Когда аллея закончилась, девушка свернула направо. «Вот я и дома», Лия с облегчением выдохнула и ускорила шаг по тропинке, ведущей к деревянной калитке.

Дом находился среди леса, но на заднем дворе деревьев не было, только небольшой огород, которым занимался отец Лии, и раскидистый клен, под которым Илэйн предложила установить небольшую качель. Несмотря на то, что здесь жило уже третье поколение их семьи, дом отлично сохранился. Древесина была улучшена, благодаря чему бревна только потемнели со временем, но любые признаки гнили или нарастания мха сразу купировались Вивариями, кем и были обитатели дома.

Поднявшись по ступенькам, Лия открыла дверь, уже видя через стекло, что мама спускается со второго этажа, чтобы встретить любимую дочь.

–Вот и я, – улыбнулась Лия и раскрыла руки для объятий.

–Какая редкость! Наконец то увиделись вне рабочей обстановки, – Мирра обняла дочь и забрала ее рюкзак, – Проходи, мы как раз садимся за стол.

Лия пошла по стопам матери и успешно начала свою карьеру в лаборатории. Несмотря на высокую должность мамы, юная ученая добивалась всего сама, хоть и часто ошибалась. Мирра умело разделяла семейную жизнь и работу. В будни ее муж занимался домом и приглядывал за старшей дочерью, а в выходные Мирра брала на себя часть обязанностей и Александр мог заниматься в саду, выращивая диковинные растения.

Лия прошла в гостиную и, не увидев отца, отправилась на задний двор дома. Александр собирал травы для чая, он не любил модифицированные чаи, предпочитая им классическое сочетания Иван—чая, котовника и душицы.

–Садоводам привет! – Лия улыбнулась, увидев как отец бережно отстригает веточку котовника,– Тебе бы в пору работать в ботаническом саду при нашей лаборатории.

–Лия! Давно приехала? – отец переложил букет трав в чашку, стоящую на земле, и убрал ножницы в набедренную сумку.

–Только успела поздороваться с мамой. Идешь завтракать?

–Конечно, только заварю нам чай, как раз к твоим любимым домашним сырникам, без всяких там нутри—гелей, по—дедовски. Ягоды тоже сам собрал. – отец взял в руки чашку и наклонил так, чтобы Лия увидела крупные ягоды клубники, выращенные ее отцом.

–Я очень соскучилась по домашней еде! Пойду пока переоденусь, нужна какая—то помощь на кухне?

–Мы с мамой уже все приготовили, давай скорее за стол, Илэйн тоже скоро спустится.

Лия обернулась на дом, в надежде что увидит в окне, выходившем на задний двор, Илэйн, бодрую и полную сил, но, увы, ее окно было закрыто и зашторено.

На кухне было светло, приятно пахло едой. В отличие от коридоров лаборатории, в доме все было теплым, даже в воздухе витал уют. Мирра уже накрыла на стол, Александр заваривал чай, достав из тканевого мешочка ферментированный Иван—чай.

Девушка зашла в свою комнату на втором этаже, самую ближнюю к лестнице, дальше по коридору располагалась небольшая кладовая и в торце комната родителей. Илэйн жила на первом этаже, ее комната располагалась прямо под комнатой Лии, чтобы лишний раз не нагружать организм подъемами по лестнице.

–Илэйн, Лия, стол накрыт! – крикнула Мирра

– Скоро спущусь! – ответила ей Лия.

Лия сняла рабочую одежду, широкие черные брюки повесила на спинку стула, а хлопковую рубашку бросила на кровать. Покопавшись в шкафу, она нашла свои домашние спортивные штаны, с резинками на голени, и большую футболку, которой уже в пору бы порваться, но выглядит она как новая.

На ходу собрав волосы в шишку, Лия поспешила на первый этаж. «Скорее за едой!».

Когда все начали усаживаться за стол, из своей комнаты вышла Илэйн. Как всегда в домашнем халате, со спутанными волосами и заспанным видом.

– Лия! Вот это встреча, не часто тебя увидишь дома, – Илэйн посмеялась и немного закашлялась,– Отлично выглядишь, как будто и не работаешь сутками, – девушка улыбнулась и села за стол. – От запаха слюнки потекли. Кажется, это единственное, что во мне еще работает как надо.

Лия села рядом с сестрой и коснулась рукой ее щеки.

– Не говори так. Сегодня ты выглядишь лучше. Щеки порозовели!

– Это ты мне своей магией румянец навела?

–Никакой магии. Чистая физиология.– прервала их диалог мама,– Ты просто хорошо отдохнула, Илэйн. А ты, дочка, даже после отдыха и использования своего «навыка», выглядишь, будто провела ночь за симулятором. Опять не спала?

