Обняв за талию, он прижал её к себе и, дождавшись, когда Соболева неуверенно положит ладони на его плечи, начал двигаться. За свои почти тридцать лет девушка не раз танцевала с мужчинами и могла определить по их движениям и выражению лица, что они в этот танец вкладывают. Вадик, танцуя с ней, гордо вздёргивал подбородок и всем своим видом показывал, что он – ведущий, а она – ведомая. Шеф на корпоративах отдавал дань уважения женскому полу, который превалировал в офисе, и за один вечер успевал потоптаться на месте со всеми. Геннадий Борисович ни разу не звал её на танец, чему она была несказанно рада, и только сверлил взглядом издалека. А Андрей… Андрей транслировал интерес. Интерес мужчины к понравившейся женщине. Он видел, что Яся это прекрасно понимает, и ничуть не стеснялся. Наоборот уверенно сжимал пальцы на её коже, обжигал дыханием щёку и смотрел так, словно кроме неё никого не видел. Она же в свою очередь старалась не переступать границы допустимого и ему не разрешала. Ежесекундно напоминала себе, что этот вечер – не свидание, что её ждёт работа, что нельзя поддаваться влечению к человеку, с которым их связывают общие дела. По крайней мере в эту самую секунду точно.

– Думаю, что нас уже заждались коллеги, – вежливо проговорила Соболева, отстраняясь, когда мелодия подошла к концу, а гардеробщица, следящая за ними со своего места, отвлеклась на входящих в ресторан людей. – Или, что ещё хуже, выбрали горячее без нас, так что, если не хотим опоздать, нам нужно поторопиться.

– Уверяю вас, Ярослава, последнее, о чём я сейчас могу думать – это наши коллеги и горячее.

В который раз покраснев за этот вечер, девушка направилась в вип-зал, где их долгое отсутствие, судя по оживлённому разговору, никто, кроме одного человека, не заметил. Карасёв, одарил их уничижительным взглядом и, подозвав официанта, заказал коньяк. Бутылку. А потом, выгадав момент, когда остальные разойдутся, чтобы покурить-размяться-ответить на звонок, пересел к ней ближе и зло процедил:

– Получается, что ему тебе есть, что сказать, а мне – нет, так?

– Я не понимаю, что вы имеетt ввиду, Геннадий Борисович, – сделала покер-фейс Соболева.

– Ой, да брось ломаться. Я не тупой, ясно? И всё прекрасно вижу, так что наберись уже смелости признать, что ты всего-навсего нашла того, перед кем крутить хвостом перспективнее…

– Хватит! Я не хочу слушать ваши намёки на то, чего и в помине нет!

– Я и не намекаю, Ярослава, а говорю прямым текстом. Все знают, что Давыдовы – птицы высокого полёта. Снюхаешься с ними и сама на крыло встанешь. Только учти, что я на это смотреть со стороны не намерен и в случае чего перья выдергать мне особого труда не составит…

Девушка резко поднялась на ноги, обрывая его на полуслове. Намёки на ветренность и меркантильность от пьяного горе-воздыхателя она ещё стерпеть могла, а вот угрозы… Нет уж, увольте!

– Уверена, что, протрезвев, вы пожалеете о своём поведении.

Взяв сумочку, направилась на поиски шефа. Николай Петрович нашёлся у бара в обнимку с сеньором Ботелья и бутылкой односолодового. Коротко обсудив на русском, что она сделала всё, что смогла и в её услугах больше нет нужды, Яся распрощалась с начальством и испанцами, а Давыдовым, которые куда-то исчезли, передала свой пламенный привет.

Оказавшись на улице, девушка плотнее прижала ворот пальто к шее. За несколько часов температура воздуха упала и теперь при дыхании с губ срывались облачки пара. В платье, чулках и туфлях стоять на месте было тем ещё удовольствием, поэтому Соболева двинулась к остановке, но не успев сделать и пару шагов, вновь остановилась, вовремя осознав, что добираться до дома ей не на чем. Автобусы уже не ходили. Ловить попутку в такой час было страшно. Оставалось только такси, но в её кошельке осталась одна сторублёвая купюра, а зарплата придёт только в понедельник. Неужели вновь придётся занимать у мамы?

Ярослава переступила с ноги на ногу и полезла в сумочку, чтобы достать телефон и вызвать такси, а также заодно порыться в карманах на предмет завалявшейся мелочи. Вдруг повезёт и маму будить не придётся, но вдруг буквально к её ногам подъехала машина. Чёрная, большая и смутно знакомая. Пассажирское окно опустилось и она встретилась с взглядом небесно-голубых глаз.

