впереди и только тревожило Машу какими-то неясными предчувствиями чего-то большого и катастрофического, что неумолимо накатывало на нее с этой самой неизведанной школой.
Сейчас же Маша крепко-накрепко решила, что, как бы ни повернулись дальше обстоятельства, она должна всегда получать пятерки. Ведь совершенно недопустимо, чтобы Бабушка лишний раз волновалась.»
Отдельно хочется сказать о языке. Читать Марию Аверину - это чистое эстетическое удовольствие. Она пишет настолько сочно, образно и красиво, что от этого богатого русского языка физически трудно оторваться.
Девяностые годы здесь показаны очень тонко, иносказательно - через приметы быта, детали интерьера, вещи. На первом плане тут не эпоха, а люди. Для маленькой Маши, ее потрясающих бабушек, соседок Зинаиды Степановны и Нины Ивановны - это не исторический фон, а просто жизнь. Герои получились невероятно объемными, живыми, со своими драмами и слабостями. В них мгновенно узнаешь своих знакомых и родных. Меня покорили обе бабушки (сразу вспомнились свои...), и очень тронула история про дядю Сережу с его золотыми руками.
«– Не хочу я, Бабуль, в школу идти, ну ее. Зачем вообще школу придумали?
– Ну как же, – удивленно отвечала Бабушка, выгружая Машу из автобуса у метро. – Я же старенькая, я скоро умру, а тебе образование нужно, тебе же как-то дальше жить.
Перспектива «как-то дальше жить» с каким-то «образованием», но без Бабушки окончательно портила Маше настроение».
В центре сюжета - первые месяцы Маши в школе. И поверьте, для маленькой девочки это не просто прописи и уроки, это настоящий слом ее привычной вселенной. В ее тихий, камерный мирок врываются чужие люди и взрослые проблемы. Ей приходится учиться защищать себя и свои границы, ошибаться, принимать взрослые решения и расти. На наших глазах из забавных, а порой нелепых ситуаций выковывается характер.
«И снова Машу поставили на стул, и снова надели на нее форму.
Сама себе Маша в черном фартучке в зеркале не понравилась – выглядела как-то блекло, буднично и уныло. Но Зинаида Степановна сказала, что так и должно быть, белый фартучек – он для праздников, а праздники каждый день не бывают.
– Жаль! – подумала Маша, слезая со стула».
Меня до глубины души тронули драматические моменты: история с мопедом, эпизод с Ничейным мальчиком и машинкой, то, как Маша рисует в учебниках и аккуратно подтирает буквы... А над историей с пудельком я совершенно неожиданно для себя расплакалась - так по-человечески стало его жалко. При этом в книге много мягкого юмора, особенно в сценах, где обе бабушки мудро и бережно оберегают свою малышку.
Автор использует потрясающие метафоры. Сам образ «халвы в шоколаде» - когда под дорогой, красивой глазурью скрывается простой, шершавый семечковый жмых - это гениальный символ. Или осенний лист в руках Маши: с одной стороны яркий и красивый, а с другой - уже тронутый гнилью.
«Сверху сухой, чистый, звонкий в своем разноцветье, на обратной стороне он был сероватым, склизким, с противными большими темными пятнами, въевшимися в поверхность и уничтожившими цвет. Стоя в луже и держа лист в руках, Маша размышляла, удастся ли отмыть его, и, если нет, надо ли его такой ставить в вазу? Но потом все же решила, что даже если эти пятна останутся, то беда невелика: она высушит лист утюгом через газету и повернет его чистой, нарядной стороной в комнату, так чтобы гниловатые разводы просто были не видны.»
Образы вороны и змеи-палочки тоже врезаются в память своей иносказательностью. Даже описания погоды и природы здесь работают как отдельные персонажи, безупречно настраивая читателя на нужный лад.
Это удивительная книга. Она заставляет и смеяться, и плакать, и очень о многом задуматься. Огромное спасибо автору за это возвращение в детство и за глубину. Рекомендую!