Мирра села напротив Лии. Александр принес заварник с чаем и уселся напротив Илэйн.

–Спала. Но да, симулятор опять выдал ошибку. Мама, я перепробовала все твои протоколы. Все. Орган стабильно отторгается на нейронном уровне. Нужен принципиально иной подход.

Все стали накладывать себе сырники и мазать масло на хлеб, в прикуску к чаю, который уже начал разливать отец.

–«Иной подход» – это опасно. Науку не обманешь. Если что—то не работает, значит, мы чего—то не знаем. Бросаться в неизвестность – не метод. – Мирра сложила руки в замок и пристально посмотрела на дочь.

–А ждать, пока мы что—то узнаем, в то время как Илэйн…Это не вариант! Иногда нужно создать новое знание, а не искать его в старых учебниках!

–Так, давай те ка сначала мы поедим, а своими научными разговорами вы займетесь в саду, заодно свежим воздухом подышите, – прервал их спор Александр, показательно поставив кружку около Лии.

На этом тема науки была отложена. Отец хвастался своими успехами в садоводстве, как будто Лия не видела эти успехи минимум дважды в неделю, когда возвращалась домой. Илэйн рассказала какую книгу она прочитала, что—то из старой классики, про умный суперкомпьютер, писавший стихи. Так их завтрак подошел к концу, отец стал убирать посуду, Мирра сложила остатки сырников в контейнер.

–Я немного устала, пойду, наверное, прилягу. Лия, если соберешься уезжать, не бойся будить меня, а то снова уедешь не попрощавшись. – Илэйн поднялась со стула, не без усилий, и отправилась с свою комнату.

–Видишь? Ее организм разрушается. А ты хочешь играть с непредсказуемыми силами, которые могут разрушить все еще быстрее, – Мирра осуждающе, но с сочувствием, посмотрела на Лию.

–Я вижу, мама. Я вижу это каждый раз. И именно поэтому я не могу сидеть сложа руки и ждать, пока твои проверенные методы сработают. Они не срабатывают!

–Лия… есть исследования, которые закрыли не просто так. Некоторые дороги заканчиваются пропастью.

Лия решительно ставит кружку с допитым чаем на стол и резко встает.

–Значит мне нужно научиться строить мосты. Или перепрыгнуть. Прости, папа, сырники были великолепны. Я пойду к себе, нужно просмотреть результаты и еще раз проверить расчеты.

Весь день Лия провела с голографом в руках и кучей мыслей в голове. Каждый эксперимент заканчивается провалом.

«Исследования, которые закрыли не просто так…»

Об этом Лия не подумала, она просмотрела все доступные записи и протоколы, даже искала те, что с грифом секретности, но либо не имела доступа, либо в них не было ценной для нее информации.

«Мама может что—то знать?»

Лия подошла к окну, выходящему в сад, и увидела, как родители обсуждают, где лучше разбить очередную клумбу. Сад и так достаточно утопал в цветах и странных растениях, выведенных отцом. Со второго этажа сад выглядел как пестрое море, среди которого вились дорожки – просто газон, пока что ничем не засаженный.

Девушка натянула любимый коричневый свитер и побежала вниз по ступенькам.

–Мааам!, —Лия выбежала из дома и поспешила к Мирре.– Можешь отойти на пару минут?

–Лия, подожди мы закончим, иначе отец засадит тут все цветами, и там, и вон там, – мать обвела руками весь сад и показала на лес за оградой.

–Я буду ждать тебя в столовой.

Лия ушла в дом, родители переглянулись и мать покачала головой.

«Как у начальника лаборатории, у нее точно есть допуск к информации, недоступной остальным работникам…». Девушка налила себе чай и уселась за стол.

– О чем ты хотела поговорить? – Мирра вошла в столовую и села напротив дочери.

– За завтраком ты сказала, что были исследования, которые закрыли не просто так, расскажи мне о них.

–Лия, этих исследований не существует, я сказала так только для того, чтобы ты уменьшила пыл и бросила это дело.

Девушка покрутила чашку в руках. Она придумывала как можно вывести мать на чистую воду.

–А если я скажу тебе, что нашла в архивах кое—какие записи? – Лия решила рискнуть.

–Не лезь в это дело, ты можешь навлечь беду не только на себя, но и нашу семью. Наука не стоит на месте, мы найдем лекарство, чтобы стабилизировать состояние Илэйн. Зачем рисковать быть запертой в четырех стенах, лишенной свободной жизни? – Мирра тяжело вздохнула, – Я хочу, чтобы хотя бы одна из вас жила полной жизнью. И сейчас это доступно только тебе. Илэйн – наша с папой забота.