– Надеюсь, сегодня вы не откажете мне в удовольствии подвезти вас до дома?

Андрей вновь улыбался своей невероятной улыбкой и Яся, не сдержавшись, тоже улыбнулась.

– Если вы не будете рассказывать о пользе апельсинов, то не откажу.

– Клятвенно клянусь, что буду держать свою занудность в узде.

Хмыкнув, она села в тёплый салон и потёрла озябшие ладони.

– Замёрзла?

Мужчина включил подогрев сидений и обхватил её холодные руки своими сухими и горячими. Это было очень неожиданно и очень приятно. Девушка даже замерла на мгновение, наслаждаясь ощущениями и смотря Давыдову в глаза.

– Ярослава, надеюсь, я тебя не обидел своим напором? Ты так внезапно исчезла. Если всё-таки из-за меня, то прошу прощения и…

– Нет-нет, – покачала головой Соболева, даже не осознав в полной мере, что в эту самую секунду они перешли на “ты”. – Всё в порядке и ты ничем меня не обидел. Просто Николай Петрович решил, что справится дальше без меня, поэтому я ушла.

– Точно? То есть, я могу продолжать наглеть и пытаться тебе понравиться?

– А ты хочешь мне понравиться?

Андрей коротко рассмеялся и Яся вдруг поняла, что флиртует. В открытую флиртует с красивым мужчиной, сидя в его машине, пока он держит её руки в своих широких и сильных ладонях. И в какой только момент ничего не обещающий вечер субботы успел принять такие обороты?

– Очень хочу.

Она кивнула и на мгновение отвела взгляд, обдумывая его слова, хотя, если честно, думать ей сейчас хотелось в последнюю очередь. Наоборот захотелось впервые за последние годы отключить голову и побыть беззаботной девушкой без кучи проблем и опыта неудачного брака за плечами.

– Хорошо. Тогда ты пытайся дальше, я не против.

– Что ж, это меня очень радует, только… – Давыдов чуть наклонил голову на бок. – Ты действительно замужем?

Яся недоумённо нахмурилась.

– С чего ты это взял?

– Ты мне сама вчера сказала. Мол, муж дома согреет…

– А-а-а, ты про это, – хихикнула Соболева, догадавшись, что он имеет ввиду. – Я так сказала, чтобы от тебя отвязаться. Я не замужем.

Мужчина снова рассмеялся и завёл машину, убрав одну руку, а другой, продолжая согревать её ладони.

– Фу-у-ух, просто камень с плеч. В таком случае действуем по плану. Я пытаюсь, ты – продолжаешь быть не против.

– Прекрасный план.

Когда на полпути к её дому у Андрея зазвонил телефон, они даже не сразу это заметили. Разговорились ни о чём и обо всём одновременно, больше не затрагивая работу и личную жизнь, что её очень радовало. Оказывается, что говорить о пустяках тоже было приятно и даже интересно. Она в очередной раз за вечер убедилась, что мужчина умён, начитан и прекрасно воспитан. Общаться с таким было одно удовольствие и ненароком промелькнула едкая мыслишка: "И за что тебе такое счастье-то, Ясенька?", но Соболева от неё отмахнулась и решила просто наслаждаться прекрасной компанией пока была такая возможность.

– Прошу прощения, у меня звонок, – извинился Давыдов и, вставив беспроводной наушник в ухо, ответил. – Слушаю?… Очень сомневаюсь, что это могло случиться… Но…

Он поморщился, а Ярослава ненароком заинтересовалась тем, кто может звонить ему в такой час в субботу.

– А нельзя через сорок минут это сделать?… Совсем-совсем?… Ладно, не расстраивайтесь так… Хорошо, понял.

Завершив разговор, Андрей задумчиво потёр затылок и посмотрел на неё серьёзно-извиняющимся взглядом.

– Ярослава, надеюсь, что ты не подумаешь ничего лишнего, потому что… Я, правда, не знал, что так получится и очень перед тобой извиняюсь, но…

– Что случилось?

– Мне позвонила соседка снизу. Сказала, что я её заливаю.

– А… – Соболева растерялась. – Тогда… – оглянулась. – Останови, пожалуйста, вон там.

Она кивнула на блестящую вывеску круглосуточного магазина и поплотнее запахнула на себе пальто.