Лия на секунду опешила. «Запертой в четырех стенах…?».

– А разве за эти исследования могут наказать? Я не переступаю черту, но ты говоришь так, будто знаешь, что мне нужно делать дальше и к чему это приведет.

– Если я не скажу тебе хоть что—то, то ты продолжишь пытаться?

– Да.

Вот! Вот оно! Поведение матери было слишком странным, по отношению к исследованиям Лии. Мама постоянно отговаривала дочь и твердила ей бросить это. «Она точно что—то знает». Мирра тяжело вздохнула и встала налить себе чай.

– Помнишь, несколько лет назад мы уезжали из города к морю? Это была длинная поездка, но мне никто не звонил по поводу работы и лаборатории. – Она прислонилась к тумбе кухонного гарнитура и взяла кружку в две руки, будто пыталась согреться. – Меня отстранили от работы на три месяца из—за инцидента. Позволили уехать, но отслеживали местоположение.

– Я думала, мы ездили, чтобы Илэйн дышала морским воздухом и ей становилось легче…

– Двух зайцев сразу. Но первопричиной было мое отстранение из—за двух самонадеянных мальчишек. Они нарушили правило гуманности. Ты не найдешь результаты исследований, не найдешь никаких зацепок. Все документы были сданы Совету, с них не снимали копии, не делали дубликаты, все вторичные данные и расчеты были стерты. Все исчезло, как будто ничего не было. Исчезло так же, как и они.

– Они не могли испариться. Кто эти люди? Хотя бы имя, дату, название…

– Знаешь, – Мирра помедлила, подбирая слова, – трудно найти черную кошку в темной комнате, особенно если ее там нет. – Она поставила кружку на стол. – Но что, если кошка просто прячется?

Мать подошла к дочери и поцеловала в макушку.

– Я еще раз тебе говорю, прекращай это дело. Я молчу о твоих исследованиях и ночевках в лаборатории, ничего не говорю Совету, но если продолжишь в том же духе, я запрещу тебе это делать. Пойду проверю как там твой отец, иначе он заночует в своем цветнике.

Лия осталась в гостиной одна и обдумывала сказанное матерью. «Все документы переданы, данные стерты…». Документы Лия и правда не нашла, но данные она и не искала. Девушка решила записать все, что может прийти в голову. Она достала из кармана голограф и написала заметку «Данные. Проверить измерения. Примерно 5 лет назад, июнь месяц.». Она закрыла заметки. Открыла заметки, добавила «Кошки нет или она прячется?».

Из комнаты сестры был слышен кашель. Лия подошла к двери и постучалась. Илэйн тихо сказала «входи».

–Как ты? – Лия тихо зашла в комнату и прикрыла дверь.

Илэйн полу—лежала на кровати. В руках она держала книгу с заложенным между страниц пальцем, чтобы не потерять место, на котором остановилась. Комната освещалась только плазменной лампой, находящейся над кроватью. Стеллаж с книгами, занимавший всю стену по правую руку от Лии, был уставлен различными произведениями, от научных журналов, до книг старых классиков. Лия подошла к кровати и присела на самый край, чтобы не беспокоить сестру. Ковер, похожий на песок, был любимой деталью интерьера Илэйн, очень мягкий, и такой привычный.

– Не лучше, но и не хуже. Думаю, ингаляции помогают. После аэрозоля мне становится немного легче, жаль его нельзя часто использовать.

– Скажи, как ты думаешь, мне стоит продолжать пытаться?

«Если Илэйн скажет остановиться, я остановлюсь. На этот раз точно».

– Тебе нравится заниматься наукой? Не той рутиной, которую ты выполняешь по должностным обязанностям, а настоящей наукой, исследованиями.

– Да…– Лия задумалась. Что же ей нравится в этом больше всего? – Знаешь, это как азартные игры. Я попробовала, не получилось. Я попробовала еще раз и появилось продвижение. И с каждым разом хочется достичь все больших результатов…

– Значит продолжай. – Илэйн улыбнулась. Такой просто вопрос и простой ответ. Все просто.

– Когда мне что—то не удается на смене, если я ошибаюсь и начальник тыкает меня в это носом, то руки опускаются сами… Но в моих опытах, в моих исследованиях, там никто не может упрекнуть меня в ошибке, может быть поэтому я не перестаю пытаться.

– Или не перестаешь пытаться из—за меня?

– Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя жертвой. Я не иду на риск ради тебя, я иду на риск ради многих. Если смогу синтезировать ткань, которая будет подстраиваться под любой орган и любой организм, то очереди на получение органов исчезнут, а тяжелые операции будут и вовсе не нужны. Маленький надрез, инъекция, и все.

– Это звучит одень здорово. – Илэйн задумалась. – Продолжай, но не вреди себе. Я дождусь, но если ты не сможешь продолжать исследования, то ждать будет нечего.

– Обещаю тебе, все получится.

Лия улыбнулась, увидев название книги. «Задача трех тел». Илэйн всегда любила физику, но ей пришлось оставить работу из—за здоровья.

– Ты знала, что маму отстраняли от работы? Мы тогда ездили на море

– Откуда ты знаешь? – Илэйн изрядно удивилась. Мирра всегда была уважаемым руководителем, к ней никогда не относились предвзято или с негативом.

– Сама рассказала. Мы поболтали немного, но мама пошла спасать наш задний двор от отца. Там скоро будут джунгли из роз, дельфиниума и лозы.

– Цветочный маньяк…

Сестры стали обсуждать как лучше организовать пространство в «саду» отца, чем бы они занимались в свободное время, какие книги стоит прочитать и куда сходить, когда Илэйн поправится.

Время пролетело незаметно, за окном уже стемнело. Илэйн сказала, что устала, и пообещала выбрать книгу для Лии.

Родители уже спали, свет горел только в столовой, мама оставила его специально, чтобы Лия не бродила по темноте. «Кошка в темной комнате…». «Данные стерты…Вторичные данные стерты…». «Вторичные данные!»

Лия поднялась в свою комнату и открыла голограф. Добавила в заметки «Первичные данные. Приборы: квантово—силовой спектрометр, многопараметрический симулятор материи, эмулятор биологических полей, нейро—сканирующий томограф. ГЛАВНОЕ: атомно—силовой микроскоп, спектрометр ЯМР». Где—то точно должны были остаться измерения, девушка уверена в этом.

Положив голограф на полку над кроватью, Лия разделась и попыталась уснуть. Из—за эмоционального возбуждения это было сложно. Девушка сконцентрировалась на области гипоталамуса и гипофиза, дала себе установку «Снизить выработку кортизола. Увеличить синтез ГАМК. Запустить выброс мелатонина». Через несколько минут дыхание стало глубже, а непрерывный поток мыслей потерял свою остроту и начал утихать. Постепенно Лия провалилась в сон.

Большая стеклянная оранжерея залита теплым светом. В воздухе пахнет цветами и сырой землей. Старшие дети балуются, то заставляя цветок завянуть, то вновь оживляя его. Лия просит их перестать это делать, не издеваться над растением, но ее никто не слушает. Тогда Лия пытается привлечь внимание группы детей, бросив в них комок земли из ближайшей клумбы. Когда она попадает им в плечо самой активной девочки, та обращает внимание на Лию и ее уговоры. «Попробуй, оживи цветок!». Лия сомневается, но решает попробовать. Она не чувствует биополя клеток растения, не чувствует его энергии, ничего. Это пугает ее. «Я не могу…». Дети вокруг начинают смеяться над ней и советовать не лезть в то, в чем она не разбирается. Они смеются громче, еще громче, а купол над головой маленькой Лии начинает сужаться. Когда он доходит до удушающих размеров, Лия просыпается.

«Нейро—сопротивление 3,8. Ошибка. Отторжение. Я снова ничего не могу?»

«Кошка прячется…»

Лия смотрит на часы, время десять утра. Она больше не может бездействовать. Неудачи давят на нее. Нужны результаты, нужен прорыв, нужны данные… Лия быстро собирает в рюкзак самые необходимые вещи, щетку, пару блокнотов с записями, футболку, брюки. Одевается в практичные коричневые брюки и белую майку, сверху накидывает черную рубашку и выходит из комнаты. Все уже проснулись и сидят за столом.

– Лия, пойдем кушать! Папа приготовил какую—то шакшуку, шакштуку, как правильно? – Илэйн сегодня бодрее, чем вчера.

– Шакшуку, ты права, – отец улыбнулся и взглянул на Лию.– Мы оставили тебе кусочек на плите.

– Спасибо большое! Я возьму с собой и съем в дороге, – девушка вытащила контейнер и быстро переложила в него еду. – Мне срочно нужно ехать! Увидимся в следующие выходные, не скучайте, на связи!

Лия выбежала из дома и поспешила обратно к ивовой аллее, к капсуле, которую оставила вчера у заграждения. «Выходной день, там почти никого не будет, и никто не станет мне мешать». Девушка забросила вещи на задний ряд сидений, залезла в капсулу, настроила автопилот и выдвинулась обратно на работу. «Или в мой второй дом».

Шакшука и правда оказалась очень вкусной.