– Ярослава, ты чего? – мужчина явно был обескуражен её словами. – Думаешь, я тебя здесь оставлю? Ночью? – дождавшись согласного кивка, Андрей покачал головой. – Плохо ты однако обо мне думаешь. Ты со мной поедешь, если, конечно, не торопишься домой.

– Как? Но…

– Я задержу тебя всего на десять-пятнадцать минут. Моя соседка – женщина в возрасте и я обещал её сыну, который живёт заграницей, что я буду ей, в случае чего, помогать. Ну, вот она и развлекает саму себя и меня заодно. То пожар, то потоп. Проигнорировать не могу, всё-таки человек пожилой, мало ли… Всякое бывает. Ну, так что? Ты сможешь поехать со мной?

Ярослава задумчиво потёрла переносицу. Любитель апельсинов сбил её с толку. И удивил. Снова. Тем, что в современном мире, когда каждый сам за себя, он искренне беспокоится о чужом человеке. Не играет на публику, не пытается казаться хорошим, а именно таким и является. Надёжным, честным, ответственным. Совсем некстати вспомнилось выражение "как за каменной стеной", которым Натка убеждала её ещё во время учёбы, что весёлый раздолбай Семён Круглов – её тот самый, единственный и на всю жизнь. Яся тогда ей поверила безоговорочно, хотя не совсем понимала смысл этого фразеологизма. Будучи ребёнком, что вырос без отца и воспитывался одной мамой, она привыкла надеяться только на себя и не просить ни у кого помощи. Позже в её жизни появился Вадим. Умный, душа компании, из хорошей семьи. Девушка влюбилась, но объясняла подруге свои чувства другими словами, без употребления сравнений со стенами и другими твёрдыми поверхностями. Вадик был просто… Вадиком. Немного эгоистичным, чуть смазливым, ставящим себя выше других единственным и горячо любимым сыном достаточно обеспеченных родителей. После развода его даже с картонкой не хотелось сравнивать, не то, что с камнями… А Андрей Давыдов всего лишь за несколько часов общения стал ассоциироваться у неё с этой фразой. Стена. Железобетонная.

– Хорошо, раз такое дело… Поехали.

Через некоторое время автомобиль остановился в одном из элитных, не так давно построенных, жилищных комплексов их города. Соболевой невольно вспомнилась своя родная панелька в спальном районе и тут же забылась, когда из подъезда выбежала старушка в пёстром халате и тёплом платке на голове.

– Андрюшенька, ну, наконец-то! Здравствуй, дорогой! – проворковала женщина, отточенным движением обхватывая своей рукой локоть Давыдова. – Ой… – заметила она Ярославу и оглядела её с головы до ног. – Здравствуйте, прекрасная леди. А вы кто?

Причём слово "леди" было произнесено через "Э", что ещё больше ввело девушку в ступор.

– Я…

– Невеста моя, Антонина Никитична, – избавил её Андрей от объяснений весьма странным способом и мягко подтолкнул в сторону подъезда. – Пойдёмте, дамы. Не будем мёрзнуть на улице.

Яся, пребывая в шоке, послушно двинулась вперёд и едва не запнулась на ровном месте, когда услышала как старушка шепчет на ухо мужчине, а, если точнее, на весь двор, что ему удалось захомутать (да, именно такими словами) красивую, хорошую и породистую (что бы это только значило?) девушку. Давыдов, ничуть не удивившись, сказал, что такую и искал и теперь не может поверить своему счастью, за что заслужил одобрительное поглаживание по плечу и ласковое "какой хороший мальчик".

– Ярослава, держи ключи, – в её руках оказались два длинных ключа на брелоке в виде подковы. – Поднимайся на этаж выше. Моя квартира расположена прямо над квартирой Антонины Никитичны.

Андрей вместе со старушкой скрылись за одной из дверей на лестничной площадке седьмого этажа, а она, пытаясь уложить происходящее в голове, направилась по ступенькам выше. Спустя несколько секунд, на удивление справившись с незнакомым замком без особых усилий. Ярослава попала в прихожую. Большую и тёмную. Пришлось вслепую шарить по стенам, чтобы найти выключатель, а потом дорогу в какую-нибудь комнату. Не стоять же ей в ожидании возвращения мужчины столбом возле входной двери, правильно? Выбор почему-то пал на кухню, которая оказалась совмещена со столовой.

Именно в ней Давыдов и нашёл её, стоящей у большого окна и рассматривающей соседние дома, парк и детскую площадку внизу.

– Прости, пришлось задержаться. Антонина Никитична любит поболтать.

Девушка обернулась и встретилась с тёплым взглядом небесно-голубых глаз.

– Всё в порядке? Потоп локализован?

– Учитывая то, что никакого потопа и в помине не было, то, да, всё в порядке.

Мужчина встал рядом с ней и Яся залюбовалась тем, как красиво свет от уличных фонарей и луны падает на его лицо.

– Значит, невеста? – не могла не спросить она.

– Так объяснить Антонине Никитичне было гораздо проще, чем вдаваться в подробности об учёбе в одном университете. Это бы заняло у нас не пятнадцать минут, а час или два.

Соболева хмыкнула и вновь повернулась к окну.

– Признаюсь честно, я тебя совсем не помню.

– Нам хватит и того, что я помню тебя.

– Мы совсем-совсем тогда не пересекались?

Андрей загадочно улыбнулся и, как ей показалось, немного смущённо взъерошил волосы на затылке.

– На самом деле, пересекались пару раз и один раз даже немного поговорили.

– Правда? – удивилась Ярослава. – Когда? И где?

– Это произошло на одной из конференций, где ты выступала с докладом, а я сидел в качестве массовки среди преподавателей. В перерыве мы столкнулись у кулера и…

Она задумчиво свела брови к переносице, перебирая в памяти все свои выступления и участия в разного рода мероприятиях, которых за время учёбы было немало. Какие-то за ненадобностью давно забылись и остались только те, в которых произошло что-то забавное, интересное или важное. Из забавного – это танцы на концерте в честь посвящения первокурсников в студенты, поздравление декана факультета с юбилеем в разгар лекции и странный разговор с кем-то из преподавателей про пользу воды из кулера…

– Так это был ты?! – озарило Соболеву.

Он рассмеялся и кивнул.

– Да, тот зануда, рассуждающий о всяких глупостях с умным видом – я.

Яся не удержалась от весёлого смешка, потому что, да, та беседа получилась, мягко сказать, очень необычной. Преподаватель, кем девушка на тот момент посчитала Андрея, ни с того ни с сего вдруг решил провести для неё персональную лекцию о воде и, чтобы не показаться невеждой, она прослушала рассказ от начала до конца. За время учёбы такие случаи, связанные с причудами преподавателей, происходили не раз и не два, поэтому Ярослава не стала сильно заморачиваться и отнеслась к ситуации совершенно спокойно. Главное, что человек выговорился и остался доволен, а ей послушать было несложно. Тем более рассказывал он интересно и увлечённо, что было большим плюсом. Её даже не смутило то, что преподаватель был ненамного старше и выглядел скорее как студент старших курсов. Всякое ведь в жизни бывает. И теперь, встретившись спустя столько лет, она убедилась в этом в очередной раз.

– Я тогда заканчивал магистратуру и, столкнувшись с тобой нос к носу, решил заговорить о чём угодно, лишь бы только немного пообщаться с девушкой, у которой такое необычное имя – Ярослава.

В практически полной темноте его вкрадчивый, бархатистый голос очаровывал. Соболева чувствовала, как он окутывает её с головы до ног, проникая под одежду и отзываясь мурашками на коже. Это было очень приятно и… Волнительно? Да, наверное, так. Будто в предчувствии чего-то хорошего в груди учащённо билось сердце, срывалось дыхание и покалывало кончики пальцев. А ещё не терпелось сократить дистанцию и в эмоциональном, и в физическом плане, поэтому, дав себе пару секунд на то, чтобы взвесить все за и против, девушка решительно сделала шаг вперёд и проговорила:

– Яся. Можно просто Яся, Андрей.

Она могла и дальше отодвигать влечение к мужчине напротив на задний план, прикрываясь принципами, правилами и глупыми стереотипами о том, что порядочные девушки не спят с почти незнакомыми мужчинами. Могла делать вид, что в упор не замечает того, каким взглядом Давыдов на неё смотрит. Могла попросить его подвезти до дома, но вместо этого сделала ещё один шаг, становясь к нему почти вплотную. И всё потому что в её понимании порядочность не была обусловлена сексуальной раскрепощенностью. Если хочется здесь и сейчас, именно с ним – тем, кто помнит её ещё той беззаботной студенткой, то почему бы и нет? Кому от этого будет плохо? Почему это должно сделать из неё падшую женщину?

– Чего же ты ждёшь? – спросила тихо, но уверенно.

Небесно-голубые глаза блеснули, на талию опустились горячие ладони, а мужские губы накрыли её губы.